9. Bounce

Я почти подпрыгиваю на стуле, когда слышу звонок в дверь сквозь музыку. Этот звонок поставили совсем недавно, и я никак не привыкну, насколько он громкий.— Приве-е-е-ет, — тяну я, открывая дверь, и тут же утопаю в теплом объятии. Правда, теплое оно только духовно, а не физически: куртка Каору холодная после улицы.— Ничего не могу с собой поделать, поэтому вот. — Выпуская меня, Каору протягивает плитку шоколада, выуженную из кармана. — И не говори ничего, просто попробуй, тебе понравится!«Я знаю», — проглатываю я, уставившись на упаковку шоколада. Темный, с миндалем. Мой любимый.— Откуда ты знаешь? — выдыхаю я, поднимая взгляд на Каору.— Знаю что? — Удивление в ответе совсем искреннее, и поэтому что-то во мне радостно вскрикивает: «Ну, ну! Видишь, видишь?!».— Неважно, — говорю, тряхнув головой, и жестом приглашаю следовать за мной в кухню. — Я не помню, у тебя же нет ни на что аллергии? Грибы, еще что-то?— Нет, вроде нет.— Прекрасно!Пока Каору моет руки, я начинаю суетиться: делаю музыку тише, убираю шоколадку на полку, раскладываю по плошкам рис, ставлю греться чайник, двигаю тарелку с оладьями на середину стола, наливаю заварку в чашки и на несколько секунд задумываюсь у открытого ящика с приборами.— Вилку или ложку?— Мне как тебе.— Не заставляй меня выбирать, — бурчу я. — Иначе я бы не стала спрашивать.— Тогда пусть будет... ложка? — Каору не удается избавиться от вопросительных интонаций в ответе, и я тихо вздыхаю, доставая две ложки. Мои руки немного дрожат, и мне требуется усилие, чтобы справиться с собой.Делая первый глоток горячего чая, я незаметно двигаю тарелку с оладьями от себя.— Они с чем-то? — спрашивает Каору, когда берет первую оладью.Я молча киваю.— И? — вопрос укладывается в одно слово.— Угадай, — произношу я с улыбкой и подпираю рукой голову. Наверное, это странно, но мне нравится смотреть, как ест Каору. Особенно, если ест что-то, приготовленное мной.— Чувствую... яблоки? — Снова вопросительные интонации, но на этот раз я с готовностью киваю.— А еще овсяная мука, но она на вкус как обычная, — комментирую я. — Ты же не чувствуешь разницы, да?— Очень вкусно! — Каору улыбается как кот, расслабившийся в руках любимой хозяйки. — Ты меня балуешь, Хару.Я опускаю взгляд, бормоча что-то вроде «ерунда, мне несложно», а мое сердце будто подпрыгивает, наполняясь радостью.