„Математика против страха"

**Сцена: Математика против страха**

Вспышка ослепительного белого света разрезала темноту за окном, и через секунду грохот потряс стекло, заставляя ее непроизвольно вздрогнуть. Инстинктивно она потянулась к нему, но остановила себя, сжав пальцы на краю кресла.

Вместо этого она обернулась к нему, ее глаза в отсветах молний были огромными и все еще немного испуганными.— Давай... давай считать разряды, — предложила она, и голос ее звучал немного неуверенно, как будто она проверяла новую, хрупкую идею. — Как только сверкнет. Чтобы отвлечься. Когда... когда страшно.

Он смотрел на нее несколько секунд, его лицо было скрыто в полумраке, и только очередная молния выхватила из темноты его внимательный, изучающий взгляд. В его глазах мелькнуло что-то сложное — признательность, одобрение, может быть, даже легкая грусть.

— Хорошая тактика, — наконец произнес он, его голос прозвучал мягко и одобрительно. — Перевести иррациональный страх в рациональное русло. Считать. Наблюдать. Превратить угрозу в данные. — Он слегка улыбнулся. — Я сам так делал. В первые годы.

Он отложил книгу и повернулся к окну, как ученый, готовящийся к эксперименту.— Давай. Я буду считать секунды до грома. Ты следи за вспышками. Записываем данные.

Они сидели молча, в напряженном ожидании. Свет. Раз. Два. Три... Гром. — Три километра, — тут же озвучил он, его голос стал четким, деловым. — Слабый разряд.

Следующая вспышка была ближе. Раз. Гром. — Прямо над нами, — заключил он без всякого страха в голосе. — Мощный.

Она смотрела то на него, то на бушующую стихию, и ее собственный страх начал отступать, растворяясь в странной, почти интимной близости этого совместного ритуала. Он не просто защищал ее от бури. Он учил ее смотреть ей в лицо. С холодной, бесстрастной точностью. И в этом был свой, особый вид утешения — более прочный, чем простые объятия.