Глава 5

     От усилий городская стена перед лордом Саранеем пошла мелкой рябью. Он часто заморгал, потирая пальцами уголки глаз. Его не покидало дурное предчувствие. Поселившись где-то глубоко в груди, оно давило и давило изнутри. Казалось, даже дышать стало труднее.

Леди Андраэль отчего-то не сомневалась, что утяжеленные стрелы полностью снимут проблему «черепах». Но Сараней в этом сомневался. Как сомневался он и в запасном плане баронессы. Переговоры о заложнице помогут выиграть время, но не отбросить веггскую армию.

Грузная фигура Родо виднелась на другой стороне стены. Даже со своего места Сараней видел, как генерал, энергично жестикулируя, отдает последние указания перед боем. Только вот Сараней вообще не был уверен, что бой состоится в ближайший час. По крайней мере, пока на улицах Внешнего города не блестел ни один веггский панцирь. Быть может, Исвер и вовсе не нападет сегодня, а даст своим бойцам как следует отдохнуть перед следующим штурмом, так что диальским лучникам останется только высматривать среди домов одиноких веггинов, достаточно беспечных, чтобы подойти на расстояние выстрела.

Какой-то шум внизу привлек внимание Саранея. Под стенами Внутреннего города столпились крестьяне. Все, как один, мужчины, крепкие, широкоплечие. Каждый был занят своим делом, но что-то в них насторожило его... Догадка вспыхнула у него в мозгу подобно комете.

— Пли! — рявкнул Сараней выстроившимся на стене лучникам.

«У нас под стеной переодетые веггины!» — мысленно крикнул он генералу, отнюдь не уверенный, что его сигнал будет услышан.

Старый как мир трюк! Как вообще можно было повестись на такое?

Но диальские воины не спешили стрелять. С недоумением и замешательством они смотрели на лорда Саранея. Даже те, кто проработал под его началом не один год, колебались.

«Чтоб вас!»

— Это не горожане! У вас под носом солдаты Исвера!

Но момент был упущен. Крик Саранея услышали внизу. Поняв, что притворяться дальше бесполезно, веггины ринулись к стене. Несколько диальских ополченцев упали, пораженные вражескими болтами.

Сараней бросил мимолетный взгляд в сторону Родо. Людям генерала удалось раскусить маскировку противника чуть раньше, так что с десяток мертвых и раненых веггинов скорчились на мостовой.

Очнувшиеся от оцепенения люди Саранея стали стрелять в ответ. Но под городской одеждой веггинов скрывались пусть и облегченные, но доспехи, так что результат был не таким впечатляющим, как втайне надеялся первый советник.

«Еще немного — и они почти все сгрудятся у стены».

«Готовьте бочки!» — во всю мощь крикнул Сараней ополченцам, не заботясь о силе ментальной атаки. От напряжения голова закружилась, и ему пришлось привалиться к бесполезному архитектурному украшению. Это оказалось очень вовремя: чуть правее его уха пролетел болт. Несколько ополченцев послабее упали на колени от его безмолвного крика, но остальные кинулись исполнять приказ.

«Если это все, что придумал Исвер, то мы, может быть, и отобьемся. На этот раз». Но чутье подсказывало ему, что веггский градоправитель не ограничился бы одним сюрпризом.

У лорда Саранея не было бога-покровителя, и сейчас он впервые в жизни пожалел об этом. Вполне возможно, что сегодня он навсегда распрощается с этим миром и уйдет в небытие, точно так же, как и остальные воины без покровителя. До этого мгновения такая перспектива почти не пугала его. Какая разница, что произойдет когда-нибудь, если это невозможно изменить? Но сейчас изменить хотелось, и еще как.

«Значит, надо как минимум не умереть сегодня».

И в это мгновение, когда на столпившихся внизу веггинов полилась кипящая смола, даже верилось, что у них может получиться. Только вот арбалетчики никуда не делись. Попрятавшись за укрытиями, они продолжали метко посылать болты в диальцев. Те, кто не успевал или не мог спрятаться за зубцами из украшенной стены, падали и больше не поднимались. Взяв лук одного из погибших, Сараней прицелился за груду наваленных отбросов. Мастерским лучником он не был, но в охоте участвовать доводилось, особенно раньше, когда он еще не был поглощен делами города.

«Если я не встречусь с богами, то хотя бы отправлю к ним побольше веггинов».

Словно почуяв опасность, арбалетчик не торопился высовываться из-за укрытия. Но лорд Сараней был уверен в своих силах. Если будет нужно, он простоит в одном положении несколько минут. Наконец боги улыбнулись ему. Из-за груды показалось лицо. Лорд Сараней спустил тетиву. И в этот же момент что-то чуть не избило его с ног, больно впечатав в каменную голову за которой он вполне успешно скрывался. Звучное ругательство пронеслось над городскими стенами, а лорд Сараней вперил взор в навалившегося на него ополченца. Крепкий мужчина неопределенного возраста смотрел на него круглыми от испуга глазами, но Сараней уже почти забыл про него. Его интересовал веггский арбалетчик. В голову Сараней, очевидно, не попал, но, быть может, удалось хотя бы ранить...

Этого ему так и не удалось узнать. Выпученные от страха глаза ополченца округлились еще больше, когда сквозь зеленую шерсть формы показалась острие клинка. Смола закончилась, и остатки веггинов почти беспрепятственно поднялись на стену. Мысленно прокляв свою неосмотрительность, лорд Сараней отбросил лук и схватился за меч. Пока веггин высвобождал клинок, Сараней зашел сбоку и вонзил меч в зазор между доспехами. Повсюду на стене кипело сражение. Солдаты и ополченцы с переменным успехом пытались сбросить захватчиков вниз. Мимолетный взгляд в сторону людей Родо подтвердил, что у них ситуация была примерно такая же.

