Глава 1

Глава 1Гроза, нашествие инопланетян, скачок во времени...

Нет, это точно не то. Все эти идеи полетели в корзину, даже меня саму удивила такая радикальность. Я машинально почесала копну своих рыжих волос.Что же такое настоящее умиротворение? Я погрузилась в раздумья. Почему-то в голове всплыло слово "картошка". Наверное, оно идеально бы вписалось в мою новую поэму.Всё, что я написала, было безжалостно перечёркнуто красной ручкой, оставив лишь одинокое слово: "Amar" – "любовь" на испанском. Именно этого чувства мне так отчаянно не хватало, особенно в плане романтики.Дженис, моя соседка по парте, ткнула меня ручкой в бок. Внезапно наступившая тишина и взгляды, устремлённые на меня, ясно дали понять, что я снова ушла в свои мысли. Инстинктивно спрятав лицо в тетрадь, я попыталась слиться с пейзажем. Школа научила меня избегать лишнего внимания. Схватив сумку, я спрятала блокнот под серой обложкой – там хранилось всё, кроме записей по тригонометрии. Подняв глаза, я встретилась с проницательным взглядом мистера Хабстера.Он смотрел на меня с нескрываемым удивлением:– Мисс Смит, прошу вас, сосредоточьтесь.Класс взорвался смехом.– Надеюсь, вы ведёте записи по сегодняшней теме, – добавил учитель.Смех усилился.– Ну, разумеется! – Я старалась сохранить невозмутимость, хотя в душе всё кипело.Как ни странно, мистер Хабстер тут же потерял ко мне интерес и перешёл к объяснению теоремы Пифагора, предупредив, что по этой теме будет экзамен, к которому нужно тщательно подготовиться. Раз он так легко меня отпустил, я решила, что смогу незаметно улизнуть после урока. Но как только прозвенел звонок, учитель меня окликнул:– Мисс Смит, уделите мне минутку.Минута ничего не стоит, особенно после того, как последние пятьдесят минут были посвящены мне и моему предмету.Я уже хотела придумать какой-нибудь предлог, чтобы сбежать вместе со всеми, но потом махнула рукой. Когда последний ученик вышел, я подошла к мистеру Хабстеру.– Простите, мистер Хабстер, – начала я. – Тригонометрия – это явно не моё.

Учитель глубоко вздохнул, словно готовясь к долгому разговору:– В этом задании есть несколько путей к успеху, но, к сожалению, ты не нашла ни одного верного.– Да, я постараюсь исправить это, – тихо ответила я, опуская взгляд.– "Постараюсь" – это недостаточно, – строго произнес он. – Если я еще раз увижу этот блокнот на моем уроке, он будет конфискован.Внутри меня поднялась волна протеста. Как можно выдержать целый урок, не имея возможности записать ни одной мысли?– Но мне необходимо делать записи, – пробормотала я, пытаясь оправдаться. – Особенно по тригонометрии. – Хотя в последнее время мои записи по этому предмету ограничивались лишь беглыми каракулями на полях.– Достаточно будет одного листа, который ты покажешь мне в конце урока, – непреклонно заявил учитель.Я крепче прижала к груди свой черный блокнот, словно защищая сокровище. В нем хранились мои мечты: стихи, рассказы, даже наброски будущих черлидерских кричалок. Я мечтала о том дне, когда смогу блистать на соревнованиях.– Это слишком сурово, вам не кажется? – робко спросила я, разглядывая свои ярко-красные кеды.Мистер Хабстер усмехнулся, прикрыв рот ладонью.– Моя задача – подготовить тебя к экзамену, и у тебя нет выбора. Хотя, я мог бы предложить альтернативные варианты... Но, думаю, мы пришли к взаимопониманию.Его слова звучали скорее как ультиматум, чем как вывод. Где же совместное обсуждение, диалог?– Есть ли у тебя еще вопросы? – спросил мистер Хабстер.– Нет, все понятно, – кивнула я, стараясь скрыть раздражение. – Хорошего дня.– И не забудь про блокнот, мисс Смитт, – бросил он мне вслед.Как только дверь закрылась, я достала блокнот и начертала в углу страницы слово "ультиматум". Какое емкое и точное слово! В этот момент я случайно задела плечом кого-то, едва не потеряв равновесие.– Смотри, куда прешь, грязнокровка, – прошипел незнакомый старшеклассник, даже не взглянув на меня.

