Глава 14

Комната наполнялась звуками подготовки: шелест ткани, приглушённые шаги прислужниц, слабый звон украшений. Я сидела на стуле, почти неподвижная, и только дыхание предательски выдавало, как сильно дрожат руки. Внутри было пусто и одновременно громко: страх, тревога, адреналин — всё смешалось в одно чувство.

Селин подошла тихо, без вопросов. Она знала, что делать. Её взгляд был спокойным, уверенным. Она не спрашивала, не убеждала — она просто была рядом.

— Дженеза... — прошептала она. — Всё готово. Ты решилась?

Я подняла глаза и чуть кивнула. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Мысль пронзила сознание: если сейчас меня заметят — всё кончено. Конец свободы, конец шанса. Отец, охрана, камера на парадном входе... и я, пойманная на месте преступления.

— Если я сейчас выйду — меня больше не будет, — тихо сказала я.

Селин кивнула и без лишних слов двинулась к дверям. Она отвлекала прислужниц, перекрывала путь любопытным глазам. Пошептала пару фраз, объясняя, что мне стало плохо, закрывала двери за спиной. Она была моей тенью, моим прикрытием.

Я встала и медленно направилась к заранее подготовленной одежде. Простое платье, капюшон, туфли на плоской подошве — ничего лишнего. Я снимала украшения, аккуратно скатывала фату и оставляла её на стуле. Один взгляд на Селин — и я поняла: она прикроет меня, если кто-то заметит.

Через окно в комнату пробивался утренний свет. Двор уже жил: слуги расставляли столы, музыканты готовили инструменты, гости проходили по аллеям. Я наблюдала за движением, вымеряя каждый шаг. Моя кожа ощущала каждый звук: шаги охраны, шорох платья, гул голосов за дверями.

Служебный коридор был узким и тёмным, но безопасным. Я шла вперёд, будто сама воздухом держалась, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг был выверен, каждый взгляд на дверь за спиной — на охранника, который всё ещё ходил по веранде. Сердце бьётся, дыхание ускоряется, но я иду, уверенно и решительно.

Музыка с парадного входа усиливала эффект: шум маскировал мои шаги. Я видела Селін у дальнего выхода: её фигура неподвижна, словно страж, готовая к любому сигналу.

Я подошла к узкой двери, ведущей в садовой проход. Дверь слегка скрипнула — адреналин взорвался в груди. Внизу уже начали выставлять гостей, слышался смех и звон бокалов. Каждый звук мог выдать меня. Я сделала глубокий вдох и осторожно открыла дверь.

Проход в сад был узким, скрытым от глаз. Я шла, словно тень, прислушиваясь к каждому шороху: шаги слуг, ветер в деревьях, звон украшений на столах. Внизу, среди цветов и кустов, я заметила движение охранника — он повернулся в сторону коридора, но не заметил меня.

Я пробиралась дальше, сердце уже казалось готовым вырваться из груди. Каждое дерево, каждая тень — потенциальная ловушка. Но я шла, медленно, уверенно, каждый шаг выверен.

Садовые ворота были на расстоянии пары десятков метров. Я слышала музыку, смех гостей и чувство свободы смешалось с ужасом: если меня поймают сейчас, всё кончено. Но мысль о бегстве, о возможности вырваться, давала силы.

Я подошла к воротам, прижалась к стене, внимательно оглядываясь по сторонам. Ни охраны, ни камер — только я, Селин и утренний свет, который отражался на мокрой после росы траве. Я сделала последний шаг — и оказалась за пределами опасного круга. Сердце билось бешено, руки дрожали, но я была свободна.

Селин тихо кивнула мне и осталась в тени, прикрывая отход. Я ускорила шаг, исчезая среди деревьев, прочувствовав каждый мгновенный момент свободы, осознавая: это мой единственный шанс.

Я шла быстро, почти не оглядываясь. Подол платья цеплялся за камни, каблуки скользили, но я не имела права замедлиться.Если отец заметит — мне конец. Не скандал. Не наказание. Конец.

Я почти дошла до машин, когда услышала голос.

— Ты опять?

Я вздрогнула и резко обернулась.

Это он.

Тот самый.Тот, кого я видела ночью на заправке.Тот, перед кем я уже однажды бежала, не зная, почему именно к нему.

Он стоял чуть в стороне, как гость, который вышел подышать воздухом. Спокойный. Слишком спокойный для того, что происходило внутри меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, глядя прямо на меня. — Я тебя вижу уже третий раз. И каждый раз ты убегаешь.

Я сжала руки, чувствуя, как пальцы дрожат.

— Мне нужно уйти, — сказала я. — Прямо сейчас.

Он бросил взгляд в сторону дома, откуда доносилась музыка, смех, звон бокалов.

— Ты понимаешь, где ты находишься?

— Понимаю, — выдохнула я. — Лучше, чем ты думаешь.

Я сделала шаг назад, инстинктивно ища путь к выходу.

— Если меня найдут... — голос сорвался. — Если отец увидит, что я ушла, мне не оставят выбора.

Он смотрел на меня долго, будто взвешивал каждое слово.

— И ты думаешь, я должен тебе помочь? — спокойно спросил он.

Я подняла на него глаза.

— Если ты этого не сделаешь — я умру.

Слова вырвались сами. Без пафоса. Без истерики. Просто правда.

Он выдохнул, резко провёл рукой по лицу и шагнул к машине.

— Садись.

Я застыла.

— Что?

— Я сказал: садись.

Я оглянулась на дом. Свет, музыка, люди. Всё то, что должно было быть праздником, а стало ловушкой.

Это он.И сейчас от него зависит всё.

Я села в машину.

Дверь закрылась с глухим щелчком.

— Уезжаем, — сказал он водителю. — Немедленно. Её здесь быть не должно.

Машина тронулась.

И только тогда я поняла: пути назад больше нет.