Глухой гул заставил бойцов с обеих сторон на мгновение замереть и прислушаться. Над городом повисла мертвая, неестественная тишина. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Тут гул повторился вновь. И доносился он от ворот во Внутренний город.

— Они соединили «черепахи» и самый мощный таран, который когда-либо существовал!

Обычно баронесса не любила врываться к Ее Светлости настолько внезапно. Но ход веггинов потряс ее. А леди Андраэль с внутренним содроганием поняла, что Ренна не на шутку напугана.

К счастью, рядом был только приставленный к ней Ноорио. Хотя и он выглядел немало удивленным поведением сестры.

— Идея с утяжеленными стрелами попросту не сработает. Арбалетчиков в верхних частях «черепах» больше нет, а прорвавшиеся на стену веггины не дают стрелять по нижним частям.

Леди Ренна замедлила шаг, но ее лицо все еще выражало крайнюю степень тревоги.

«Похоже, напряжение последних дней сказалось на ней сильнее, чем я думала».

Андраэль почувствовала укол вины. Кто, как не она, должен был позаботиться о том, чтобы ее первая советница пребывала в хорошем самочувствии? Или хотя бы не валилась с ног.

Вялым жестом Ее Светлость пригласила леди Ренну сесть в соседнюю польтрону. Резной потолок галереи внутреннего дворика укрывал от прямых лучей солнца, а вода в фонтанчике делала воздух немного прохладнее, но сил у леди Андраэли все равно не было. И принесенные новости их не добавили.

Туфли баронессы застучали по мраморному полу галереи. Даже она сегодня немного поступилась традициями родного города и частично открыла плечи. Платок почти не скрывал очертаний прически. Ноорио налил в бокал сестры холодного вина. Но взгляд Ренны уже был прикован к низкому столику с картой города.

— Пока они только здесь. — Тонкий палец ткнул в обозначение Южных ворот. — И если они не подвезли новых «черепах» ночью, атаки с севера ожидать не стоит.

— Вы уже послали за леди Чарлой? — спросила леди Ренна. Затуманенная жарой голова Ее Светлости работала плохо. Хотелось только погрузиться в ледяную ванну и забыть обо всех проблемах. С отстраненным удивлением леди Андраэль поняла, что ее совершенно не заботили действия веггинов. Сейчас ее вообще ничего не заботило. Даже если бы солдаты лорда Исвера стояли прямо в дверях, она вряд ли смогла бы пошевелить даже пальцем.

«Вообще-то, это моя проблема в первую очередь. И это должно беспокоить меня больше всех».

Но, несмотря на отчаянные попытки ощутить хоть какой-то отклик внутри, Андраэль понимала, что не чувствует даже страха. Она прикрыла глаза. Может быть, это яркое солнце мешает ей думать?

Словно сквозь слой ваты она слышала обеспокоенный голос Ренны. Андраэль попыталась собраться с мыслями для внятного ответа, но только почувствовала, как стремительно проваливается куда-то в темноту...

Ренна подхватила падающую с кресла градоправительницу почти рефлекторно.

— Сколько она тут просидела?

Ноорио задумался.

— Да с утра, наверное.

С губ баронессы непроизвольно сорвалось ругательство.

— И ты позволил ей находиться на солнце все это время? Идиотина!

Брат вздрогнул всем телом. Такой яркой реакции он явно не ожидал.

— У нее же магически измененная кожа. Она непредсказуемо реагирует на любое воздействие. И ты знал об этом!.. — Поняв, что еще немного, и она скатится в глупую истерику, Ренна сделала глубокий вдох. — Зови лекаря. Быстро.

Устроить Андраэль на низком кресле почти без спинки оказалось задачей не из легких. Баронесса чувствовала, как мелко трясутся руки: во Внутренний город могут вот-вот ворваться веггины, леди Чарла еще не пришла, а градоправительница Диала лежит у нее на руках в обмороке. В итоге Ренна прислонила свою госпожу и когда-то лучшую подругу к каменной стене галереи. Набрав воды из фонтанчика, она протерла лицо, шею и руки леди Андраэли. Черная тушь, которой был обведен шрам, и так начала подтекать от жары, а уж теперь вовсе расплылась по лицу уродливыми пятнами.

Испустив тяжелый вздох, баронесса принялась оттирать и их. Она старалась не думать о пугающе безжизненном виде Андраэли, но получалось плохо. Если бы только она пришла раньше... Если бы раньше заметила, что с ней что-то неладно...

В идеале нужно было бы еще ослабить шнуровку корсета, но в одиночку Ренна не хотела браться за это. Мысль о том, чтобы впечатать и без того еле живую Андраэль в ледяной мрамор, совсем не вызывала энтузиазма.

«Это всего лишь обморок, никто не умирает», — пыталась успокоить себя Ренна, но сердце все равно бешено колотилось о ребра, а пальцы продолжали мелко трястись.

Именно в этот момент послышались шаги.

— Ваша Св... — Глубокий голос леди Чарлы замер в тишине дворика. Квадратные каблуки веггских туфель застучали быстрее, и она присела на корточки рядом с баронессой. — Полагаю, это не то, зачем вы меня звали, но я могла бы помочь.

Леди Чарла говорила так, словно к стене галереи была прислонена не градоправительница Диала, а какое-то иноземное существо. В другой момент это позабавило бы Ренну, но сейчас она могла думать только о самочувствии Андраэли и веггинах у ворот Внутреннего города.

Кивком приняв помощь, она перешла сразу к делу:

— Боюсь, вам придется снова встретиться с лордом Исвером. Сегодня. Сейчас.

