Глава 2

Прошло несколько дней с той самой экспедиции в замок Хэмсвол, но я всё никак не могла выбросить из головы то, что произошло.Что это было? Кто были те парни? И почему мне кажется, что я их уже видела?Эти мысли возвращались снова и снова, особенно по ночам, но днём я старалась жить как обычно — университет, друзья, кофе, пары. Всё шло своим чередом. Почти.

Утро началось привычно: звонок будильника в 7:30, короткое ворчание в подушку, и всё же — медленное, но неизбежное пробуждение.

Я потянулась, раздвинула шторы, впуская в комнату тёплый свет. За окном пели птицы, а с улицы тянуло свежестью — настоящей, весенней. Воздух пах новыми надеждами, распустившимися почками и тем особенным ощущением, что вот-вот наступит лето.

Моя комната была маленьким царством уюта: светлые стены, гирлянда огоньков, стопки книг на подоконнике и вечно живущий кактус, который я упрямо забывала поливать. На кровати — мягкий плед, а в углу стоял туалетный столик, усыпанный кисточками, флаконами и баночками — маленьким творческим хаосом, без которого моё утро не начиналось.

Пока я наносила макияж, в дверь тихо постучали.— Входи, — сказала я, не отрывая взгляда от зеркала.

В комнату заглянула бабушка — Грета, стройная, ухоженная женщина лет шестидесяти, с такими же густыми рыжими волосами, как у меня. Морщинки лишь подчёркивали её мягкую улыбку.— Доброе утро, Сашенька, — сказала она с теплом в голосе.— Доброе, бабуль! — откликнулась я, быстро вскочила и поцеловала её в щёку.

Грета ласково провела рукой по моим волосам.— Давай поторапливайся, мой цветочек. Я там напекла твоих любимых булочек с повидлом. Спустись, пока горячие.

Я оживилась, мгновенно забыв про косметику.— Бабуль, а для Катрин хватит? А то ты же знаешь, она уплетает твои пирожки быстрее, чем я успеваю сказать «дай кусочек».

Грета рассмеялась.— Конечно хватит! И тебе, и Катрин! Просто меньше есть надо, вот и всё.— Ба-а, ну ты же знаешь — против твоих булочек не выстоять! Даже сейчас этот запах стоит на весь дом, будто пекарня объявила праздник.— Ах ты мой сладкоежка, — с улыбкой покачала головой Грета. — Спускайся скорее, пока не остыло.

Когда за ней закрылась дверь, я тихонько усмехнулась и снова повернулась к зеркалу.— Так, ладно, мисс проспала-назло-будильнику, — пробормотала я себе под нос. — Пора собираться.

Я быстро закончила с макияжем и подошла к шкафу.— Сегодня солнце так и шепчет: «Одевайся легко, девочка, жарко будет», — улыбнулась я, вытаскивая с вешалки голубой кардиган крупной вязки. Под него — светлая юбка с мелким цветочным узором, будто сама весна решила стать нарядом. Голубые кеды на платформе добавляли удобства, а золотые часы на запястье придавали немного строгости — чтоб хоть где-то казалось, что я взрослая и серьёзная.

Волосы я собрала в небрежный пучок, заколов прозрачной заколкой, через плечо повесила льняную сумку с вышитой незабудкой.— Всё, готово, — сказала я, глядя на своё отражение. — Выгляжу так, будто бы готова покорять этот мир!

Я сбежала вниз по лестнице, на ходу поправляя кардиган. Ступени под ногами приятно поскрипывали, а из кухни уже тянуло ароматом свежей выпечки, ванили и чего-то неуловимо родного.

Большой дубовый стол был уже накрыт — на нём дымился чайник, тарелка с румяными булочками и вазочка с полевыми цветами. А за всем этим — бабушка Грета, с лёгкой улыбкой и неизменным фартуком, на котором красовалась надпись: «Мир спасёт сахарная пудра».

