Аделайда Карина Дьюлихт, принцесса Льекранская

Боевой конь гнался за плывущем к закату солнцем, чеканя копытами по камням и глине. Это вполне обычный день его жизни, разве что он вёз двух всадников в тот раз. Но Vamit не жаловался. Vamit, «летящая стрела» с эльфийского, — так его мне представил мужчина со смеющимися голубыми глазами, спасший меня от разбойников. А сам он назвался Legreel и пообещал отвезти меня в столицу.

— Я голодна, — случайно сказала я.

Я часто во снах забываюсь и совершаю такую ошибку: начинаю думать о чём-то вслух, но, к счастью, все, кто снится мне, всегда относятся ко мне снисходительно. Мне бы не хотелось, чтобы кто-либо знал, о чём я думаю, но кое на что я не в силах повлиять. Я говорю об Эйлейн. Мне проще думать, что это мой внутренний голос. Это сначала пугало, но она всегда помогает мне и называет меня "Ваше Высочество". Думаю, ей можно доверять.

— Мы остановимся в Пади Рока, — ответил светловолосый мужчина. — Помнится, там пекут неплохие пироги с амброзией. Всё равно нам не добраться до столицы сегодня.

Я не слышала раньше ни о таком географическом названии, ни о таком блюде. Амброзия... красивое слово. Из-за гордыни я не стала переспрашивать. Мне стало страшно ночевать вдали от дома, но я вспомнила, что я в своём сне, и со мной ничего не может случиться. К тому же, почему-то мне казалось, что я в безопасности рядом с Legreel.

Я подкинула всё ещё мокрые волосы, заметив повышенное внимание к ним.

— Чего он? Влюбился? Как легкомысленно с его стороны. Он ведь меня совсем не знает. Или у меня наверняка растрепались волосы от воды и ветра, и он смеётся надо мной! — занервничала я.

— Я просто думаю, разве у кого-то могут быть настолько чёрные волосы? — сказал мужчина, и мне стало неловко. Я снова сказала это вслух!

Legreel ловко спешился. Я не знаю, почему я не обратила внимания на его слова тогда.

— Дай мне расчёску?

Его глаза посмеялись над просьбой, больше похожей на приказ.

— А волшебное слово? — улыбнулся он, но начал проверять карманы жилета. Я заметила, что он не похож на форму солдат моего королевства.

— Мой отец король, и я могу потом отдать тебе хоть тысячу расчёсок!

— Что ж, мне было достаточно слова «пожалуйста», а тысяча расчесок мне ни к чему: голова у меня одна. Держи, дочь короля.

Да, он почему-то не верил моим словам о моём происхождении. Я притворилась, что не заметила сарказма в его словах. Необычный золотой гребень с узором, напоминающим созвездия, закрутился между моими пальцами. Некоторые мои ногти были покрашены перламутром — проба пера перед важным днём.

— Я сама, — буркнула я в ответ на предложение помочь спуститься на землю.

Legreel краем глаза наблюдал за мной, и не зря: секунда его промедления, и моё лицо встретилось бы с рыжей глиной. Мне было ужасно стыдно, но я посмотрела в голубые как небо глаза как ни в чём не бывало и спрыгнула с его рук.

— Спасибо, что ли, — рассмеялся он.

— Эйлейн! Эйлейн, я хочу осмотреться. Помоги мне.

Когда я не сплю, я не вижу ничего, кроме темноты. Эйлейн очень помогает мне в реальности, но не прочь помочь мне и во сне.

«Запрос принят. Будет исполнено, Ваше Высочество», — перед моими глазами промелькала бегущая строка, озвученная дрожащим на гласных женским голосом.

В поле зрения возник синий круг, сканирующий окружающее пространство. Отдельные предметы сильно увеличивались, являя толстый слой пыли и свалявшуюся от дождя паутину, гнилые покосившиеся заборы и заброшенные поля вдали.