Руки леди Чарлы, держащие Андраэль, замерли. Пока она обдумывала услышанное, леди Ренна склонилась над шнуровкой. Узел был слишком мелким и тугим, и подцепить его ногтем никак не получалось.

«Будь прокляты эти диальские заморочки!»

Да, без специального крючка тут не обойтись...

— Позвольте мне, — деревянным голосом предложила леди Чарла. Ренна уступила ей место, приняв на руки все еще бессознательную леди Андраэль. Сейчас привалившееся к ней тело, лишенное прежней нервической живости, казалось неестественно легким...

Раздался сухой треск, и разрезанные тесемки разошлись в стороны.

— Что...

— Думаю, Ее Светлости по карману новое платье. А дышаться будет легче.

Скажи она это другим тоном, и Ренна наверняка разгневалась бы. Но дочь веггского гончара говорила без намека на враждебность, так просто и естественно, что невозможно было усмотреть за ее словами что-то, кроме прагматичного расчета. Причем в ее же, Ренны, интересах.

— Так зачем мне с ним встречаться?

Напряжение снова заметно сковало ее тело. Баронесса ощутила укол сочувствия.

— Нужно потянуть время. Сделаем вид, что готовы выдать вас ему в обмен на перемирие.

Леди Чарла хмыкнула. Ее пальцы ловко и сноровисто управлялись с обрезками тесемок, высвобождая леди Андраэль из тисок платья.

«Неужели успела побывать у кого-то в услужении?»

— Он ни за что на это не согласится.

— И не нужно, чтобы соглашался. Нужно максимально затянуть переговоры, чтобы потом...

Леди Ренна запнулась. А действительно, что дальше? Как они справятся с веггинами у самых ворот? Магией их телепортируют?

— Лучшего плана у нас нет, — просто призналась она.

Как ни странно, эта искренность сработала. Веггская советница мрачно кивнула.

— Отправляйте парламентера.

Только сейчас Ренна бросила на нее по-настоящему внимательный взгляд. И пришла в тихий ужас. Видимо, лицо выдало ее, потому что леди Чарла добродушно улыбнулась:

— В чем дело?

«Может, и хорошо, что леди Андраэль ее сейчас не видит».

На относительно высокое положение леди Чарлы намекал только овальный медальон с красным камнем. Мешковатая рубаха из легкой ткани с широким поясом не доходила даже до щиколоток, открывая темные свободные... штанины?

— Не переживайте, миледи, лорд Исвер видел меня и в менее... достойном облачении. — Она продолжала улыбаться, похоже, получая удовольствие от замешательства Ренны. — Не забывайте, мы вместе помогали лорду Вайару поднять восстание. И условия там были не из лучших.

Все так же молча баронесса подняла взгляд на прическу леди Чарлы. Хотя это слово вряд ли подходило для описания неряшливой косы, в которую она собрала свои густые волосы.

— На улице жарко, — мягко, как ребенку, сказала веггинка. — К тому же попытки выбраться из собственных покоев не способствуют опрятному внешнему виду.

«Попытки... Что?»

— Вас, что, заперли?

Леди Чарла поморщилась.

— Вы же не думали, что я стала бы намеренно игнорировать зов Ее Светлости? Кто-то запер дверь и, видимо, избавился от стражников, потому что я не могла докричаться час, а то и дольше. Только с четверть часа назад служанка подобрала ключ.

Когда за спиной послышался пронзительный звук трубы, лорд Сараней возблагодарил богов. Последний поверженный веггин свалился со стены, и первый советник не удержался и отер лицо такой же потной рукой, прежде чем дать команду своему отряду.

К счастью, эльфийские уши лорда Исвера тоже уловили сигнал сквозь шум битвы и значительное расстояние. Поразительно быстро прекратился звук тарана, вслед за ним затихли и остатки битвы.

Пышное платье леди Ренны среди пропотевших и окровавленных воинов выглядело как минимум неуместно. Тем больше впечатляли ее гордо поднятая голова и уверенная походка. Казалось, баронесса не испытывала никакого неудобства от количества вооруженных мужчин вокруг нее. Вне зависимости от ранга и стороны, за которую они сражались, воины расступались перед невысокой женщиной в головном платке. По одному ее мимолетному взгляду даже самые могучие едва заметно вжимались в стену.

Шедшая следом леди Чарла же словно и вовсе не замечала людей вокруг нее. Спокойная, как вода озера в безветренный день, она смотрела в спину леди Ренне и ненадолго отвлеклась лишь тогда, когда поравнялась с лордом Саранеем. Уголок ее губ чуть приподнялся, как если бы веггская советница была рада его видеть.

Но лорд Сараней, пусть и подбадривающе кивнул ей в ответ, думал совсем о другом. С одной стороны, его радовало, что Ее Светлость не явилась на стену собственной персоной. Тем меньше искушения для лорда Исвера закончить войну здесь и сейчас. Да и веггские солдаты, убежденные, что леди Андраэль убила их прежнего градоправителя... Кто знает, на что они могли бы решиться, покажись Ее Светлость перед самым их носом?

И все же червь тревоги, не до конца понятный ему самому, глодал душу лорда Саранея. Конечно, он не верил всерьез, что с леди Андраэлью могло что-то случиться, да еще и настолько серьезное, чтобы она отказалась присутствовать... Но лица советниц выглядели озабоченными. Или дело только в предстоящих переговорах?

Впрочем, времени размышлять о самочувствии Ее Светлости сейчас не было. Оставалось только надеяться, что ее отсутствие продиктовано гласом разума и ничем больше.

