15. Dagger

— Как думаешь, у Рапунцель был кинжал? — говорю я, разглядывая полку с бутафорским оружием.— Откуда?— Украла у кого-нибудь, не всегда же ей полагаться на чужую помощь. По-моему, она была достаточно... боевая, чтобы подумать о самозащите.— А мне тогда кем быть? Принцем или матушкой Готель? — имя злой ведьмы Каору произносит наигранно высоким голосом. — Мы вроде договаривались, что никаких принцесс...— Сбежавших из дворца, — уточняю я. — А Рапунцель... ладно, она тоже сбежала, признаю. Я просто не знаю, кем мне еще быть, кругом костюмы персонажей вида «все мои проблемы решаются принцем». — Я тихо вздыхаю. — А мне нравится... ну, что-то поинтереснее. Менее девичье.— Понимаю, — откликается Каору, кладя руку мне на плечи и мягко разворачивая меня в сторону выхода из магазинчика. — Идем, у меня есть идея!Мы проходим до конца улицы и останавливаемся перед плохо освещенной витриной. Сначала я смотрю на наши отражения в стекле и только через полминуты, услышав рядом с собой тихое «ну?», всматриваюсь в одежду на манекенах. Корсеты и много кружев, с юбками и с непривычного вида штанами, светлые и темные.— И чем это отличается от принцессы? — недоверчиво спрашиваю я, искоса глядя на Каору.— Ты можешь быть Миледи.— Миледи?— Да, из «Трех мушкетеров».— Я поняла, мой вопрос был скорее о том, кем тогда будешь ты.— Учитывая возраст, — задумчиво произносит Каору, почесывая голову где-то над хвостом, — мне следовало бы выбрать д'Артаньяна, но я предпочту Атоса.— Атоса? Они же пытались убить друг друга... — Я не знаю, в моем голосе больше протеста или испуга. Мне не хочется подобного окончания нашей истории, и я понятия не имею, почему думаю о том, что выбор костюмов на хэллоуинскую вечеринку может на это повлиять.— Разве Миледи планировала его убивать? Хотя ты права, она всегда пыталась уничтожить всех четверых. Тогда, может, тебе быть Арамисом? Кажется, у него был достаточно светлый цвет волос, представим, что он отрастил волосы... — говоря, Каору перебирает мои собранные в хвост волосы, и я чувствую, как под шарфом по моей шее бегут мурашки.— Да, когда стал священником, — бурчу я, стараясь скрыть, что начинаю думать вовсе не о костюмах и персонажах Дюма. — Мне бы не хотелось надевать католический крестик.— Тебе не угодишь, Хару, — смеется Каору, выпуская мои волосы. — Пойдем возьмем кофе, а о костюмах подумаем потом. У нас же еще полно времени, да?