Глава 15

Райнер

С наступлением дня рождения Глеба пришло осознание того, что десятый класс уже позади. Можно было отдохнуть и насладиться летними каникулами. Папа уехал в клуб принимать товар, а мы с мамой ушли в родительскую спальню. Я переоделась в платье и села напротив трюмо, мама взялась накручивать плойкой кончики моих волос, чтобы придать объем.

— Сделаем макияж? — спросила она.

Я пожала плечами и ответила:

— Если только не яркий, не хочется совсем парней шокировать.

— Хорошо, — ответила мама, брызгая лаком на волосы.

Она позволила мне самой накрасить тушью ресницы, потом отвернула меня от зеркала и принялась за макияж. Я наблюдала с интересом за её движениями. Закончив, она разрешила посмотреть на себя. Я развернулась и глянула на свое отражение: мама красиво подвела стрелками верхнее веко и подчеркнула глаза золотистыми тенями. У меня навернулись слезы, я чуть запрокинула голову, глубоко вдыхая.

— Что случилось, солнце? — мама растерялась, не зная, как себя вести, потому положила палетку на столик и обняла меня.

— Всё прекрасно, мам. Просто эмоции переполняют. Я сейчас вижу то, что хотела видеть уже несколько лет. Это больно и радостно одновременно.

Я отстранилась, стараясь утереть слезы тыльной стороной ладони.

— Не надо руками, давай ватным диском пройдемся. Тушь не должна потечь.

После того как я успокоилась, мама прошлась пудрой по овалу лица и подала мне бежевую матовую помаду.

— Ну всё, красотка. Парни твои обалдеют, когда тебя увидят.

Я смотрела в зеркало и не могла налюбоваться отражением. Именно сейчас меня всё устраивало во внешности. Лицо немного пополнело от приема гормонов, но меня это нисколько не смущало.

— Спасибо тебе, мама, и папе, что принимаете меня такой.

Она потрепала меня за плечи, потом присела на кровать.

— Мы твои родители, это наш долг. Нам тяжело, но мы справляемся уже лучше. Я-то всегда хотела дочку, но вот папе, конечно, тяжело принимать всё это. Хотя мы с самого детства замечали, что ты особенный ребенок.

К горлу подступил ком, но я старалась не расстраиваться опять, не хотелось портить мамин макияж. Я посмотрела время на телефоне.

— Пойду, соберу сумочку, уже папа должен подъехать. Ох, надеюсь, он будет не сильно в шоке от моего образа.

— Я его подготовлю, — мама улыбнулась. Потом я ушла в свою комнату, а она спустилась на первый этаж.

Отец Райнера

Я справился с приемкой товара, потом поехал обратно домой, помня о том, что обещал увезти Райнера на встречу. Приехав домой, застал жену, сидящей в гостиной.

— Райнер уже собрался?

— Да. Он наверху, — жена подошла ко мне. По ее красным глазам стало понятно, что она плакала.

— Ты чем-то расстроена?

— Нет. Так, переживания. Ты немного удивишься, Райнер сегодня в другом образе пойдет в кафе.

— В образе девушки? — спросил я догадываясь.

— Угу. Из него выходит статная леди. Поклонников будет море.

— Ну, так, мама у него красивая. Есть в кого.

Я крепко обнял жену, видя её улыбку. На душе стало тепло, что смог утешить любимую женщину.

— Пойду, позову его.

Она ушла наверх, а я стоял у порога, теребя в руках ключи от машины. Я видел, что сын стал чаще улыбаться и вести себя дома не так скованно, перестал стесняться изменений в своем теле.

Сначала спустилась Вероника, через пару минут и Райнер. Я обомлел, когда увидел его. Он аккуратно шел с прямой спиной по лестнице на туфлях, придерживая подол элегантного платья. Волосы красиво спадали кудрями. Легкий макияж подчеркивал черты лица: ему достались материнские глаза, от меня лишь овал лица и прямой нос. Я видел высокую, стройную девушку, с уже совсем не подростковым лицом. Райнер дошел до середины комнаты, остановившись за пару метров от меня. Видно, что он нервничал, заламывал пальцы.

— Выглядишь чудесно, — произнес я тихо, дрожащим голосом. Райнер заметил это, удивленно захлопал глазами. – Эй, ты чего?

Я протянул руки, и сын нырнул в мои объятья. Я утешающе похлопал его по спине.

— Просто такое чувство непонятное, кажется, как будто всё не взаправду.

— Давай так, я подожду тебя на парковке, если станет совсем неловко, увезу домой. Если всё нормально, напишешь, чтобы я уезжал.

— Хорошо, — согласился сын.

