23. Celestial

Я смотрю на «Благословение небожителей» на полке и оборачиваюсь.— И как тебе? — спрашиваю, указывая на книгу.Каору пожимает плечами и опускает взгляд, продолжая настраивать укулеле.— Я только собираюсь читать, но так и не знаю, когда соберусь. Боюсь, что выпаду из реальности слишком надолго.— Но у тебя же только одна часть, а их, кажется, много, — замечаю я, кутаясь в тот самый мягкий плед — то ли от холода, то ли желая скрыть, как нервно стучит в груди сердце.— А это попытка обмануть себя, чтобы хоть ненадолго вынырнуть в реальность, — говорит с улыбкой Каору и какое-то время не сводит с меня глаз, отчего мне становится неловко и хочется спрятаться. — Будешь петь со мной? — наконец, нарушает повисшую тишину вопрос.— Я плохо пою, лучше послушаю тебя.Я сажусь на диван, подложив под себя одну ногу, и опираюсь спиной о высокий подлокотник. Каору несколько раз проводит рукой по струнам, пробуя разные аккорды, а потом комнату снова заполняет тишина. Я замираю, наблюдая, как длинные пальцы меняют положение на грифе, едва задевая струны — те даже не успевают толком выдать звук. Когда-то давно я училась игре на гитаре, но укулеле звучит совсем иначе — ярче, выше, как будто лето стучится в дверь. Когда Каору начинает играть, я ощущаю сильный контраст музыки и мира за пределами этой квартиры. Там мрачно и пробирающий насквозь ветер, а здесь светло, и незнакомый мне раньше голос обволакивает, согревая не хуже теплого пледа.Каору поет при мне впервые. Несколько песен я не могу вспомнить ни по музыке, ни по текстам, но потом на припеве я узнаю «Another love». Под конец я не могу удержаться и начинаю очень тихо подпевать. Каору вопросительно смотрит на меня из-под упавших вперед темных прядей — ты же не собиралась петь? — и чуть улыбается и качает головой, мелодично растягивая последнее «о-оу».— И все-таки она поет, дамы и господа! — Это заявление смущает меня еще больше, и я отворачиваюсь к окну, за которым слышен почти потусторонний вой ветра. — Хару? Все в порядке?— Ты меня смущаешь, — выдаю я, поворачиваясь обратно. Я с удивлением нахожу в своих интонациях нотки возмущения и спешу улыбнуться. — Лучше спой еще. Ты знаешь песню «Об устройстве небесного свода»?— Не помню, чтобы мне попадались аккорды для укулеле, но могу попробовать подобрать. Только мне нужна твоя помощь. Напоешь хотя бы начало?Мне приходится наклониться вперед, чтобы пихнуть Каору в плечо, потому что я распознаю в чужом взгляде прячущуюся хитрость демона.