38 глава

  Это было так круто и романтично. Только романтика вся испарилась, когда я вспомнила одно «НО».   Юля.   Девушка Никиты.   Все что сейчас происходит неправильно. В следующую секунду разум дал о себе знать, и я оттолкнула Никиту, и пока он был в шоке, я забежала в свой подъезд.   Дверь подъезда закрылась прежде, чем Никита пришел в себя и побежал за мной.   -Вика! Открой! Нам надо поговорить!- кричал он и бил в дверь.   Я не могла нечего ответить. Сердце билось, как бешенное. Руки и ноги тряслись, а щека, которую он гладил, горела.   -Виктория!   Я все так же молчала, пусть подумает, что я ушла в квартиру. Я бы очень хотела быть сейчас там, но ноги не слушались меня.   -Чаво кричишь!?   Скорее всего это бабушка с первого этажа вылезла в окошко.   -Мне нужно поговорить с девушкой,- ответил ей Никита.   -Ишь чаво хочешь, а ну пошел вон! Знаю я вас, наркоманы окаянные!   -Я не наркоман! – начал защищаться Никита.   Я издала смешок. Надеюсь, меня там не слышно. Бабу Зину с первого этажа знает весь двор. Старушка со скверным характером, для которой все , кого она не знает, наркоманы и алкаши. Кажется, Никиту уже нечего не спасет.   -Пошел вон, пока полицию не вызвала!- кричала бабуля.   -Зина, шо случилось?- спросила баба Валя со второго этажа и верная подруга бабы Зины.   -Наркоман какой-то ломится к нам в подъезд!   -Наркоман!?   -Да!   -Я не наркоман, бабули,- повторил Никита.   -Бабули?!- хором отозвались они.   -Ну, да.   -Какие мы тебе бабули!?   По звукам снаружи она что-то кинула в Никиту.   -Ай, что вы делаете?! – крикнул Никита.   -Пошел вон отсюда! Оскорблять нас вздумал.   -Ну, Вика, ты у меня еще попляшешь, - сказал он, выругался и пошел.   Я засмеялась, 1:0, в пользу бабушек.   -Валюха, мне дети днем привезли вино хорошее, спускайся, молодость вспомним.   Не чего себе, баба Зина.   -Иду, Зиночка.   Наконец, я смогла пойти к себе в квартиру, но я была все еще под впечатлением, от того что было. Что случилось с Никитой? О чем он хотел поговорить?   Я понимаю, я должна была выйти и поговорить с ним, но я не могла. Я боялась, что воля покинет меня, и я сама потянусь к нему и к его губам.