Веггины внизу расступились, чтобы дать дорогу парламентеру — холеному всаднику с надменным лицом. Перед ним, вцепившись в луку седла, сидел уже знакомый лорду Саранею зеленоволосый мальчик-раб. Когда конь остановился, мальчик поднял голову и посмотрел на леди Ренну. С прошлой встречи его лицо показалось лорду Саранею куда более изможденным.

«Какой же мразью надо быть, чтобы использовать ребенка как... пищу?»

К детям советник был равнодушен, но сам факт...

— Лорд Исвер, градоправитель Веггский, милостиво готов выслушать вас! — объявил всадник.

«Ну хоть понятно, за какие качества выбрали», — подумал лорд Сараней, чуть сморщившись от громкого звука.

Леди Ренна сделала несколько шагов вперед. Веггины при виде ее потеснились, позволив почти упереться животом в зубцы.

— Как Его Светлости, должно быть, известно, в распоряжении леди Андраэли, градоправительницы Диальской, находится заложница. — Она махнула рукой, подзывая леди Чарлу. Перед ней расступались с куда меньшей охотой.

Мальчик-раб не сводил пустого взгляда с того места, где стояли советницы. Лорд Сараней стоял далеко, но даже он почувствовал, как от вида этого лица внутри у него что-то похолодело. Он изо всех сил старался выбросить мальчишку из головы и сосредоточиться на действительно важной задаче: придумать тот самый гениальный план, который вытащит их всех из той клоаки, в которой они оказались. Точнее, в которую сами себя загнали.

— Судьба леди Чарлы Его Светлости глубоко безразлична, — сказал всадник слишком поспешно, чтобы успеть посоветоваться с лордом Исвером.

Гениальный план не спешил приходить в голову.

«О боги! Неужели в итоге все провалится из-за меня?»

— Боюсь, вы несколько заблуждаетесь. — Баронесса тоже уловила этот нюанс. — Быть может, благополучие миледи не слишком его волнует, но вот другой вопрос... Думаю, Его Светлости не очень радостно осознавать, что он все еще не может назначить новую первую советницу.

На губах лорда Саранея появилось подобие улыбки. Сейчас он как никогда был рад тому, что именно хитроумная ешсинка заняла место по левую руку от Ее Светлости. Действительно, зачем торговаться за жизнь леди Чарлы, если можно торговаться за ее смерть? Новый советник может быть назначен только после смерти или официальной отставки прежнего. И отставку советник должен подтвердить самолично, клятвой на чародейном языке.

План, пусть и не самый гениальный, но вполне приемлемый, не заставил себя ждать.

«Отдайте ее Исверу», — мысленно сказал Сараней леди Ренне.

Ее спина напряглась. Баронесса явно подавила желание обернуться. Всадник внизу тоже молчал, видимо, ожидая, пока мальчик передаст слова леди Ренны лорду Исверу.

«У вас появился план?»

«Вроде того».

«А клятва? Вы же обещали не причинять ей вреда».

«Значит, рассказала ей леди Андраэль», — с неудовольствием подумал лорд Сараней. Леди Ренне же он сказал:

«Ей нужно продержаться до вечера. Исвер наверняка захочет показательной казни, он мстителен. Так что немного времени у нас есть».

«А вечером?..»

— Что вы хотите получить в обмен на жизнь миледи? — Голос гонца не дал лорду Саранею ответить. Баронесса вновь сосредоточилась на переговорах.

— Ее Светлость требует прекращения атаки и четырехдневного перемирия.

Лорд Сараней еле сдержал неверящую усмешку. Не зря говорят, что наглость — второе счастье.

«А вечером мне понадобится помощь вашего брата, миледи».

Он видел, как тонкие пальцы леди Ренны вцепились в зубцы.

«И, возможно, его новых товарищей. Совершим небольшую диверсию и заодно освободим леди Чарлу».

Лорду Саранею не нужно было смотреть на лицо баронессы, чтобы чувствовать ее недовольство. Впрочем, он и сам был не в восторге от своей идеи.

— Его Светлость не может дать больше дня.

— Ее Светлость не может требовать меньше трех. — Голос леди Ренны ничуть не выдавал ее внутреннего напряжения.

Гонец умолк, а лицо леди Чарлы заметно помрачнело. На ее месте лорд Сараней бы ни за что не согласился.

Таким негодяем он себя еще не чувствовал. Как она вообще сможет кому-то доверять после такого предложения? Как он сам сможет доверять себе, если его план провалится?

— Его Светлость не может согласиться на это условие.

Леди Чарла нахмурилась. Леди Ренна медлила с ответом, очевидно, продолжая вести безмолвный диалог.

«Она вряд ли согласится. И тогда всему конец», — сказал сам себе лорд Сараней.

И правда, какие слова он сам бы подобрал, чтобы убедить человека отправиться в пасть к дракону?

— Два дня — самое меньшее, что может предложить Ее Светлость.

К злопамятному и глумливому дракону...

Леди Чарла едва заметно кивнула.

«Да как она это делает?»

— Его Светлость милостиво готов предоставить два дня Диалу, — наконец объявил гонец.

Лорд Сараней шумно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

Задыхаясь от давимого хохота, Андраэль повернула вправо. В пасмурный осенний день от пергол не было никакого толку, они только делали дорожки сада мрачными и даже немного пугающими. И все же Антонелла не велела уходить далеко от дворца.

«Юные синьорины же не хотят намочить свои ножки под дождем!»

Вообразив в красках ее прыгающий кудахчущий голос, Андраэль скрючилась за кустом от смеха. Ей даже пришлось зажать рот ладонью.

Где-то вдалеке раздались детские голоса. Значит, уже начали искать! Подобрав юбки, Андраэль нырнула в увитую плющом арку, снова делая крутой поворот. Она знала одно место, где ее найдут не сразу...

— Ой!