Его слова, словно ледяные осколки, вонзились в мою душу, нарушив хрупкое спокойствие. "Грязнокровка" – это клеймо, прилипшее ко мне, преследующее в лабиринтах школьных коридоров. В тот миг я осознала: хватит терпеть! В моем разуме зародился план возмездия, холодный и безжалостный, как зимний ветер.– Выглядишь так, будто готова превратить кого-то в ледышку, – с усмешкой произнесла Алисия Винчестер, приблизившись ко мне. (Отсылка к "Сверхъестественному", где фамилия Винчестер – символ силы и решимости).Неужели эта нелепая ситуация, в которой я стала козлом отпущения, и это обидное прозвище, придуманное Хейденом, навсегда останутся в памяти? – пробурчала я, поправляя непослушную рыжую прядь. Мое сходство с Гермионой Грейнджер – просто злая шутка судьбы. Умница, отличница – это точно не про меня. У нас лишь внешность идентична, а внутри – пропасть. Так что, Хейден, в каком-то смысле, попал в точку, назвав меня "грязнокровкой". Хотя, это прозвище – как неудобный костюм, совершенно мне не подходящий.– По-моему, очень даже подходит. Ты же знаешь, что являешься точной копией Гермионы Грейнджер, – парировала Алисия.– Согласна, – вздохнула я. – Но дело не в его остроумии, а в том, как это ранит. Прошло два года, а я все еще не могу забыть тот случай.– Прости, – мягко улыбнулась Алисия, беря меня под руку.– Не стоит извиняться за него. Он больше не твой парень. И вообще, я не нуждаюсь в жалости.– Мне искренне жаль. Это так глупо, так по-детски. Наверное, ребята уже привыкли к этому прозвищу, а не вспоминают того "мальчика, который выжил".Я не могла согласиться, но решила сменить тему:– Мистер Хабстер запретил мне брать блокнот на урок.Алисия рассмеялась:– Серьезно? И как ты выжила?– Не знаю, особенно на тригонометрии. Этот предмет – пытка!– А мне нравится тригонометрия, – заметила Алисия.– Позволь уточнить: как это вообще может кому-то нравиться? – недоуменно спросила я.– А ты считаешь себя образцом нормальности? – парировала Алисия. Я кивнула, признавая ее победу в этом маленьком сражении.

