1

Леви умеет работать, едва ли не теряя сознание от недосыпа, и рисковать. Леви умеет смотреть либо как на мебель, либо как на почтенного вышестоящего. Леви не умеет жить. И жизнь Эрена его, порой, изматывает. Леви ест, потому что должен, спит, потому что иначе нельзя и с Йегером спит пару раз в неделю, лишь бы потребности физические удовлетворить. Эрен хочет думать, что порой Леви приходит к нему слишком часто. Эрен хочет думать, что хоть что-то для Леви значит. У Эрена не получается. Но он пытался, правда. Леви не мягкий и не покладистый в постели. Леви шипит, рычит и дёргается нетерпеливо, если растягивать слишком долго, и за волосы прихватить в отместку может так, что больно-больно-больно и невыносимо. Эрен не знает, когда перестает отвечать тем же. Эрен не понимает, почему движения становятся нежнее, а чужая наигранная борьба в сердце всполохами глупой нежности отдается, от которой дыхание сбивается за раз. Леви всегда остаётся до утра, а после уходит, в штабе весь день глядя безразлично, спокойно и только по делу. — Это все, Йегер? — Леви сжимает в руке листы с отчётами и смотрит из-под ресниц, нетерпеливо, предвкушая кровопролитное задание. — Нет, еще кое-что, — Эрен ловит взглядом засос, торчащий из-под высокого воротника, и чувство собственничества расползается по его нутру, приятно покалывая в пальцах. — Я тебя... — Что? — А впрочем.. Не бери в голову.