Глава 28 Пробуждение 5

    — Эй, там кто-то едет, — пихнул один у входных ворот рыцарь другого в бок. Другой сразу взбодрился и начал вглядываться в даль.      — Разве сегодня кто-то едет к нам?      — Нет.      Ни один из них не мог узнать подъезжающую карету. И только, когда лошади остановили свой бег, рыцари радостно возгласили.     — Юный господин! Юная госпожа! Ты, соня, — обратился к своему напарнику рыцарь, — чего встал как вкопанный? Быстрее, помоги открыть ворота!       Карета въехала на хорошо ухоженную территорию. По периметру ограды стояли аккуратные, когда-то зелёные деревья. Плитка уложена ровно так, что не было никакой вероятности споткнуться о выступающий кирпичик. Сам же дом мог поражать размерами неподготовленного зрителя. Два этажа и ещё чердак, бессчётное количество комнат: ванные, спальни, кабинеты, библиотека, бывшая детская, десяток гостиных комнат, винный погреб и многие другие; потолки украшали разные узоры и золотые вставки, золотые люстры; полы в коридорах и прихожей были сделаны из белого, редкого в империи, мрамора. В целом, дом выглядел очень дорого.        Слуг тоже не обделяли вниманием и средствами. Одежда была у всех опрятная и аккуратная, ткань была хорошей и редко рвалась. Каждая горничная имела несколько комплектов формы. И им разрешалось носить не слишком вычурные драгоценности: кто-то носил цепочку или медальон, кто-то несколько колец или тонкий золотой браслет, доставшийся от какой-нибудь прабабушки, кто какие-нибудь золотые серьги. В других домах подобное запрещалось.      Когда извозчик наконец остановил карету, Шарлотта с Оскаром живо вышли из нее. В этот момент из здания выбежал дворецкий Итан.     — Госпожа! Господин! С прибытием! — Итан лучезарно улыбнулся, хотя под его глазами можно было видеть черные круги. Наступила осень, а к этому времени всегда прибавлялось работы. — Что же привело вас домой? Сейчас же не каникулы.     — Итан, — сожалея, Шарлотта кинула виноватый взгляд на дворецкого, — дома ли отец?     — Да, конечно! Госпожа тоже дома, но... Она ещё не вставала, — Итан лишь сейчас заметил извозчика. — Сколько стоила это поездка?      — Три медняка, — немного неуклюже ответил извозчик.      — Мы пойдем к отцу, Итан.      — Понял вас! — затем Итан снова вернулся к извозчику. — Держите, — он вложил целую серебряную монету в старую мозолистую руку.       — Здесь слишком много, я не возьму, — старик, явно борясь со своим желанием забрать деньги, вернул монету дворецкому.     — Возьмите, прошу! Это моя личная благодарность за безопасную поездку моих молодых господ. Они очень дороги нашему дому, — Итан вновь сунул эту же монету старику.     Старик ещё какое-то время не решался, но видя, что Итан уже уходит, сунул монету во внутренний карман, похлопал по нему и развернул карету.***      Еще было ранее утро, кабинет был едва освещен и лишь яркий свет лампы на столе нарушал тихую и спокойную утреннюю атмосферу. Время от времени слышались шелест бумаги, шуршание письменного пера, искусно выводящего буквы, звон чашки кофе о блюдце. Стопки бумаги просто заваливали кабинет. Осень - время подготовки к зиме, нужно было собирать урожай, закупаться едой, одеждой, дровами; обновлять свои дома, утеплить их.      Тишину в кабинете нарушил глухой стук в дверь.       — Кто приехал, Итан? — уставший Герцог подпёр голову, читая очередной документ.      Дверь приоткрылась без единого скрипа и в комнату вошли.     — Итан, не молчи, — Герцог не поднял свои глаза, но тон его стал немного раздражённым. — Надеюсь ты отослал назад незваных гостей.     — Вот как ты встречаешь собственных детей, отец, — шутливо отозвался Оскар, сделав особое внимание на слове отец.      Джулиан сначала не поверил, замер, но затем резко поднял свои глаза. Не веря себе самому, он выронил ручку и вскочил из-за стола. Быстро обойдя стол, он оказался около своих детей. С нежностью в глазах Джулиан рассматривал их лица. И неожиданно их обнял. Ничего не нужно было говорить, их сердца и тепло сами говорили за себя.       Теплая встреча закончилась, когда Итан принес поднос с чаем.      — Теперь к делу, — наконец решил Джулиан. Он понимал, что среди учебной недели дети не могли приехать просто так. — У вас что-то случилось?        Шарлотта замялась, комкая подол своей формы, она неуверенно посмотрела на Итана.      — Итан, иди и проверь, проснулась ли Феллия, — Герцог стал ещё серьёзнее. Уж неизвестно сколько догадок показало его воображение.     Итан спешно вышел. Наступила неловкая тишина.      — Я... — не зная как подобрать слова, Шарлотта нервничала.      — Это произошло вчера, — начал Оскар.     — Вчера я-, — Шарлотта обдумывала как правильно сообщить об этой новости, но слова не находились. Ее внезапно перебил герцог.     — Какой-то мерзавец посмел воспользоваться тобой? — серьезно. Очень серьезно спросил Джулиан.     — ...     — Просто назови его имя, я сам разберусь со всем.     — Что? — почти синхронно вскрикнули Оскар и Шарлотта.     — Нет, отец, всё не так! — лицо девушки покрылось румянцем, который она прятала под своими ладонями.     — Не так? — Джулиан немного расслабился.     — Всё совсем не так! Вчера я!.. Я стала святой! — выпалила девушка и замолчала.     — ...      — ...       Никто так и не решился ответить. Оскар, уже принявший эту ситуацию за ночь, вовсе смотрел куда-то в окно, Шарлотта, почти вся красная, как помидор, рассматривала отражение в чашке чая, а Джулиан замер.     — Что? — настала очередь удивляться уже Джулиана.     — Вчера в библиотеке ко мне явилась... богиня и назначила меня святой, — Шарлотта все ещё смущалась. Она хотела рассказать и о Эдионисе, и о том, что у нее была какая-то особенная душа, но не смогла. Когда хотела об этом что-то сказать, слова не могли слететь с ее языка. Будто что-то мешало.      — Это... Точно? — вдумчиво Джулиан сложил руки на груди.       — Я не знаю, я не могу управлять этой силой, — Шарлотта поставила на стол чашку, ожидая решения отца.      — Ясно, — тяжело заключил Герцог и позвонил в колокольчик. Вскоре зашёл Итан. — Позови сюда Каина.      Прошло где-то десять тяжёлых минут, которые длились, казалось, вечность. Затем раздался стук.     — Сэр Каин здесь, — Итан сразу скрылся за дверью.    — Приветствую госпожу.    — Что-то ты... плохо выглядишь, — заключил Герцог, осмотрев прибывшего. — Вчера было лучше. Что-то случилось?    — Нет, ничего серьезного, — Каин смотрел куда-то в пол.     Шарлотта с беспокойном осмотрела его со своего места. Когда-то благородная бледность сейчас выглядела болезненно, изнуренное лицо четко показывало, что что-то определенно произошло. Но она решила поговорить со своим эскортом позже.       — Ты, как бывший священник, можешь проверить Шарлотту на божественные силы?      Лицо Каина слегка изменилось, но быстро пришло в норму.      — Хорошо. Миледи, дайте Вашу руку, пожалуйста.      Шарлотта протянула свою белую кисть, совсем немного огрубевшую, но больше ухоженную и аккуратную. Её руки можно даже было назвать изнеженными.       Когда ладонь Шарлотты накрыла большую ладонь Каина, то последний недоверчиво вскинул брови. Он снял свою перчатку и уже голой кожей коснулся ладони, результат был тот же.     — Что-то не так? — обеспокоенно спросили сразу трое.    — Да.. точнее нет! Я чувствую большую святую силу, поэтому я немного ошарашен, — рыцарь казался растерянным.      — Значит, ты всё-таки Святая.. — обеспокоенно подытожил Герцог, накрыв глаза своей рукой.    Снова наступила гнетущая тишина. Шарлотта рассматривала с дивана названия книг на книжной полке, Оскар ухватил какую-то сладость со стола, а Каин с Джулианом ушли в себя.Тик-такТик-такТик-так      — В любом случае, — наконец начал отец, — храму мы тебя не отдадим, не беспокойся на счёт этого. Каин поможет тебе скрыть святую силу. Каин, это не должно выйти за стены этого особняка, ты же понимаешь, да?        — Конечно, я верен моей госпоже, — Каин положил руку на сердце.        — А я? А мне что делать, отец? — выпалил Оскар.       — Ты, Оскар, вернёшься в Академию и скажешь, что Шарлотта приболела. Что делать дальше решим позже. Можете идти отдыхать.     Три человека встали и вышли, оставив Джулиана в полном одиночестве.      — Госпожа, — неожиданно Каин остановился перед Шарлоттой, пока они шли по коридору, — мне нужно узнать у Вас кое-что.     — Что же?      — Почему у Вас... Моя святая сила?     — Твоя святая сила? — одновременно спросили двое.      — Да, вчера ночью я лишился их. Я до сих пор думал, что Богиня от меня отвернулась, но теперь мне кажется, что я выполнил свой долг перед ней, — в какой-то степени печально выразился Каин. Оскар же с презрением взглянул на рыцаря и отвернулся. — Богиня уже связывалась с Вами, госпожа?      — Нет, не связывалась...     — Жаль, — Каин вздохнул. — Я не слышал ее гласа уже очень давно.     — Насколько давно? — Оскар сложил руки на груди.     — Настолько давно, что я уже не помню ее голоса, — Каин, казалось, заглянул в свои воспоминания, но не мог вспомнить ни голоса, ни единой черты лица богини Эсэры. Он лишь помнил, что статуи в храмах не совсем были похожи на богиню, но что именно отличалось... Увы память Каина не могла дать ответа.