Сначала Андраэль подумала, что намеченную ей скамейку в самой глубине сада за стеной уже заняли. Но, вглядевшись в лицо, поняла, что эту девочку они в игру не брали. Хотя Андраэли казалось, что она ее все же видела... Круглое ешсинское личико с раскосыми глазами, прозрачный платок, обернутый вокруг головы — такое сложно забыть.

Приложив палец к губам, она подтолкнула девочку глубже в плющ. Скромное, хоть и достаточно приличное для появления при дворе платье отлично сливалось с листвой. Где же Андраэль могла ее видеть?..

Сама девочка тоже подсказывать не спешила. Продолжая испуганно таращиться на Андраэль, она изобразила поклон, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

Взрыв детского смеха заставил девочку еле заметно вздрогнуть. Андраэль вновь приложила палец к губам и прислушалась, пытаясь определить, откуда доносился звук. Но голоса вновь стали удаляться, и она расслабилась. Глаза остановились на незаконченной вышивке, которую девочка прижимала к груди.

— Можно посмотреть? — шепотом спросила Андраэль.

Продолжая сверлить ее настороженным взглядом, девочка протянула пяльцы. Она была на пару лет младше Андраэли и, видимо, испытывала неловкость еще и из-за этого. Плющ давал слишком много тени и не позволял толком рассмотреть узор. Но Андраэль различила несколько цветов и птиц.

— Почему ты не села где посветлее?

Она надеялась, что вопрос прозвучит заботливо, как у Антонеллы, но получилось скорее требовательно.

— Там меня находят, — тихо ответила девочка.

И тут Андраэль вспомнила ее. Это была дочка иногороднего рыцаря. Их представили друг другу несколько месяцев назад. Тогда Андраэль еще удивилась замкнутости и некоторой запуганности девочки. Она как будто совсем не умела веселиться. Как же ее...

— Ты Реми?

— Ренна, — поправила девочка, но, кажется, не обиделась.

Да, теперь Андраэль хорошо помнила ее. Какое-то время она пыталась втянуть Ренну в общие игры, как и просил отец. Но новая девочка оказалась совсем тихой, и вскоре Андраэль забыла, что к их компании присоединился еще кто-то. И сейчас, усиленно размышляя, Андраэль не могла вспомнить, когда же именно Ренна перестала с ними играть.

— Почему ты прячешься? Не хочешь с нами?

Черные, похожие на маслины глаза уставились на нее, словно Ренна сомневалась, доверять ей или нет.

— Я не такая, как они.

Андраэль удивил этот ответ. Что не такая, было очевидно, конечно. Но что она в это вкладывает? И почему так уверена, что из идеи с общей игрой ничего не выйдет?

— Почему?

Ренна пожала плечами. Казалось, она выдавливала из себя каждое слово.

— Я из Ешсы. Для них я как будто с рогами или рыбьим хвостом. — Она говорила «для них», но имела в виду «для вас». — Моя семья не такая знатная, и оказалась я тут только потому, что мои родители оказали Его Светлости услугу.

— Глупости! — Наконец-то Андраэли было за что ухватиться. — Все, все они здесь, потому что оказали папе или маме услуги. И в этом ты ничуть не другая.

Ей не очень-то нравилась эта замкнутая девочка. Но она была не только красива, но и вдумчива и совестлива. А эти качества в одном человеке встречались при дворе крайне редко, уж это Андраэль давно поняла.

«Может быть, с ней и правда будет приятнее дружить, чем с остальными».

— Давай играть вместе. — Она протянула Ренне раскрытую ладонь. Та не спешила ее принять. — Они тебя не обидят. Не посмеют. Ты мне веришь?

Она хотела, очень хотела верить. Андраэль видела это по блестящим глазам, по нерешительно вцепившимся в пяльцы пальцам.

— Хочешь, я поклянусь? — Она действительно была готова это сделать.

— Не надо. — Теплые пальцы легли в ее протянутую ладонь.

Что-то прохладное коснулось ее губ. Словно засыпанные песком глаза открылись не сразу. Кто-то заботливо придерживал затылок Андраэли, не давая ей поперхнуться. Давно, очень давно вода не казалась ей такой прекрасной и живительной. Андраэль попыталась сесть сама, но тут же откинулась назад на подушки. Голова будто бы была отдельно от тела, да и само тело, казалось, было набито ватой.

— Тише, тише, — проворковал над ее ухом голос, и Андраэль сразу узнала Ренну.

Спустя несколько долгих мгновений она открыла глаза снова. И почти тут же столкнулась с пытливым взглядом баронессы. Ренна ничего больше не сказала, но Андраэль видела, что она выискивает на ее лице дополнительные признаки плохого самочувствия. Обычно Андраэль раздражала такая опека: заставляла чувствовать себя не до конца человеком. Но сейчас забота Ренны согревала сердце.

— Все в порядке. — Говорить было тяжело, словно кто-то другой двигал ее губами. Андраэль заставила себя улыбнуться. — Пережитый в детстве магический ритуал еще не делает меня стеклянной.

Ренна улыбнулась в ответ, но и ее улыбка была лишь бледным подобием прежней.

— И все же это не значит, что надо ставить над собой эксперименты, Ваша Светлость, — заметила она с притворной суровостью. Андраэль почувствовала укол вины оттого, что заставила Ренну волноваться. Хотя дело, конечно, не только в ее обмороке.

— Что веггины?

Складка между бровей баронессы стала глубже.

— Наслаждаются обществом леди Чарлы.

