Глава IX: Ковен (Часть 4)

Девушки вошли в пещеру, где уже сидели их подруги, а в самом центре круга — Авалон. На ней было роскошное тёмно-синее платье с золотым орнаментом на груди, явно не из этих мест — оно поражало воображение всякого, кто на него смотрел. Авалон и впрямь была хороша собой: мягкие, чуть выпуклые черты лица сочетались с большими глазами цвета каштана и сразу же приковывали взгляд.

Она посмотрела на Бригитту и Гвен и тихо произнесла:

"Вот, наконец, вы и пришли. Мы так долго вас ждали."

Она тепло улыбнулась. От Авалон эти слова почему-то звучали не как упрёк, а как искреннее счастье от того, что все члены ковена снова вместе.

"Гвен, рада видеть тебя в добром здравии. Сёстры, прошу вас, садитесь — и мы начнём наше собрание."

Гвен и Бригитта заняли места в кругу: Гвен — рядом с Аврен и Ронвен, а Бригитта — по правую руку от Авалон. Окинув взглядом девушек и пересчитав их в голове, Бригитта убедилась, что все были в сборе.

Помимо неё самой, Гвен, Авалон, Айн, Аврен и Ронвен, в пещере были ещё малышка Монгфинд — не по годам смышлёная семнадцатилетняя девушка, которая после смерти Айрис стала самым юным членом ковена, весёлая Кимидей, чьи шутки порой вызывали приступы хохота у всех вокруг, и две сестры — Мата и Теа. Мата была старше на год и занималась магией воздуха, Теа — земной. В отличие от близняшек Аврен и Ронвен, между которыми царила привязанность несмотря на различие в характерах, Мата и Теа с детства соперничали друг с другом, и порой это доходило даже до поединков.

Бригитта ещё раз окинула взглядом собравшихся. Все десять волшебниц были здесь.

"С Айрис было бы одиннадцать," — подумала она.

От грустных мыслей её отвлёк голос Авалон:

"Сегодня нам предстоит обсудить несколько важных вопросов, мои сёстры."

Она посмотрела на Бригитту, словно читая её мысли.

"Но прежде я предлагаю отдать дань нашей погибшей сестре Айрис. Это ведь первое собрание после её смерти. Давайте споём — и, возможно, она услышит нас в Лабиринте Душ и порадуется."

Бригитта взглянула на главу ковена с благодарностью и запела вместе с остальными:

Горячее солнце взойдёт после тьмы,Весна этот мир оживит.Твой дух обретёт покой тишины —Пусть песнь наша вечно звучит.

Это была древняя песня, которую волшебницы исполняли, чтобы почтить память своих умерших сестёр. Бригитта никогда не могла сказать, что любила её: уже первые звуки поднимали в сердце болезненные воспоминания. Но голос её звучал проникновенно — она вкладывала в каждую строчку частичку своей души.

Подруги продолжали петь:

Цветы белой плоти никто не сорвёт,Мы память в веках сохраним.И жизнью своею навстречу идём,С твоею душою спешим.С твоею душою живём.Любви нашей чистый рубин...

Когда песня затихла, Бригитта увидела, что подруги плачут, и не без удивления обнаружила слёзы и на своих щеках. Она вытерла их запястьем и вернулась в реальность: мысленно песня унесла её к вечнозелёному подлеску, где-то в глубине которого, покоилась малышка Айрис. Она была уверена, что и остальные были сейчас там тоже.

Авалон поблагодарила всех за чудесное, проникновенное пение и начала собрание.

"Итак, сёстры. Прежде всего мы должны обсудить недавнее возвращение Этны в Кьёрн. Я уверена, что друиды тоже уже об этом говорят."

"Откуда они вообще знают об Этне?" — удивилась Айн.

"У неё в союзниках Мириэль," — ответила Авалон. — "Он наверняка уже успел переманить на свою сторону многих. Я уверена, что ему это удалось."

"Я согласна," — кивнула Айн. — "Так что же нам делать?"

"Я предлагаю выждать," — мягко произнесла Авалон. — "Возможно, Этна ещё не собрала достаточно сил, чтобы напасть на Кьёрн."

"Это не так," — резко вмешалась Бригитта.

