6. Следы силы

                                    ________________________

6 сентября. Утро выдалось непривычно тихим. Словно сама Академия затаила дыхание, ожидая чего-то нового.

Доминика шла на занятие медленным шагом, стараясь держать руку подальше от груди — камень всю ночь оставался тёплым, и даже сейчас, под одеждой, он пульсировал едва заметным ритмом.

Никто не должен этого видеть.

Когда она вошла в зал, Дилан уже был там. Стоял у окна, облокотившись на подоконник, и смотрел на сад, будто в чём-то сомневался.

Он обернулся лишь тогда, когда она подошла ближе. И его взгляд — спокойный, внимательный — задержался на ней чуть дольше, чем у других.

Не угрожающе. Не мягко. Скорее... изучающе.

— Ты в порядке, Эванс? — спросил он нейтральным голосом.

— Да, наставник, — быстро ответила она, стараясь не выдать волнения.

Но Дилан заметил. Он всегда замечал.

Когда остальные ученики уже расселись, он прошёл мимо неё и словно случайно задержал взгляд на том месте, где под тканью скрывался амулет.

Его брови едва заметно дрогнули. Взгляд стал более сосредоточенным.

Он что-то подозревает...

Доминика отвернулась, прижимая ладонь к колену, будто пытаясь унять дрожь.

А Дилан стоял позади и думал о том, что вчерашняя реакция девушки была не просто усталостью. Слишком резкая. Слишком глубокая. И главное — слишком похожая на проявление силы, которой у первокурсника быть не может.

Дилан прошёл к центру зала и жестом пригласил группу собраться ближе.

— Сегодня мы проверим базовые реакции, — произнёс он. — Ничего сложного. Просто наблюдение и контроль.

Ученики переглянулись — звучало привычно, спокойно. Только Доминика знала, что для неё любое упражнение могло обернуться неожиданным откликом камня.

— Закройте глаза, — сказал Риверс.

Все подчинились. И лишь Доминика почувствовала, как откуда-то из глубины её сознания поднялся шёпот. Слабый. Звериный. Просьба, не команда:

«Слушай нас... но не выдавай себя».

Она невольно вздрогнула.

— Эванс? — голос Дилана прозвучал слишком близко.

— Всё хорошо, — выдохнула она, не открывая глаз.

Но он стоял рядом. Она чувствовала его внимательный взгляд, будто он пытается поймать малейшее движение её души.

— Продолжим, — сказал он, но голос стал тише, настороженнее.

Упражнение началось. Задача была простой: определить, какое животное Дилан приведёт в комнату по звуку его дыхания и шагов.

Он открыл боковую дверь. В зал вошёл небольшой рыжий кот — тихий, мягкий, почти бесшумный.

Ученики прислушивались. Но Доминика не просто «слышала». Она слышала его мысли.

«Спокойно... я рядом... тихо...» — мурлыкал голос в её голове.

И в этот же момент камень под платьем нагрелся так, что пришлось даже слегка приподнять локоть, чтобы ткань не прижималась к коже.

Дилан обернулся.

Он увидел, как на секунду лицо Доминики изменилось — она сжала губы, пальцы дрогнули, дыхание стало слишком быстрым.

Не так реагирует тот, кто просто пытается услышать шаги животного.

Он приблизился. — Эванс, открой глаза.

Она послушалась — быстро, словно вырываясь из чужого голоса.

Дилан смотрел прямо в её расширенные зрачки. — Что ты сейчас почувствовала?

— Ничего. Просто... — она сглотнула. — Сложность упражнения.

Он наклонил голову чуть в сторону, изучая её. — Ты уверена?

Она кивнула.

Но он не поверил. Это было видно в его взгляде — спокойном, строгом, но уже слишком внимательном.

Он видел, что она врёт. Он видел, что что-то происходит.

И впервые за всё занятие Доминика поняла простую, тревожную вещь:

Он будет наблюдать за ней. Очень внимательно.

                                  __________________

Когда Дилан объявил об окончании занятия, ученики с облегчением поднялись с мест. Доминика быстро собрала тетрадь, стараясь уйти до того, как наставник снова заговорит с ней.

Но стоило ей выйти в коридор, как кто-то резко окликнул:

— Эй, Дом! Подожди!

Томас догнал её в два шага. Щёки покрасневшие, волосы растрёпаны — будто он бежал от самого конца коридора.

— Ты сегодня... ну... ты выглядела странно, — произнёс он, запыхавшись. — Всё нормально?

Доминика отвела взгляд: — Да. Просто устала.

Томас нахмурился — не верит. Он всегда видел больше, чем хотелось бы.

— Если этот новый наставник на тебя давит, — он понизил голос, — я могу поговорить с ним.

Доминика даже фыркнула от неожиданности: — Зачем? Он просто ведёт урок.

— Ты вздрагиваешь каждый раз, когда он смотрит на тебя. Он сказал это тихо, почти шёпотом.

Доминика замерла. Нечего было ответить.

— Я просто... — Томас смущённо отвёл взгляд, — переживаю.

Эти слова заставили её поднять на него глаза. Он смотрел искренне, немного растерянно — и именно это тепло сбило её внутреннее напряжение.

— Спасибо, Томас, — тихо сказала она. — Правда. Но всё хорошо.