— О, вот они! — радостно выдохнула я, едва войдя в кухню. — Мои героини утра!— Осторожней, горячие, — засмеялась Грета, доставая очередную партию из духовки. — А то потом опять будешь ходить с ожогом и говорить, что это "судьба наказала за жадность".— Ну а что поделать? — усмехнулась я, уже подцепив булочку пальцами. — От твоей выпечки даже Будда бы не устоял.— Тебе бы комплименты свои на учёбу направить, — покачала головой бабушка, но в её глазах плясали смешинки. — Ешь, пока горячие.

Я села за стол, наслаждаясь каждой крошкой.— Бабуль, а ты знала, что твои булочки могут примирить даже двух вечно спорящих студентов? — проговорила я с набитым ртом. — Если дать им по булочке, они сразу забудут, из-за чего ссорились.— Ну, значит, надо срочно печь больше, — подыграла Грета. — Может, и в мире меньше глупостей станет.

Мы рассмеялись. Всё вокруг казалось таким безмятежным — тёплый дом, солнечные лучи, мягкий смех.

Я бросила взгляд на часы и вскрикнула:— О боже, уже без десяти девять! Первая пара через двадцать минут!— Вот я и говорю — комплименты комплиментами, а время идёт, — напомнила Грета, наливая мне кофе в белый термостакан. — Держи, пригодится в дороге.

Я на ходу обула кеды, накинула сумку на плечо и поцеловала бабушку в щёку.— Спасибо, моя чудесная Грета Кулинарна, спасительница всех опоздавших студентов!— Беги уже, цветочек, — рассмеялась она. — И смотри под ноги, а то опять что-нибудь приключится.

Я обернулась у двери и улыбнулась:— Ну, если приключится — значит, день удался.

Я вышла на улицу, где солнце уже разливалось по крышам и асфальту, воздух звенел от свежести, и весь мир казался тихим обещанием.

**********************************************

Свежий воздух щекотал кожу, а запах булочек, тянущийся из кухни, ещё долго не давал забыть бабушкин голос.Я шагала быстро, почти на бегу — не потому, что спешила, а потому что знала: если не потороплюсь, профессор Кроуэлл превратит меня в пример для всей аудитории, и не в лучшем смысле.

— Прекрасно, — пробормотала я, глядя на часы. — Семь минут до начала. А автобус, как назло, где-то между «вот-вот приедет» и «ждите в следующей жизни».

Впрочем, Сент-Рэйвен не подводил — каменные корпуса университета, утопающие в зелени, всегда выглядели как из старинных открыток. Здания, обвитые плющом, звонкий шум студентов на ступенях, запах кофе из буфета... Всё это придавало утру немного очарования.Когда я вбежала в главный корпус, лифт, конечно, не работал.— Отлично. Осталось только взлететь, — выдохнула я и понеслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Аудитория 3.14 встретила меня сухим, натренированным голосом профессора Генри Кроуэлла:— Рад, что вы всё-таки соизволили присоединиться к нам, мисс Блейкстон.Он стоял у кафедры — высокий, подтянутый, с лёгкой сединой на висках. На его лице играла еле заметная ухмылка, та самая, от которой студенты сразу чувствовали себя школьниками.— Простите, профессор, транспорт, — пробормотала я, стараясь дышать ровно.— Конечно, — с деланным сочувствием отозвался он. — Транспорт, погода, фаза луны... Выбор отговорок с каждым годом всё богаче. Присаживайтесь, мисс Блейкстон. Пока история ждёт только вас.Я закатила глаза, но села на своё место рядом с Катрин. Она не удержалась и прыснула со смеху.— Ну привет, звезда хроник опозданий, — прошептала она. — Ещё немного, и профессор начнёт читать лекции про тебя.— Пусть читает, хоть кто-то тогда будет слушать, — фыркнула я, доставая тетрадь.

