Глава двадцать- вторая. Перед стартом

ночь, гоночная трасса за городом

⸻

Асфальт ещё не остыл после дневной жары, и в воздухе стоял стойкий запах бензина, горячей резины и чего-то нервного. Свет фар машин разрезал темноту, выхватывая лица, силуэты, детали. Где-то громыхала музыка, работал генератор, кто-то ругался на движке — типичная атмосфера подземных гонок, где все всё знают, но ничего не говорят.

Саша вышел первым, открыл дверцу, Адель молча вышла следом. Платье давно сменила на облегающий тёмный комбинезон, волосы стянула в небрежный хвост. Лицо — серьёзное, сосредоточенное, но спокойное. Ни капли страха. Лишь тот самый огонь в глазах, что уже не раз сводил его с ума.

— Всё ли тебе здесь нравится? — спросил он, щурясь, осматривая толпу.Адель повела плечами.— Нравится — громко сказано. Просто... чувствую, что это ближе, чем весь этот парад в зале.

— А мне не нравится, что ты здесь. — Саша посмотрел на неё с искренней тревогой. — Это опасно. Здесь Бес. Здесь ставки. Здесь грязь.

— Я с тобой. — Её голос был спокойным. — А значит, не боюсь. Но если начнёшь нести чушь про «не женское это дело» — можешь сразу поехать один.

Он усмехнулся.— Не собирался. Просто... хочу убедиться, что ты понимаешь, куда лезешь. Это не гонка, как вчера. Это... война.

— А ты уверен, что справишься без меня? — Она прищурилась.

Он на мгновение замолчал. Потом тяжело выдохнул:— Нет. Не уверен.

Они стояли рядом с машиной — его чёрным «Nissan GT-R», — и всё будто замерло. Моторы поодаль урчали вхолостую, воздух вибрировал от напряжения, а фонари местами мигали, словно предупреждая: назад пути нет.

К ним подошёл Алан, хмурый и явно напряжённый.— Всё готово, трассу освободят через полчаса. Ставки бешеные, народ кипит. Бес тут. Но пока — без старта. Он сказал, что хочет "выставить правила". По его правилам.

Саша лишь сжал кулак, но сдержался.— Значит, ждём. Но пусть не думает, что будет по его сценарию.

Адель шагнула ближе к нему и посмотрела в лицо.— Ты готов?

Он кивнул.— Только если ты со мной.

Она обвела взглядом толпу.Все чужие. Грубые, хищные, проверяющие.Но рядом — он.И рядом — та машина, в которой они станут одним.

— Тогда давай разнесём этот ад, — сказала она, сдержанно, но с тем самым холодным огнём в голосе.

Саша открыл ей пассажирскую дверь и помог сесть.А сам ещё на секунду задержался, глядя в сторону, где в темноте маячил силуэт Беса.

Секунды до старта.Моторы уже ревели в ожидании — будто звери, сорвавшиеся с цепи.Толпа начала сжиматься ближе к импровизированному старту. Крики, ставки, фары — всё слилось в одну удушающе напряжённую смесь. В воздухе пахло адреналином и тем, что вот-вот случится нечто необратимое.

Адель сидела на пассажирском месте. Рядом — Саша, проверяющий систему, связь, наушник, настройки коробки.

— Слушай, — сказала она, стараясь говорить чётко и буднично, — ремень сзади заклинило. Можешь посмотреть?

Саша резко обернулся, нахмурился:

— Что? Ты точно пристёгнута?

— Нет. Ну проверь, пожалуйста. Просто дерни. Что-то не так, — сказала она, и в её голосе промелькнуло то, что всегда выводило его из равновесия — хладнокровная уверенность.

Саша недовольно выругался себе под нос, отстегнулся и вышел, обойдя машину сзади.

Этой секунды ей хватило.

Одним движением она перебралась на водительское, дернула рычаг коробки, нажала кнопку запуска — и мотор взревел яростно, с глухим рыком. Фары вспыхнули, освещая удивлённое лицо Саши, который только обошёл багажник.

— Адель! — выкрикнул он.

Но было поздно.

Она резко нажала газ, и GT-R сорвался с места, будто пуля. Колёса визжали, искры вырывались из-под арок, и толпа мгновенно взорвалась криками.

Гонка началась.

Организаторы не поняли, что произошло — но по правилам, как только одна из машин стартует, отсчёт считается пошедшим.Следом с рёвом вырвался из мрака чёрный «Challenger» Беса, и трасса погрузилась в грохот и хаос.

Саша застыл на месте, тяжело дыша, пальцы сжаты в кулаки. Он видел, как красные огни исчезают вдали.

Алан подбежал сбоку, схватив его за плечо:— Она... что за хрень она делает?!

Саша, не отрывая взгляда от дороги, прошептал:

— Она выбрала сама.И теперь всё или финиш... или к черту всё.

Он знал, что она может.Он знал, что она чувствует трассу лучше, чем дышит.Но он также знал — против неё теперь не только Бес. Против неё — всё.

И вот она — в салоне машины, с огнём в венах и с упрямством, способным сжечь весь этот асфальт.В глазах не было страха.

Только цель.И дорога.