Образы рассеялись, перед глазами растаяло «всё» с точкой в конце. Это обозначало, что Эйлейн, по своему мнению, выполнила задание. Эйлейн иногда оставляет в конце предложений точки с запятой; это значит, что она ещё что-то не сказала. Я, готовясь к школе, пыталась научить её правильно использовать знаки препинания, но эти попытки оказывались тщетны.

— Э-э-э... Legreel? Правильно я тебя назвала в этот раз? Вопрос: тут точно можно поесть? Кажется, здесь не то, что нет поваров, тут нет людей.

Я заглянула в пересохший колодец.

— Ху-ху, — отозвалось оттуда.

— Я был здесь двадцать с небольшим лет назад, — Legreel перекрутил между пальцами свои волосы на затылке, что уже стали отрастать. — Соглашусь, теперь деревня выглядит брошенной, будто здесь несколько лет никто не жил. Что странно.

— Хозяева! — он постучал по окну дома.

— Его не учили, что стучать надо в дверь? Подожди... Сколько лет? — воскликнула я.

«Сорок шесть, представитель кремниевой формы жизни», — среагировала Эйлейн на вопрос, оставив стрелочку с табличкой над князем.

— Он выглядит куда младше! Ты хочешь сказать, он не из нашего мира? — я коснулась его колючей щеки и не нашла разницы с любым другим человеком.

— Что ты делаешь? — Legreel приподнял подбородок, чтобы мне было ещё труднее достать до его лица. — С кем ты всё время говоришь?

— Чего вы тут разорались! Прочь по домам, поганый молодняк! — из окна с облупившейся краской высунулся старик и швырнул ботинок.

Я ловко стащила клинок с пояса своего спутника и плоской стороной отбросила ботинок назад в окно. Раздался звук бьющихся глиняных горшков, старик удивлённо раскрыл беззубый рот.

— Погань, — сплюнул он, неодобрительно глядя на мои волосы.

— Абсолютный чемпион лапты, — гордо самопровозгласилась я.

— Это мой, не так ли? — Legreel узнал свой клинок и жестом попросил вернуть его. — Уважаемый сударь, — поклонился он. — Мы не обитатели этих живописных мест, а их гости. Меня зовут Kerlit...

Я вспыхнула:

— Ты меня обман...

И засмотрелась в голубые, как отражённое в озере небо, глаза. «Так нужно», — я услышала его голос у себя в голове и присмирела. Он может быть как Эйлейн?!

— Гости, — кашлянул старик. — Им здесь не рады. Убирайтесь!

— Всё же, позвольте узнать, есть ли в деревне кто-то ещё? — улыбнулся Legreel.

— Есть, да не про вашу честь. Большинство на покос ушло.

— Покос? Сейчас в Льекранце ранняя весна. Куда? На заброшенные поля? — нахмурилась я.

«Поздравлю! Ваша способность анализировать ситуацию улучшилась на 0,6%! Продолжайте в том же духе, и Вы станете замечательной королевой, Ваше Высочество! — похвалила меня Эйлейн. — Всё.»

Кто-то пригвоздил старика к полу скалкой, измазанной в муке.

— Старый дурак, опять говоришь сам с собой? — Возле окна появилась старушка. — Нормальные люди не открывают никому после первых часов вечера, — женщина недобро покосилась на мужа. — Приличные люди не ходят по улице так поздно.

Старушка опасливо оглядела мои волосы. Мои щёки загорелись, когда я поняла, что одета в одну лишь грязную ночную сорочку. Одежда моего компаньона тоже была испачканной, местами даже порванной, но он хотя бы был полностью одет.

— Идите с холма, а потом вниз по улице. Надеюсь, вы не нарвётесь на ещё большие неприятности, — сказала женщина и захлопнула облупившиеся ставни.

Кусок краски лепестком абрикоса упал в глину.

— Благодарю вас, добрые люди! — сказал Legreel и обернулся ко мне, крепко взявшей его за локоть.