Предупреждая многочисленные вопросы, Ренна начала описывать произошедшее за то время, что Андраэль провела без сознания. По мере рассказа Ее Светлость чувствовала, как ногти непроизвольно впиваются в ладони. Что задумал лорд Сараней? Удастся ли ему вызволить леди Чарлу до того, как с ней произойдет непоправимое? Лишаться первого советника из-за невыполненной клятвы тоже не хотелось. Да и, как бы ни пыталась Андраэль игнорировать эту мысль, но даже веггская ремесленница не заслуживала того, что на нее обрушилось.

Андраэль протянула руку и вложила свои пальцы в раскрытую ладонь Ренны. Сейчас, после рассказа и обрывочных воспоминаний из детства, всколыхнувшихся, пока она лежала без сознания, она была рада находиться в комнате не одна. И эта молчаливая поддержка значила куда больше, чем громогласные уверения в верности и преданности.

«А ведь у леди Чарлы и этого нет. Вокруг нее сейчас ни одного дружелюбного лица», — вдруг подумала Андраэль. Ей пришло в голову, что, возможно, веггская советница была окружена одними недоброжелателями даже дольше. Наверное, со смерти младшей сестры. Сначала жизнь в замке, где все небезосновательно смотрели на нее как на внезапно заговорившую собаку. Потом в качестве заложницы здесь, в Диале.

«Добро пожаловать в придворную жизнь», — усмехнулась про себя Андраэль.

Их молчание прервал стук в дверь.

— Лорд Сараней просит его принять.

В любой другой ситуации это прозвучало бы дико: советник ломится в личные покои градоправительницы. Но сейчас было не то время и не та ситуация, чтобы соблюдать придворный этикет до последней буквы.

По лорду Саранею едва ли можно было понять, что он не так давно побывал на поле боя. Только лицо, еще более мрачное и усталое, чем обычно, выдавало внутреннее напряжение. От Андраэли не укрылось, каким взглядом встретила появление советника Ренна. За прошедшие годы их противостояние, прежде столь острое, заметно утихло. Но идея задействовать Ноорио в диверсии явно разбередила старые раны. И без того изведенная тревогами, сейчас Ренна показалась Андраэли особенно уязвимой.

Лорд Сараней же как будто и вовсе не заметил ее присутствия в покоях. Охватив быстрым цепким взглядом лежащую Андраэль, он приблизился к окну, словно бы увидел снаружи что-то интересное.

— Оставьте нас, леди Ренна. — На этот раз получилось действительно мягко, скорее просяще, чем повелительно.

В обращенных к ней темных глазах баронессы проскользнула тревога. Андраэль чуть сжала ладонь Ренны в своей. Тревога никуда не исчезла, но Ренна поднялась с места и двинулась к выходу. У самых дверей она обернулась и одними губами прошептала: «Спасибо».

— Не стоило, Ваша Светлость, — сказал лорд Сараней учтиво, стоило двери закрыться за спиной Ренны. Но по тому, как расслабились его плечи и убавилось настороженности во взгляде, Андраэль убедилась, что поступила правильно. Впрочем, в этот раз первый советник выглядел не таким подозрительным, как обычно. На короткое мгновение он даже показался ей подавленным. — Как ваше самочувствие?

— Уже лучше, благодарю вас. — Она попыталась благосклонно улыбнуться, но получилось как-то вяло, заторможенно.

Воцарилось неловкое молчание. Лорд Сараней все так же смотрел на нее, погруженный в свои мысли. А Андраэль наконец осознала, что, отослав Ренну, осталась один на один с мужчиной. Лежа в постели. Одетая разве что в тонкую льняную сорочку. Сверху, конечно, было еще и довольно плотное одеяло, да и лорд Сараней не позволил себе ни малейшего отклонения от приличий, и все же Андраэль особенно остро почувствовала и свою наготу, и чужое присутствие.

Когда-то она слышала, что венценосные особы не смущаются. Но корону Андраэли носить еще не доводилось, так что могла ли она в полной мере считать себя венценосной особой? В любом случае, показывать свое смятение лорду Саранею точно не стоит. Хоть он и наверняка его почувствовал.

Откашлявшись, она начала разговор:

— Леди Ренна сказала, вы запланировали диверсию в лагере веггинов?

Голос не подвел, говорила Андраэль так, будто они обсуждали планы в составе совета.

— Да, этой ночью. — Лорд Сараней нахмурился. — И, если повезет, лорд Исвер останется не только без пленницы, но и без части своих «черепах».

— Для этого вам и понадобился Ноорио и его новые... товарищи?..

Надо думать, Ренна не очень обрадовалась, узнав, что ее брат вдобавок ко всему начал якшаться с бывшими рабами.

— Именно. Никто лучше них с этим не справится. Да и не так жалко, если что. Ополченцев, я имею в виду.

— Не проще ли тогда избавиться от самого Исвера?

Он оторвался от созерцания книг на ее полке. От пронзительного взгляда Андраэли захотелось тут же отвести глаза, а то и вовсе натянуть одеяло повыше.

— Неплохая идея... была бы, если бы не несколько факторов. Во-первых, даже передовая техника не охраняется так, как главнокомандующий армией. Во-вторых, Исвер — полуэльф. Он обладает в прямом смысле нечеловеческим слухом, Ваша Светлость. Подобраться к нему незаметно будет очень сложно.

— Уничтожение «черепах» — тоже дело не из легких.

— Но рядом с ними нет полуэльфов. — Он вернулся к изучению книжных корешков. Андраэль едва слышно выдохнула. — Я тоже думал о том, чтобы покончить со всем этим разом. Но ставки слишком высоки.

Андраэль приподнялась на локтях. Сейчас ее не заботило ни сползшее одеяло, ни дрожащие руки.

— Слишком высоки?! Судьба целого города — недостаточная плата за несколько жизней? — Она чуть понизила голос. — Моя судьба — тоже недостаточная?