Мы замерли у развилки, прямо за корпусом В. Пейзаж, состоящий из сероватых скал, тянущийся вдоль тропинки, сегодня казался особенно запыленным. Я лениво пнула пару камешков с тропинки носком своих красных кед.Этот пейзаж, хоть и важный для сохранения водных ресурсов, вблизи не вызывал у меня никакого вдохновения. Чтобы найти достойные строки для своей поэмы, мне нужно было смотреть на него издалека. Подняв голову, я увидела белоснежные здания и толпы студентов – зрелище, едва ли более привлекательное, чем серые скалы.– Итак, на обед у нас сегодня пародия на турецкую кухню? – спросила я Алисию, когда мимо нас пронеслась компания Дженис и Алексы.Алисия прикусила губу, и в ее глазах промелькнула тень беспокойства.– Эдуард хочет встретиться со мной за пределами кампуса, у нас сегодня двухмесячная годовщина. Не обидишься, если я оставлю тебя наедине с этой голодной толпой?– Двухмесячная годовщина? Как же быстро летит время! Совсем забыла про подарок.Алисия закатила глаза.– И что у тебя там? Самодельное руководство по борьбе с парнями? Типа "Пни его, и все будет хорошо"?Я ахнула и прижала руку к сердцу.– Это совсем не в моем стиле. К тому же, то руководство называлось "Как понять, что он эгоистичный козел". Ну, это еще полбеды...Девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой:– Ведь я бы никогда не подарила тебе такое руководство, пока ты была с Эдуардо, – добавила я, легонько толкнув ее локтем. – Он очень милый парень. И я не стесняюсь это говорить. Ты же знаешь.Эдуардо был милым и заботливым по отношению к Алисии. Ее бывший, Хейден Вильямс, тот еще фантазер, вдохновил меня на новую поэму, которую я, конечно же, пока никому не покажу.– Конечно, иди с Эдуардо, – улыбнулась я. – Со мной все будет хорошо. Отлично повеселитесь!– Ты можешь пойти с нами, если...Я, конечно, могла бы подыграть ей, даже согласиться ради смеха, но решила не добивать.— Нет, умоляю, только не это! Никакой вашей годовщины. У меня тут роман в процессе... "Двухмесячный юбилей — врата в новую реальность". Глава первая: "Он вынырнул из толпы и назвал тебя Мак".— Мы не пойдем в Макдональдс.— Да что ж такое! Все летит в тартарары, будто я в фильме-катастрофе!Алисия недовольно сверкнула глазами.— Подруга, это не твое, но по-моему — милота зашкаливает.Я сжала ее руку в знак поддержки:— Знаю, это круто.— Ты тут не пропадешь? — Она кивнула на старшеклассников. — Может, с Алексой и Дженис потусишь?Я лишь пожала плечами. Идея казалась безумной. С Дженис, с которой мы вместе мучались на тригонометрии, мы обменивались парой слов, когда она просила помочь с домашки или подвинуть рюкзак. А с Алексой мы вообще как параллельные прямые — не пересекаемся.Я оглядела себя в зеркало. Черное платье в белый горошек до колен, расшитое золотым бисером, и винтажный пояс цвета хаки — по-моему, весьма оригинально. Красные конверсы завершали образ бунтарки. Я знала, что выделяюсь на фоне одноклассниц, одетых в обтягивающие джинсы и топы. Сегодня я решила обойтись без косы и просто перекинула свои рыжие волосы через плечо. Скорее Джинни Уизли, чем Гермиона Грейнджер. Веснушки и колкий характер только усиливали это сходство.Я подняла блокнот и кивнула Алисии:— Все окей. Поработаю над поэмой. Дома такой тишины не дождешься.Алисия кивнула, и тут я краем глаза заметила Дэвида Симпсона — объект моего тайного обожания. Я застыла, как олень перед фарами. Он сидел на скамейке с командой по лакроссу, но словно витал в облаках. Знакомое чувство. Он был в своем мире, как Дэн из "Мирного воина". Да, играл в лакросс, но был совсем не похож на остальных. Мало интересовался девушками, и всегда таскал с собой зеленый блокнот — наверное, там его стихи.