— Legreel. Ты не заметил ничего странного? Месье говорил, что все на покосе. Но разве это происходит не осенью? А мадам сказала, что все сидят дома. То, что они сказали, не одно.

— Понимаешь, старые люди... они многое могут путать. Ты очень наблюдательна, из тебя бы вышел агент куда лучше меня, — Legreel стащил с седла тюк. — Или преступник. Что ж, лучше надень это, твои волосы привлекают внимание.

— Агент? Ох, да что не так с моей причёской? — занервничала я, прячась в капюшон его плаща.

— Неужели в твоих краях никто не косился на тебя? Или хотя бы за время твоего путешествия?

— О чём ты? Я ведь принцесса, — величественно проронила я.

— Ох, как же. Я и забыл. Дело в цвете твоих волос. Разве ты не слышала хотя бы раз, что чёрные волосы бывают только у русалок?

***

Как бы не считал Legreel , мадам не перепутала ничего. Дальше по растоптанной тропинке показалась наиболее оживлённая часть Пади Рока.

Я пугалась незнакомых силуэтов переулков, подсвеченных коптящими фонарями. Почему они не электрические? Я никогда ничего похожего не встречала. Странные домики выглядели чуть получше, чем на окраине, но не было подвешенных вазонов с цветами. Неужели у нас в Льекранце есть такие бедные поселения? Ещё большее замешательство вызвало то, что я не смогла прочесть надпись на вывеске места, к которому мы пришли.

— Вот и... «Мош...» кхм. Итак, прошу, — Legreel пропустил меня перед собой. Не знаю, признал ли он всё же во мне свою принцессу или просто стал подыгрывать, но я с достоинтством прошла вперёд.

— Да уж, контингент соответствует названию заведения, которое стыдно прочесть ребёнку. Держись меня.

Многие столы пустовали. На нас стали обращать внимание, и я решила, что во мне узнают свою принцессу.

— А где управляющий? Хотя бы меню? Ну и сервис, это возмутительно!

— Menu? — вскинул бровь, разделённую шрамом, Legreel.

— Перечень блюд, которые готовит ресторан, — растерялась я, объясняя значение слова.

— Впервые слышу об этом. Интересно. Но здесь всё куда тривиальнее. Мы должны подойти к управляющему и узнать, что сегодня готовили.

Мы заняли места за потрепанным столиком. Было темно, маленький подсвечник не давал много света, и угрюмые лица остальных посетителей казались ещё мрачнее. Уставшая девушка, что принесла нам блюда, удивлённо посмотрела на меня, но промолчала и ушла.

— Э... что это!? — вырвалось у меня.

Legreel пододвинул ближе блюдо и внимательно оглядел его.

— Тушёный кролик. С гарниром, не могу понять, что это, на вид, — сдался он.

— Почему он такой странный?

— Пропал что ли? — Legreel недоверчиво стянул кусок с "моей" тарелки.

«Принцесса, ни Вам, ни Вашему спутнику не стоит здесь употреблять что-либо в пищу», — услышала я, и подсвеченные голубым буквы выводились в моём поле зрения.

— Стой! Не ешь это, Legreel! — воскликнула я, снова привлекая к себе внимание посетителей.

Он засмеялся.

— Я не собираюсь покушаться на кушанье Её жадного Высочества, — вилка ударилась о край деревянной тарелки.

— Я не жадничаю! — возмутилась я. — Я тоже не буду! Нам нельзя здесь есть!!

Legreel глубоко вздохнул и на выдохе сказал:

— Тебя не поймёшь — то ты голодна, то не позволяешь есть даже мне. И кто теперь вернёт мой серебряный?

Я вздохнула и почему-то приняла решение впервые в жизни рассказать кому-то об Эйлейн, знающей всё вокруг. Я так и не узнала, как на это отреагировал Legreel, потому что осознала себя говорящей вслух на неизвестном мне языке, смотря на украшенный подвесками со звёздами потолок своей опочивальни.