— В случае успеха — конечно же достаточная. — Глаза советника округлились и полыхнули доселе не знакомым ей огнем. — Но вы забываете, что вероятность успеха низка настолько, что согласиться на эту идею — почти то же самое, что послать человека на верную смерть.

Андраэль молчала, сверля его взглядом. Внутри нее клокотал гнев, ее трясло, ее рвало на части. Но хуже всего было то, что она понимала: лорд Сараней прав. От этого осознания хотелось и вправду сделаться гадюкой, оправдывая свое прозвище: шипеть сквозь стиснутые зубы и плеваться ядом. Но Андраэль только не сводила с советника взгляда и шумно выдыхала через нос.

— Миледи!

Леди Ренна оглянулась на окликнувшего ее раба. Она планировала немного побыть в тишине, прежде чем приступить к дальнейшим делам, но боги распорядились иначе. Скрывая раздражение, она спросила:

— В чем дело?

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, миледи, но лорд Кебир просил меня узнать, когда вы сможете встретиться с ним.

«Что могло понадобиться Кебиру прямо сейчас? Наверняка будет снова жаловаться на положение торговцев в Диале. Как будто хоть кому-то легко жить в осажденном городе».

— Он может зайти ко мне через четверть часа.

Уж лучше побыстрее от него отделаться. Но перевести дух и собраться с мыслями тоже нужно было. Да и пусть не думает, что она готова принять его по щелчку пальцев.

Лорд Кебир выглядел в приемной баронессы словно старый кухонный стол в будуаре: максимально неуместно. Сам он то ли не чувствовал неловкости, то ли был слишком озабочен своими проблемами, чтобы ее замечать. Лицезрев церемонный поклон, леди Ренна пригласила его сесть в кресло напротив. На лице лорда Кебира за все это время не появилось и тени любезной улыбки.

«Интересно, все диальские мужчины так угрюмы или только те, что занимают государственные должности?» — За годы придворной службы Ренне едва ли попалось больше десятка дольцийцев, умевших улыбаться. А уж лорд Кебир и первый советник... Эти, казалось, и вовсе не знали, что улыбки уже изобрели.

— Я слушаю вас, милорд.

— Я бы хотел поговорить о сложившейся в городе ситуации...

— В данный момент Ее Светлость ничем не может помочь торговой гильдии, сожалею.

В тоне леди Ренны было не больше сочувствия, чем в стуке закрываемого ящика. Ничуть не обескураженный ее холодностью, лорд Кебир продолжил:

— Я имею в виду более значительную часть города, чем торговая гильдия, миледи. Ту его часть, которая осуществляет непосредственное управление. — Он замолчал.

— Так что вы хотели бы передать Ее Светлости? — подтолкнула его к продолжению баронесса. Ей не нравилось, какой оборот начал принимать разговор.

Она постаралась не поморщиться, наблюдая, как собственнически лорд Кебир проводит ладонью по обивке.

— Леди Ренна, я обращаюсь к вам не столько как к подданной Ее Светлости, сколько как к первой советнице города и фактически одной из его правительниц...

Баронесса по-новому взглянула на главу гильдии. Вот как? Он решил сделать что-то в обход леди Андраэли?..

— Почему вы решили, что я могу быть вам полезна в этом качестве? — Она подпустила в тон ленивого интереса. — Вам должно быть известно, что мы с Ее Светлостью дружны с детства. Вряд ли у меня есть от нее какие-то секреты.

Лорд Кебир предупреждающе поднял ладонь.

«Надо будет приказать почистить после него обивку».

— Не поймите меня неправильно, миледи. Я не собирался ничего скрывать от Ее Светлости. Я лишь допускаю, что в критический момент она может оказаться... не в силах полноценно распоряжаться ресурсами города. И тогда все бремя власти окажется на ваших плечах. Впрочем, как и большую часть времени. — Видимо, заметив огонь в ее взгляде, он пошел на попятную. — Из-за хрупкого здоровья Ее Светлости, разумеется. Признаться, я обеспокоен нынешним положением вещей и особенно сегодняшним инцидентом. Эти опасения и вынуждают меня обращаться к вам сегодня, миледи.

Леди Ренна едва заметно прищурила свои и без того узкие глаза.

«Откуда он знает? Я сделала все, чтобы скрыть ее обморок».

— Что же вы предлагаете? И почему обращаетесь ко мне, а не к лорду Саранею? Я полагала, что мужчина, к тому же диалец по происхождению, достоин куда большего доверия.

«Не на это ли ты, голубчик, то и дело намекал последние пять лет?»

Если ее вопросы и выбили лорда Кебира из колеи, то ненадолго, лишь на несколько мгновений.

— При всем уважении к лорду Саранею, полагаю, что мое предложение напрямую касается вас, миледи. Как королева шпионов Диала вы наверняка хотели бы обсудить дополнительные пути отхода в случае критической ситуации.

Лесть не достигла цели. Но Ренна чуть-чуть улыбнулась. Сделала вид, что поверила.

— А еще вы знаете, что после первой же фразы лорд Сараней выставил бы вас за дверь. — Она погладила пальцем мраморную трясогузку на пресс-папье. — Но с чего вы взяли, что у вас есть информация, которая мне интересна? И что я стану обсуждать с вами дополнительные пути отхода?

Ни один мускул не дрогнул на лице лорда Кебира.

— Потому что я знаю те пути, что неизвестны вам, — сообщил он так буднично, будто обсуждал ассортимент блюд на завтрак. — А те, что знаете вы, наверняка известны веггинам.

— Почему вы так решили?

