Глава 3~Шоу мистера Малфоя🌙

Прошла неделя с тех пор, как Сириус Блэк стал героем всех пересудов Хогвартса.Даже привидения, казалось, шептались о том, как он «вылез за стол Слизерина и унизил Морвен Роул при свидетелях».

Пивз, с присущей ему любовью к хаосу, теперь иногда пролетающим слизеринцам выкрикивал:— Королева без подданных и Блэк без совести!

Но Сириус не обращал внимания.А вот Люциус Малфой — обращал. И очень.

Он видел, как Нарцисса легко смеётся рядом с Сириусом в коридоре,как они бросаются друг в друга саркастическими фразами,как он — её единственный, кто может заставить её по-настоящему улыбнуться.

И в груди Люциуса что-то закипало.Не ревность — нет, он бы себе никогда в этом не признался.Обида.Его, Люциуса Малфоя, игнорируют.Отвергают.Отказываются играть по его правилам.

Такого не было никогда.

И он решил, что настало время всё исправить.Не словами.А действием.Показать Нарциссе — кто действительно достоин восхищения.

Сириус сидел за столом Гриффиндора, беззаботно подбрасывая кусочек тоста для Хвоста, который сидел в виде крысы на тарелке.Рядом Джеймс оживлённо что-то обсуждал с Римусом, но Сириус слушал вполуха.

Его взгляд, как обычно, время от времени блуждал в сторону Слизерина.

Нарцисса сидела, склонившись над письмом. Свет от свечей отражался в её волосах, они казались почти серебряными.Она что-то писала — ровно, уверенно, неторопливо.

— Опять на неё смотришь, — усмехнулся Джеймс.— Я ем, — невозмутимо ответил Сириус, делая вид, что не понял намёка.— Да-да, ты ешь глазами, — хмыкнул Поттер.

Сириус только покосился на него.— Знаешь, Джеймс, если бы у тебя был хоть капельку вкус, ты бы понял, что смотреть на Нарциссу — это как читать хорошую книгу. Много глав, ни одной скучной.

— А конец трагичный, — добавил Римус с усмешкой.

Сириус улыбнулся.— Все хорошие книги — трагичные.

И вдруг — звон.Громкий, металлический, будто кто-то специально ударил ложкой по кубку.

Взгляды учеников обернулись к центру зала.И там, в ореоле самодовольства, стоял Люциус Малфой.

Он стоял посреди Большого зала, безупречно одетый, волосы идеальной волной, в руке — волшебная палочка.Вторая рука, конечно же, держала розу.Серебристую, явно зачарованную — лепестки переливались светом, как ртуть.

— Простите за… вторжение, — начал он громко, отчётливо, чтобы слышали все. — Но я хотел бы посвятить… небольшое зрелище одной особе.

Нарцисса медленно подняла голову.Лёгкий холод пробежал по её лицу.Сириус, наблюдая издали, уже ухмыльнулся.

— Что он опять задумал? — пробормотал Джеймс.— Готовься, будет фейерверк, — тихо ответил Сириус, даже не мигая.

Люциус размахнул палочкой — и в воздухе над ним вспыхнули зелёные искры. Они сплелись в формы — сверкающие змеи, извивающиеся в танце, буквы, складывающиеся в надпись:

“Для Нарциссы Блэк — жемчужины Слизерина.”

Зал взорвался шёпотом.Кто-то прыснул.Кто-то восхищённо охнул.

Нарцисса осталась неподвижной.Только её взгляд стал ледяным, неподвижным, как поверхность озера зимой.

Сириус тихо хмыкнул.— О, Мерлин. Он реально решил сделать признание на публику. Это даже для Малфоя… низко.

— Или слишком высоко, если он сейчас упадёт, — добавил Римус.

Тем временем Люциус гордо поднял розу.— Нарцисса, ты — воплощение чистоты, грации и силы вашей фамилии. Позволь мне…

Он шагнул вперёд.— …подарить тебе этот символ — как знак моего восхищения.

Роза вспыхнула ярче.

Но в этот момент по залу разнёсся знакомый, лениво-насмешливый голос:

— Осторожнее, Малфой. А то символ сгорит раньше, чем дойдёт до адресата.

Люциус дёрнулся.Сириус уже стоял, облокотившись на свой стол, с характерной ухмылкой.