— Сегодня мы обсудим интересный случай раскопок в Греции, — начал профессор. — Археологи обнаружили древний храм, возрастом почти три тысячи лет, с необычной системой подземных ходов. Некоторые символы на стенах напоминают коды, которые использовали для записи ритуалов. Подобные находки встречаются редко, и даже опытные исследователи не всегда понимают, как их расшифровать.— Ого, — прошептала Катрин рядом со мной. — Три тысячи лет... Я бы даже не рискнула спуститься в такие подземелья. А ты бы пошла?— Конечно, — тихо ответила я. — Люблю поблизости к старым развалинам и тайнам, но с осторожностью.— Ага, — Катрин фыркнула. — «С осторожностью», а потом оказывается, что ты увязла по колено в песке или грязи.Я подавила смешок и перевела взгляд на доску. — Верно. Главное — не делать из этого драму, иначе никакие раскопки не спасут.

— Кроме того, — продолжил профессор, — в храме нашли уникальные артефакты: амфоры с надписями и украшения, которые до сих пор не встречались в других находках. Это помогает нам лучше понять, как жили древние цивилизации, какие у них были ритуалы и социальная структура.

— Представляешь, — Катрин шепнула, наклоняясь ко мне, — если бы мы нашли что-то такое на раскопках, профессора точно не хватило бы слов.Я едва сдержала улыбку. — Да, лучше бы он и не видел... Хотя по идее, я уже где-то между его словами и собственными мыслями.Профессор продолжал рассказывать о других находках. Говорил он размеренно и с таким энтузиазмом, будто лично пережил все исторические эпохи, о которых рассказывал.

— Итак, на этом закончим. К следующему занятию — главы пятнадцатая и шестнадцатая, — наконец произнёс профессор, захлопывая книгу. — А вы, мисс Вудс, надеюсь, на этот раз не опоздаете.— Постараюсь, — выдохнула я, собирая тетрадь.— Она так говорит каждую неделю, — подхватила Катрин, не удержавшись.— Вот именно поэтому я и не питаю иллюзий, — сухо заметил Кроуэлл, и аудитория дружно прыснула со смеху.

Когда двери лекционной закрылись, шум коридора мгновенно поглотил их. Саша потянулась, зевая:— Ещё пара таких лекций, и я официально подам прошение о гуманном обращении с историками.

Катрин фыркнула:— Ага, особенно если учесть, что ты даже кофе не поделилась с подругой!— Я тебе, между прочим, булочек бабушкиных принесла, — с притворным возмущением ответила я. — Так что не наглей.— Булочки — это прекрасно, но кофе — это жизнь! — драматично произнесла Катрин, закатив глаза. —Ладно, пошли со мной в буфет, возьму себе кофе. Впереди ведь ещё пара у Дэвенпорт, а у него я точно помру без кофе—с мольбой в глазах посмотрела на меня подруга.

—Пошли, — сказала я, чуть скривив рот. — А то без кофе ты выглядишь так, будто бы вчерашнюю лекцию у него всё ещё перевариваешь... и явно не в хорошем смысле.

Мы шли по светлому коридору, где окна отражали утренние лучи. У стен висели старинные зеркала — в Сент-Рэйвене любили антиквариат, и он был повсюду.Одно из них особенно бросалось в глаза — высокое, в тяжёлой бронзовой раме, слегка потемневшее от времени.Я на секунду задержалась, взглянув на своё отражение.Обычное лицо. Те же рыжие волосы, та же усталая улыбка после бессонной ночи.Но вдруг — на самое мгновение — показалось, будто за моим плечом кто-то стоит.Тень.Или... человек?Я обернулась.Пусто. Только Катрин, уже стоящая у автомата и жестикулирующая баристе:— Да без пенки, пожалуйста! Я не хочу, чтобы мой кофе был похож на воздушную подушку!Саша выдохнула и тихо усмехнулась.— Нервишки шалят, мисс Вудс, — пробормотала я, проходя мимо зеркала. — Ещё чуть-чуть — и начну здороваться со своим отражением.— Что ты там бормочешь? — крикнула Катрин.— С зеркалами разговариваю, — ответила я. Они, между прочим, слушают внимательнее, чем некоторые подруги.