Мы доехали до кафе, где ребята собирались отмечать праздник. Райнер вышел из машины и не спеша направился в сторону стоящих парней. Они явно выглядели удивленными. Сначала компания о чем-то говорила, потом все обнялись, на телефон пришло сообщение от сына, что всё нормально, и я могу ехать домой. Я радовался, что ему достались понимающие и всегда готовые поддержать друзья. Значит, Райнер был под защитой.

Райнер

Я увидела ребят издалека, когда мы подъезжали к стоянке, папа припарковался неподалеку. Я вышла из машины и отправилась к друзьям. Шла не спеша, немного волнуясь. Парни очень удивились, рассматривая меня с ног до головы.

— Ого. Я не думал, что ты так придешь, — признался Глеб, отойдя от шока.

— Ну... когда-то надо начинать. У меня всего год, чтобы определиться окончательно.

— Да, я думаю, для начала, надо выбрать имя. Назвать тебя сейчас Райнером, язык не поворачивается, — протараторил Олег, он откровеннее всех рассматривал меня.

— Это да. Мне кажется, я вообще еще ни разу с такой шикарной девчонкой не стоял рядом, не говоря уже о том, чтобы дружить, — высказался Максим.

Меня растрогали эти слова.

— Ну-у, вы меня совсем захвалили. Что за дела вообще? Я сегодня пол вечера реву, как дура.

Первым меня обнял Глеб, потом Максим, всех в кучу собрал Олег.

— Ладно, пойдемте уже. Сейчас только папе отпишусь, чтобы он ехал домой.

— А я думал, он тебя высадил и уехал, — произнес Глеб.

— Нет, мы договорились, что если мне станет не по себе, то я уйду.

— М, ясно.

Мы пошли в кафе, заняли забронированный столик, сделали заказ. Я полезла в сумочку за телефоном и увидела презент.

— А, блин, с этими нервами совсем забыла! — я достала коробочку и положила перед Глебом. — С днем рождения тебя.

— Оу, спасибо. Можно открыть?

— Да, конечно!

Друг снял крышечку и достал браслет. Ребята подались вперед, тоже разглядывая подарок.

— Блин, спасибо тебе, это красиво! Я теперь буду самым модным парнем в классе.

— Я теперь тоже такой хочу, — заканючил Олег.

— Ну, будут дни рождения, подарю вам. Договорились? — весело предложила я.

Ребята дружно закивали. Глеб тут же застегнул на запястье обновку. Мы непринужденно болтали и ели целый час. Потом решили прогуляться в парке неподалеку. Я периодически шла под руку с кем-то из парней, их это не напрягало, наоборот, они будто важничали, когда замечали взгляды прохожих в мою сторону.

— Тебе не тяжело в такой обуви ходить? — поинтересовался Макс.

— М, ноги устали немного, но вполне удобно. Фаталити в том, что у меня не маленький размер ноги. Сложно подобрать что-то, — я недовольно поморщилась.

Мы уселись на лавку, чтобы немного отдохнуть.

— Как родители? Сильно переживают по поводу твоего выбора? — спросил вдруг Олег.

Я пожала плечами.

— Мама иногда плачет, но в те моменты, когда я делюсь с ней переживаниями. Папа — это папа, он как кремень. Но я знаю, что ему нелегко. Удивился сегодня очень. Он понимает, что я уже не маленький ребенок. Предложил мне поработать в клубе, но только после дня рождения.

— Да ты че? Фак. Счастливый, увидишь эротику во всей красе, — сказал с завистью в голосе Максим.

— Ага, как же. Будет свободное время, так уж и быть, поснимаю вам видео, — улыбнулась я.

— А тебя заводят такие танцы? — спросил Глеб.

— Не думаю. Поработаю, узнаю. Но от гейской порнушки я точно не тащусь. Могу другим откровением поделиться.

— Валяй. Тут все свои, — разрешил Максим.

— Я наконец-то перестала по утрам просыпаться со стояком, это такое блаженство. Вы не поймете.

— Ну-у, как сказать. Когда ты хочешь в туалет, а не можешь, это вообще не прикольно, — заверил меня Олег.

Мы дружно посмеялись и снова пошли гулять. Дойдя до конца парка, хотели присесть, но на лавку помещались только трое. Парни уселись первыми. Макс предложил по-тихому покурить, вокруг как раз не было людей. Меня тоже угостили сигаретой. Я стояла и курила, краем глаза замечая на себе взгляд Олега. Потом подошла к урне и кинула бычок, он ловко меня схватил и усадил к себе на колени.

— Эй! — мне стало неловко от этой выходки.

— Ты слишком высокая, на тебя тяжело смотреть.