Он улыбнулся — широко, глуповато, но так искренне, что ей стало легче дышать.

Они вместе пошли по коридору... Не замечая, что из дверного проёма всё это время на них смотрят.

Дилан стоял, скрестив руки. Не злой. Не ревнивый.

Но его взгляд стал куда более тяжёлым, чем на уроке. Будто увиденное только подтвердило его подозрения:

"Доминика ведёт себя не просто странно.Она что-то скрывает.И Томас к этому как-то причастен."

Когда она исчезла за поворотом, Дилан оттолкнулся от стены и тихо сказал себе:

— Мне нужно поговорить с директором.

И пошёл в сторону административного крыла.

                        ____________________

Кабинет директора был освещён мягким золотым светом от настенных ламп. На полках — старые книги, свитки и сосуды с магическими кристаллами. Артемис Вейл сидел за массивным дубовым столом, изучая отчёты за день.

Когда дверь тихо открылась, он даже не поднял взгляд: — Войдите.

Дилан шагнул внутрь и закрыл дверь за собой. Его обычно спокойное лицо было напряжено.

— Я хотел бы поговорить о студентке первого курса, — начал он без лишних формальностей. — Доминике Эванс.

Только тогда директор поднял глаза. Холодно-стальные, внимательные, пронизывающие.

— Слушаю.

Дилан сделал несколько шагов вперёд. — С ней что-то не так.

Вейл слегка поднял бровь. — В каком смысле?

— На занятии она реагировала... необычно. Не как остальные. У неё есть способности, которые она пытается скрыть. И это не обычный талант к связи с животными.

Директор постучал пальцами по столу. — Вы уверены, что это не эмоциональный стресс? Первый курс часто ведёт себя нестабильно.

— Это не стресс, — жёстко сказал Дилан. — Это сила.

Он замолчал на секунду, будто подбирая слова: — Когда я открыл клетку, животное смотрело только на неё. Не на звук. Не на движение. На неё. А она... будто слышала что-то, чего не слышал никто другой.

Вейл перевёл взгляд на окно. — И что вы предполагаете?

— Либо она врождённо сильнее остальных. Либо... — Дилан сжал челюсть. — У неё есть источник силы, о котором мы не знаем.

Незримое напряжение повисло в воздухе.

Директор медленно встал из-за стола и подошёл ближе. — Дилан, вы давно в Академии. И знаете: некоторые вещи лучше не торопить.

— Если это опасно? — тихо, но жёстко спросил Дилан.

Вейл задержался на мгновение, а затем ответил: — Наблюдайте. Не давите. Не задавайте прямых вопросов. Если у неё действительно есть нечто... нестандартное... — он сделал паузу, — она сама это покажет.

— И если она не покажет?

Директор посмотрел ему прямо в глаза.

— Тогда это покажет сама сила. Она никогда не остаётся скрытой навечно.

Дилан молча кивнул, хоть ответ его, кажется, не удовлетворил.

Когда он вышел, Вейл провёл ладонью по лбу, тихо сказав самому себе:

— Камень выбрал её... слишком рано.

                             ______________________

Комната была погружена в мягкую полутьму. Люсия сидела на полу, перебирая сушёные листья и цветы — у неё был практикум по растениям. Доминика молча легла на кровать, уставившись в потолок. В голове крутилась только одна мысль:

Почему он так смотрел? Что он видел?

Она приложила ладонь к груди. Камень был горячим — не обжигающим, но требовательным. Будто звал её к себе.

Люсия бросила взгляд в её сторону: — Ты опять за своё? Дом, ты сегодня странная. С самого утра.

— Я просто устала, — сказала Доминика, не меняя позы.

— Устала? От того, что за тобой наблюдает наставник, будто видит что-то? — фыркнула Люсия, перекладывая травы. — Вся Академия говорит, что он строгий, но справедливый. А ты... реагируешь на него так, будто он злодей в плаще.

Доминика резко повернула голову к подруге. — Я не реагирую.

— Реагируешь, — спокойно парировала Люсия. — У тебя руки дрожали, когда он к тебе подошёл. И ты даже не заметила.

Доминика опустила глаза. Пальцы действительно дрожали. Немного. Но достаточно.

В комнате повисла тишина. И вдруг — мягкое голубоватое свечение.

Доминика вздрогнула. Она поспешно натянула одеяло, скрывая свет. Но Люсия заметила — пусть и краем глаза.

— Дом... — тихо сказала она. — Что это сейчас было?

— Ничего! — слишком резко ответила Доминика.

Люсия приподнялась на локтях, всматриваясь в неё. — Не ври. Что-то светилось под твоим одеялом.

Доминика крепче сжала камень через ткань. Он бился, как второе сердце.

— Люсия... — выдохнула она. — Просто не спрашивай.

Подруга долго смотрела на неё — не сердито, не подозрительно. Скорее... с болью.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Не хочешь — не рассказывай. Но... если это тебя пугает — ты должна говорить. Хоть кому-то.

Доминика отвернулась лицом к стене. Она не могла рассказать. Не сейчас. Не об этом.

Когда Люсия уже почти заснула, Доминика прижала амулет к груди.За окном послышался чей-то голос:

«Не бойся. Истинная связь всегда найдёт путь».

И она лежала, не смыкая глаз, пока ночь медленно сгущалась за окнами Академии.