— Ага, особенно когда речь заходит о булочках, которые ты не поделила, — усмехнулась Катрин, сложив руки на груди.Я закатила глаза и достала из сумки бумажный пакет.— Ладно, ладно, не ной. Держи, пока я добрая.Катрин довольно заулыбалась и, откусив кусочек, блаженно прикрыла глаза.— Божественно... Твоя бабушка определённо ведьма, но из тех, что творят доброе волшебство.— Если бы ты знала, сколько она готовит, ты бы уже записалась к ней в ученицы, — усмехнулась я.

Пары тянулись бесконечно. Лекции по истории искусств всегда были чем-то между сном и пыткой, особенно когда профессор Дэвенпорт увлекался рассказами о фресках.Я уже в десятый раз поймала себя на том, что считает минуты до конца пары.— Если он скажет слово «ренессанс» ещё раз, я брошу в него учебником, — шепнула я Катрин.— Не смей, он потом заставит писать эссе на десять страниц, — хихикнула подруга.

Наконец-то, пара закончилась. Студенты зашуршали тетрадями и ноутбуками, ринулись к дверям.Я первой выскользнула в коридор, наслаждаясь редким чувством свободы после пары, и... врезалась прямо в кого-то.— Осторожнее, Рыжая, — знакомый голос прозвучал с привычной ухмылкой.Я подняла взгляд — и, конечно же, Майкл. В джинсовой рубашке, с небрежно взъерошенными волосами и тем самым взглядом «я знаю, что ты скучала».— Отлично, — протянула Саша. — День удался. Осталось только споткнуться и вылить кофе себе на рубашку.— Хочешь, помогу? — улыбнулся он. — Я мастер по созданию катастроф.— Сомневаюсь, что у тебя есть диплом.— У меня талант от природы.— И эго в комплекте, — отозвалась я, проходя мимо.Майкл пошёл рядом, легко подхватывая разговор:— Кстати, я слышал, ты в замке успела устроить тайное приключение.Саша резко остановилась и посмотрела на него прищуренно:— В смысле? Откуда они знают?Он пожал плечами:— Слухи в кампусе распространяются быстрее, чем твои подшучивания.— А может, ты сам их и распускаешь, чтобы казаться героем?— Я и без слухов герой.— Конечно, особенно когда прыгаешь в подземелье за девушкой.Он усмехнулся:— Значит, всё-таки признала, что я спас тебя?— Я признала, что ты просто дурак, — хмыкнула я. — Это уже достижение!

Катрин догнала их, закатывая глаза:— Господи, вы можете хотя бы один день не флиртовать на повышенных тонах?

Майкл театрально поклонился:— Мы не флиртуем, это интеллектуальная дуэль.— Ну да, конечно, — протянула Катрин. — Только дуэль, в которой побеждает химия.Саша покачала головой, но уголки губ дрогнули.— Химия, говоришь? Тогда я, пожалуй, пойду проветриться, пока не начались опыты с искрами.

Мы вместе направились к выходу из кампуса. Катрин с Майклом шли чуть впереди, оживлённо обсуждая какие скучные лекции у Дэвенпорт— Катрин жестикулировала, а Майкл смеялся, качая головой. Я почти не слушала их разговор, мои глаза сами собой следили за Майклом. Его походка, лёгкая уверенность, как он держал рюкзак на одном плече... всё это почему-то заставляло сердце биться быстрее.Стоп. Что? Почему? В голову лезли нелепые мысли: «Неужели мне начинает нравиться Майкл?» Я тут же попыталась отмахнуться: «Да нет, быть того не может. Это просто... что там? А, да, свет, кофе, его улыбка... Никакой химии, точно!»Но чем сильнее я пыталась убедить себя, тем страннее становилось внутри. О, нет, это что, действительно...? Нет, нет, нет, это просто комбинация факторов! Совсем простая комбинация факторов!И всё же я поймала себя на том, что улыбаюсь чуть сильнее, чем следовало бы.