— А уступить место не судьба? — съязвила я, намереваясь встать, но парень, крепко держал меня за талию.

— Не-а. Хочу посидеть.

Максим с Глебом ухмыльнулись, кидая на нас взгляды.

— Ну и ладно, так даже мягче, — я устроилась поудобней и закинула ногу на ногу, достала телефон, включила фронтальную камеру и сделала снимок. — А то я такая красивая и ни одной фотки за сегодня. Давайте общую сделаем.

Мы сели кучнее и сделали фото, потом я отдельно сняла Макса и Глеба.

— Так, а всё-таки, какое ты хочешь взять имя? — спросил Олег.

— Я подумывала над именем Жанна. Для европейского паспорта подходит. И с отчеством отца созвучно.

— Жанна Альбертовна. Хм, а ничего звучит. Мне нравится, — одобрил Глеб.

— Ну да. Мы будем эффектно смотреться на сцене, три парня и девчонка с гитарой в руках, — подметил Максим.

— Тебе подходит это имя, — я чувствовала теплую руку Олега на бедре. Это было странное и неловкое чувство, но в то же время волнующее — сидеть на коленях друга, осознавая, что он знает обо мне правду.

— Так ты собираешься делать операцию? — поинтересовался Глеб.

Я обвела их взглядом.

— Да. Потому что я не хочу быть наполовину парнем. Только так я смогу переделать документы. Без операции их не меняют.

— Ты не боишься... потом передумать? Понять, что это было лишним? — спросил тихо Максим.

— Я боюсь начать снова думать о смерти. После школы я могу оказаться под еще большим давлением, мне могут отказать в работе.

— Да. Нам говорят, что подростки жестоки, но взрослый мир порой еще хуже. Там рвут глотки друг другу и кичатся положением в обществе, — заметил Олег с недовольством в голосе.

Мы молча с ним согласились.

Посидев еще полчаса, мы решили разойтись по домам. Я позвонила папе, попросила нас развезти. Пока стояли на парковочной площадке, Олег сфотографировал меня в полный рост, потом — с каждым отдельно. В машине мы ехали, болтая о музыке.

— Хорошо провели время? — спросил папа, когда мы высадили последнего человека.

— Да. Мы немного пофоткались. Парней не смущает мой внешний вид, они очень поддерживают меня, и волнуются.

— Тебе очень повезло с ними. Я рад.

Приехав домой, я отдала маме телефон, чтобы она посмотрела фото, сама же пошла в туалет.

Отец Райнера

— Ой, Альберт, иди глянь, какие хорошие кадры получились.

Я присел рядом с Вероникой, заглядывая в экран телефона, и немного удивился.

— Ты смотри, первый вечер в образе девушки, а уже на коленях у парня сидит.

— Блин, папа. Я не знаю, что это было, и знать не хочу, — послышался голос Райнера. Он уселся на диван, бросая на меня взгляд.

— Я же говорила, от поклонников отбоя не будет, — улыбнулась Вероника, листая дальше фото.

Ох, в глазах Райнера уже читалось кокетство, и довольная от внимания улыбка на снимках.

— Да. Судя по ухмылке Олега, я знаю, чего он хочет, — я встал с дивана и пошел на кухню, надо было перекусить перед работой.

— Ты всё надумываешь, папа, — ответил недовольно сын мне вдогонку.

Райнер

— Как так вышло? — спросила мама, когда папа ушел на кухню.

— На лавке не хватило места, я решила постоять, пока пацаны курили. Потом мусор выкинула в урну, Олег меня схватил и усадил к себе на колени. Типа, с отговоркой, что я высокая, тяжело на меня смотреть, а место уступать неохота.

— Ясно.

— Что ясно? Это было глупо...

— Да. Мальчишки так глупо проявляют свои ухаживания.

— Да какие ухаживания, мама. Он же знает прекрасно, что я не девчонка, — возразила я.

— Помяни мои слова, как только ты станешь ею, он первый начнет вокруг тебя виться.

Я посмотрела на маму, отчасти соглашаясь с ее словами.

— Мы сегодня обсуждали, какое имя я бы хотела взять.

— И какое?

— Мне нравится Жанна, — я забрала у мамы телефон и стала выбирать фото для отправки в общий чат.

— М, хорошее имя. И нежное, и сильное. Ты всё-таки хочешь сделать операцию?

Я задумалась над ответом.

— Скорее всего, да, у меня пока есть время на раздумья, так ведь?

— Да, — ответила мама уверенно. — У нас есть деньги, чтобы тебе помочь.

Я встала и обняла ее, поцеловав в щеку, и отправилась в свою комнату. Перед сном еще раз пролистала фотки и поняла, что возможно мама в чем-то права насчет Олега.