— Хотя знаешь, — продолжил он, — я ценю жест. Такого театра даже Пивз бы не устроил. Только не хватало фона — может, ещё хор троллей позовёшь?

Студенты прыснули.

Люциус попытался сохранить лицо.— В отличие от некоторых, я умею выражать чувства открыто.

— Да? — Сириус приподнял бровь. — А я думал, ты умеешь выражать только собственное отражение.

Смех стал громче.

Нарцисса поднялась.Медленно, величественно.В зале моментально стихло.

Она подошла к Люциусу — шаг за шагом, как королева, приближающаяся к трону.Взяла розу.Повернула её в пальцах.И холодно, почти шепотом произнесла:

— Прекрасный трюк, Люциус. Но в следующий раз… выбери заклинание, которое не пахнет самодовольством.

И роза в её руке зашипела — превратилась в змею из дыма и рассыпалась прахом.

Толпа ахнула.

Сириус тихо, но с нескрываемым удовольствием, пробормотал:— Моя кузина в своём репертуаре.

Люциус побледнел.— Нарцисса, я…

— Не утруждайся, — перебила она холодно. — Мне не нужны зрелища, чтобы оценить человека. Особенно когда всё, что он пытается показать — это собственная тень.

И, развернувшись, пошла обратно к столу.Её походка — уверенная, плавная, словно мир вокруг должен был склониться.

Сириус наблюдал, как она садится, поправляет волосы, делает вид, что ничего не произошло.И в его глазах мелькнуло то самое выражение —если бы взгляд мог писать,он бы написал целый том:о гордости, которая прячет ранимость,о красоте, которой не нужно восхищение,о том, что быть Блэком — значит быть огнём, от которого обжигаются даже свои.

Люциус стоял, сжимая пустую ладонь,слышал шёпоты, видел насмешливые взгляды.И впервые в жизни почувствовал — не гнев,а стыд.

А Сириус, усмехнувшись, тихо наклонился к Джеймсу:— Вот теперь я понимаю, почему все Малфои такие нервные. Слишком часто получают по самолюбию.

Вечером, уже в коридоре Слизерина, Нарцисса стояла у камина, глядя на огонь.Вспоминала этот день — и усмехнулась.Она знала: Люциус не успокоится.Он не привык проигрывать.

И где-то, в другом конце замка, Сириус, лёжа на кровати в Гриффиндоре, думал то же самое.

Эта игра только началась.

После того унижения Люциус долго не показывался в Большом зале.Он приходил на завтрак позже всех, ел молча, не поднимая взгляда, и отвечал коротко, с ледяной вежливостью.Но под этой вежливостью кипело всё то, что он не мог себе позволить показать: злость, задетая гордость, желание вернуть своё место — в центре, в лучах внимания, на вершине.

Нарцисса же вела себя так, будто ничего не произошло.Ходила по коридорам с непоколебимой грацией, как будто всё вокруг существовало только для фона.Сириус пару раз пытался поддеть её шутками, но каждый раз получал в ответ такую тонкую и меткую реплику, что вынужден был сдаваться с улыбкой.

Они по-прежнему виделись — на переменах, на совещаниях клубов, иногда случайно пересекались у библиотеки.И всякий раз между ними проскальзывало что-то — невидимое, как ток: сарказм, остроумие, непроизнесённое уважение.

Но Люциус… не мог забыть.Он вынашивал план.И чем больше он обдумывал, тем сильнее росла уверенность — он должен показать, что выше всех. Даже Нарциссы Блэк.

Запах серы и лаванды смешивался с тёплым паром, вьющимся над котлами.Профессор Слизнорт ходил между рядами, одобрительно похлопывая по плечу тех, у кого зелье хотя бы не дымилось ядовито-зелёным.

— Сегодня, мои дорогие, мы попробуем приготовить настойку огненной устойчивости. Будьте аккуратны! Малейшая ошибка — и зелье вспыхнет.

Сириус и Римус работали за одним котлом.Нарцисса — на пару столов впереди, рядом с одной из подруг.Люциус сидел по диагонали, чуть позади.И всё время посматривал в сторону Нарциссы.

Сириус заметил это.— Смотри, как он сверлит её глазами, — сказал он тихо. — Если так пойдёт дальше, у него на лбу вырастет надпись “одержимость”.

Римус усмехнулся.— А ты не лучше. Разница только в том, что у тебя хотя бы чувство юмора.