Она не хотела перебивать главу ковена, и теперь чувствовала лёгкое смущение, но промолчать тоже не могла.

"Этна уже способна творить очень сильную магию. Достаточно вспомнить, что она сделала со мной и Гвен. Я думаю, причина, по которой она ещё не напала, в другом."

"В чём?" — голос Авалон всё ещё звучал спокойно, хотя в её взгляде читалось удивление и напряжение.

"У нас с ней договор," — медленно ответила Бригитта, будто подбирая слова с особой осторожностью.

В комнате повисла тишина. Девушки ахнули от неожиданности, и только Гвен смотрела на подругу с едва скрываемой досадой: похоже, ей было не по душе то, насколько Бригитта доверяет старой ведьме. Прошло полминуты, прежде чем Монгфинд решилась задать вопрос:

"О каком договоре ты говоришь, Бригитта?"

"Я пообещала Этне добыть Солтрор. Это очень сильный меч — если кто-то из вас не знает. Именно им Блатнайт когда-то заточила Этну в Лабиринт Душ. Сейчас он у северянина по имени Ингвар, и... именно об этом я и хотела поговорить."

Она встала и шагнула в центр круга, привлекая к себе всеобщее внимание.

"Этна рассказала мне, что готовится вторжение варваров на наши острова. Их множество тысяч, и они собирают войско со всего Севера. Примерно через двадцать лун, а может и раньше, их армия высадится около Кьёрна— и мы должны быть готовы. Нужно готовить к защите и острова, и само поселение. Наш договор заключался в том, что Этна помогла мне с этой информацией, а я, взамен, пообещала убить викинга Ингвара."

"Но ведь если мы уже знаем о вторжении, подготовка будет куда легче," — радостно сказала Аврен.

"Это так, Ав," — вступила в разговор Ронвен. — "Но это не значит, что битва будет простой. Мы можем потерять многих. И среди них можем оказаться мы сами."

"Ты уверена в этой информации, Бригитта?" — без намёка на страх спросила Авалон.

"Безусловно. Не думаю, что у Этны была причина лгать. В конце концов, она могла убить меня или Гвен одним жестом — но не сделала этого. Я была ей нужна."

"Хорошо. Тогда вопрос об Этне пока отложим," — сказала Авалон. Похоже, она предпочитала решать проблемы по мере их поступления. — "Но об этом надо рассказать всему городу. Прежде всего — друидам. Монгфинд, иди немедленно и найди Анвелла. Он стал первым друидом после исчезновения Мириэля. Ему можно доверять."

"Вообще-то, Мириэль не совсем исчез," — снова вмешалась Бригитта.

"В каком смысле?" — не поняла Айн.

"Вчера он выследил меня и попытался напасть. Я вырубила его заклинанием. Сейчас он без сознания у меня дома," — с лёгкой усмешкой сказала она.

"Его нужно вернуть друидам, они его обыскались," — быстро отреагировала Авалон. — "Монгфинд, может, зайдёшь к Бригитте по пути и заберёшь Мириэля?"

"Я не верну им друида, пока не допрошу его сама," — тихо, но твёрдо сказала Бригитта.

Все взгляды вновь обратились к ней, затем — на Авалон. Волшебницы ждали, что будет дальше. Реакция Бригитты показалась странной, но недостаточно, чтобы кто-то рискнул вмешаться в разговор двух сильнейших среди них.

"Зачем тебе допрашивать Мириэля?" — Авалон постаралась сохранить нейтралитет, не желая обострять ситуацию, но и уступать не спешила.

"Потому что он напал на меня," — уже мягче произнесла Бригитта. — "Он связан с Этной, и я хочу получить от него как можно больше информации."

"Тогда допрашивать его надо вместе," — не отступала Авалон.

Хотя в магии она и уступала Бригитте, Авалон отличалась мудростью и умом — и теперь явно старалась заручиться поддержкой ковена.

Бригитта начинала злиться. Почему-то ей не хотелось, чтобы кто-то ещё знал о Бекфоле, хотя ещё час назад она думала рассказать обо всём.

"Я никого не пущу в свой дом, Авалон. Мириэль — мой пленник. И я поступлю с ним так, как сочту нужным."