Алисия, заметив мой пристальный взгляд, с пониманием вздохнула: «Может, стоит просто подойти и заговорить с ним?»Я невольно усмехнулась, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем: «Ты же помнишь, чем закончилась наша прошлая попытка?»«Ты просто немного растерялась», – попыталась успокоить меня подруга.«Немного? Я даже слова связать не могла! Он такой... такой... с этими развевающимися волосами, звезда команды по лакроссу „Южные медведи". А рядом эта его девушка, местная королева красоты. Я просто потеряла дар речи», – прошептала я, нервно оглядываясь по сторонам.Алисия скептически приподняла бровь, словно не разделяя моего восхищения. «Тебе просто нужно немного практики», – с лукавой улыбкой предложила она. «Давай начнем с того, по кому ты тайно вздыхала последние два года. И не отрицай, я же видела, как ты на него смотрела».«Я не вздыхала», – тихо возразила я, но под ее проницательным взглядом осеклась. Она была права. Дэвид... Он был словно загадка. Атлетическое телосложение и интеллигентные манеры создавали невероятный контраст. Длинные светлые волосы и нестандартный стиль лишь добавляли ему шарма. Хотя мы почти не общались, он казался мне недосягаемым и таинственным.«Устроим двойное свидание! Я и Эдуардо, ты и...», – Алисия задумалась, – «...идеальный парень, которого я тебе подберу! В следующую субботу! Доверься мне, я знаю, что делаю!»«Нет уж, спасибо», – отмахнулась я.«Ну же, Уинт, пора тебе немного развеяться!», – настаивала подруга.«Алис, ну брось, я же неуклюжая и странная. Кто захочет проводить со мной время?», – вздохнула я.«Это полная чушь!», – возмутилась Алисия. «Тебе просто нужно больше общаться с людьми, чтобы они увидели, какая ты на самом деле замечательная. Со мной же тебе комфортно, правда?», – она поправила лямку рюкзака.«Конечно, с тобой я чувствую себя прекрасно. Но ты же знаешь, что я не против поцеловать тебя, поэтому ты терпишь. И потом, ты же больше по парням, чем по девушкам. Мир вообще сошел с ума. Парни с парнями, девушки с девушками... Куда мы катимся?»Алисия рассмеялась: «Да ладно тебе, я просто люблю тебя подразнить. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. А насчет парня... Может, попробуем его слепить? Из конструктора Лего, например. Или вырастим из кристалла?»

Я озарила ее улыбкой: "Прекрасная задумка! Тогда уж точно заполучу идеального парня, который никогда не подведет. И полюбит меня такой, какая я есть.""Да брось ты, – одернула меня Алисия, игриво толкнув в плечо. – С таким настроем ничего не светит. Будь позитивнее! Помнишь фильм "Секрет"? Там же ясно сказано: вселенная слышит наши мысли.""Ага, конечно," – хмыкнула я."Даже не представляешь, как скоро ты утонешь в поцелуях с парнем мечты. Верь мне, он уже где-то на подходе."Я вздохнула, бросив взгляд на Дэвида. "Алис, ну правда, мне и одной отлично. Кто еще, кроме меня, оценит новую книгу? Но ты, как всегда, не угомонишься.""Ладно, ладно. Просто не отгораживайся от людей, ладно?"Я театрально раскинула руки, бросив Алисии вызывающий взгляд: "Да кто на свете более открытый, чем я?"Алисия скептически приподняла бровь, но ее ответ прервал бархатный мужской голос:"А вот и звезда вечера! Поздравляю с двухмесячным юбилеем!"Алисия зарделась, словно спелый томат, и повернулась к Эдуардо. Он подхватил ее на руки, закружил и нежно прижал к себе. Они идеально подходили друг другу – оба с волосами цвета ночи и глазами, горящими, как пламя. Их итальянская кровь придавала их союзу страсть и темперамент. Я никогда не видела Эдуардо в нашей школе. Он учился на другом конце города и был для меня олицетворением летних каникул и беззаботного веселья."Привет, Уинтер," – поздоровался он, аккуратно поставив Алисию на ноги. – "Ты с нами?"Его приглашение звучало искренне. Я кивнула."Да, конечно, это же здорово! Услышала, что ты угощаешь, и сразу согласилась."Алисия рассмеялась.Эдуардо улыбнулся:"Правда? Я думал, ты серьезно.""Конечно, нет, я же не такая. Хотя... – я задумалась. – А может, они так обо мне и думают?"Алисия легонько похлопала меня по плечу:"Да нет, что ты! Просто ты иногда слишком прямолинейна."Эдуардо кивнул:"Это было неожиданно.""Если будете меня опекать, сами проголодаетесь. Идите, развлекайтесь. И... поздравляю! Я недавно читала, что два месяца отношений – это начало чего-то большого.""Правда? Круто!" – рассмеялся Эдуардо. Алисия закатила глаза и легонько шлепнула меня по руке:"Веди себя прилично."Я осталась одна, наблюдая за веселящимися учениками.Алисия зря волновалась. Мне было вполне комфортно одной. Я всегда была интровертом.