Сириус фыркнул.— Спасибо, Лунатик. Сравнение с Малфоем — это всегда приятно.

Тем временем Люциус сделал вид, что работает.Он ссыпал в котёл измельчённые перья феникса, но вместо того чтобы добавить каплю мандрагорного масла, как требовалось, он достал из кармана маленький флакончик — зелье, которое он украл из лаборатории в тот же вечер.

План был прост:добавить каплю этого вещества в котёл Нарциссы,и когда она подожжёт смесь, произойдёт небольшой, но зрелищный взрыв.Неопасный, конечно — просто, чтобы напугать, сбить её спесь.

Он наклонился, обернулся, убедился, что Слизнорт стоит спиной.В этот момент Сириус уже почувствовал неладное.

Он слишком хорошо знал выражение лица Люциуса.Это было то же выражение, что у него самого — перед проделкой.Но у Малфоя не было чувства меры.

Сириус перегнулся к Римусу:— Следи за мной, если что — прикрой.

— Сириус, что ты опять задумал?

— Спасаю Малфоя от самого себя, — бросил тот, уже вставая.

Несколько секунд до катастрофы

Люциус медленно поднял руку с флаконом, намереваясь вылить каплю в котёл Нарциссы.Она в этот момент стояла к нему боком, сосредоточенно помешивая смесь.

Но не успел он приблизиться — как рядом с ним появился Сириус.Буквально из воздуха.

— Прекрасный день для экспериментов, не находишь, Малфой? — тихо, почти весело произнёс он.

Люциус дёрнулся.— Отвали, Блэк.

— А я-то думал, ты решил добавить немного драмы, — сказал Сириус и ловко ткнул палочкой в рукав Люциуса.

Флакончик выскользнул из его пальцев и полетел… прямо в его собственный котёл.

Хлопок.Вспышка.Густой зелёный дым взвился вверх, окутывая полкласса.Люциуса отбросило на спину, волосы растрепались, а мантию покрыли искры.

— МИСТЕР МАЛФОЙ! — взревел Слизнорт, подбегая. — Что это за... алхимическая катастрофа?!

Нарцисса, едва успев отскочить, повернулась — глаза сверкнули.Она всё видела.

Сириус, кашляя от дыма, стоял рядом, с самым невинным выражением лица, какое только мог изобразить.

— О, профессор, я просто пытался помочь мистеру Малфою. Похоже, у него... рука дрогнула.

— Рука?! Да у него сейчас полподземелья дрогнет! — рявкнул Слизнорт, распахивая окна.

Когда дым рассеялся, Люциус стоял, как привидение, весь в золе, с оплавленной прядью волос.На лице — смесь ярости и унижения.

Сириус не удержался.— Отлично выглядишь, Малфой. Тебе идёт стиль “Обгорелое тщеславие”.

Класс захохотал.Даже Слизнорт прикрыл рот рукой, скрывая улыбку.

Люциус медленно повернулся к Нарциссе, ожидая, что она, как всегда, отреагирует холодно, может быть, с сарказмом.Но вместо этого она подошла к нему и произнесла тихо, почти шепотом, но так, что все услышали:

— Люциус… ты хотя бы пытался. Это уже прогресс.

Когда урок закончился и все вышли, Сириус догнал Нарциссу в коридоре.

— Ты знала, что он собирался?

— Конечно, знала, — ответила она спокойно. — Я же не слепая.

— Тогда почему не остановила?

Нарцисса посмотрела на него с лёгкой, загадочной улыбкой.— Потому что я знала, что ты это сделаешь.

Сириус хмыкнул, качнув головой.— Значит, я, выходит, твой личный телохранитель?

— Скорее, мой громоотвод, — парировала она. — Малфои ведь любят устраивать грозы.

— А Блэки — смеяться под дождём, — ответил он.

Они оба улыбнулись.На мгновение между ними воцарилась тишина — не неловкая, а густая, насыщенная чем-то… живым.

Потом Нарцисса тихо добавила:— Ты знаешь, Сириус… иногда мне кажется, что единственный человек, кто действительно понимает, что значит быть Блэком — это ты.

Он посмотрел на неё — и если бы взгляд мог писать,он бы написал том о том,как два пламени, родившиеся в одной семье,могут быть такими разными — и всё же светить одинаково ярко.

__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Писать дальше проду или нет?Если у кого есть идеи всегда рада выслушать их в комментариях =)