— Лорд Исвер — превосходный стратег. — Заскорузлый палец выводил узоры на подлокотнике. — А Ее Светлость, при всем моем уважении, явно недооценивает его ум. Часть моих людей бывали в Веге, кое-кто даже имел дело с самим лордом... И все отмечают его дотошность. Он не стал бы нападать на город, не изучив все, даже самые секретные его карты. — Видимо, лицо Ренны выражало недоверие, поскольку он подался вперед и повторил, сверля ее не по-диальски серыми глазами:

— Даже самые секретные.

Ренна снова погладила белую птичью голову, не сводя взгляда с лорда Кебира.

— Вы же понимаете, что мне нужны доказательства. Без них, как бы я ни верила вам, я не буду предпринимать ничего.

Он откинулся на спинку кресла, похожий на добродушного медведя.

— Что вы, миледи! Я не прошу вас выдавать мне государственные тайны или как бы то ни было подвергать опасности Ее Светлость. Я просто прошу иметь в виду, что в случае крайней опасности для вас и ваших людей в стенах моей гильдии найдется дополнительное убежище. И даже еще один выход из города.

— Благодарю. Я учту это, милорд, — ответила она непроницаемым тоном.

Выждав несколько минут после его ухода, леди Ренна дважды щелкнула пальцами. Из-за портьер показались две ешсинские рабыни. Баронесса вручила им два наскоро зашитых конверта.

«Один — лорду Саранею, второй — на площадь Цветов».

«У королевы шпионов свои пути», — подумала она с внутренней усмешкой.

    — За Вег! — Голос лорда Исвера громом разнесся по таверне.

Ален бросила короткий взгляд на Габсхима и пригубила из своей кружки. Лорд Исвер, изрядно захмелевший, обводил слепой головой офицеров за столом, и раб повторял его движение. Сейчас в нем не было ничего от того ребенка, с которым она говорила накануне ночью. Поэтому рука Ален, крепко сжавшая рукоять ножа, ползла вниз особенно медленно и осторожно. Шажок за шажком, шажок за шажком. Только бы Исвер был слишком опьянен вином и своими успехами, чтобы что-нибудь заметить.

Она пересеклась взглядом с лордом Герхохом. В глазах генерала была такая неприкрытая похоть, что Ален поежилась и придвинулась ближе к Исверу на отполированной сотнями задов скамье. Это зло хотя бы знакомое. А вот Герхох... Когда он привез в штаб выторгованную у диальцев леди Чарлу, то из малолетнего выскочки превратился чуть ли не в героя. И самомнение малолетнего выскочки, и без того высокое, подскочило до небес. И на нее, единственную женщину в ставке Исвера, он стал обращать еще больше внимания, уверенный в своей неотразимости. Но пока что страх перед Исвером пересиливал.

«Ничего, мне осталось продержаться совсем недолго».

Лорд Исвер расценил ее движение по-своему. Изящная, но крепкая рука обвилась вокруг талии Ален. Широкий тонкогубый рот изогнулся в довольной улыбке.

— Замерзла?

Ален и правда было нежарко, несмотря на толпу офицеров и низкий потолок. Лорд Исвер где-то добыл роскошное шелковое платье и велел ей облачиться в него на праздничный ужин. Рукава у платья заменяли отрезы летучего полотна, оставляющие руки открытыми и совершенно не спасающие от ночной прохлады. Сам Исвер тоже переоделся в чистое, так что они выглядели как король и королева из какой-нибудь легенды. Только сюжет у легенды был странный.

Пальцы прошли далеко от ее ладони с ножом, но Ален все равно постоянно казалось, что он вот-вот туда посмотрит. И тогда она присоединится к леди Чарле. В лучшем случае.

Веггскую советницу заперли в какой-то пристройке на другом конце Внешнего города сразу же, как только заполучили. Под улюлюканья и насмешки она с гордо поднятой головой вошла в жалкое строение. Ален даже почувствовала восхищение этой женщиной, ведшей себя так, будто никаких веггинов вокруг и в помине не было. Вот что значит благородная кровь!

Лорд Исвер же, как ей показалось, даже испытывал к леди Чарле что-то сродни опасению. Все время, пока ее вели по улице, он был напряжен, а на предложение Герхоха приковать ее в общем зале их таверны ответил так резко, что Ален внутренне сжалась. Ей даже подумалось, что он специально поместил леди Чарлу как можно дальше от себя. Тем более что охраны в той части города было хоть отбавляй: там же держали и «черепах».

— Мне что-то нехорошо, — прошептала она в ухо лорду Исверу. — Позвольте мне подняться наверх.

Габсхим вперил в нее взор пустых глаз. Преодолевая сковавший лицо ужас, Ален придала ему самое жалобное выражение, на которое только была способна.

— Голова болит и кружится...

Наконец лорд Исвер принял решение.

— Ладно, иди. — Смуглые пальцы сжали ее бедро. — Только дождись меня, не засыпай, ладно?

— Да, Ваша Светлость.

Она опустила взгляд и неуверенно встала со скамьи, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Струящийся шелк послужил отличным прикрытием для ножа. Только бы ни на кого не наткнуться!

От волнения у Ален и вправду начала подкруживаться голова. Она еле обогнула подавальщика и поставила ногу на первую ступеньку.

Лорд Сараней схватился за меч. Какой-то шорох раздался совсем рядом. Это могло ничего не значить, а могло быть свидетельством слежки. Шорох повторился, на этот раз ближе. Словно скрипнула кожаная куртка...

— Тикс, сюда. — Ргайский раб зацокал языком.

Лорд Сараней смерил его зверским взглядом из-под широкополой шляпы. Нашел время играться с ручным зверьком!

Шорох повторился в третий раз, и Тикс, тузик ргайца, вскарабкался по рукаву кожаной куртки. Сараней мысленно выругался и убрал руку с эфеса. Он уже начал жалеть, что взял с собой не одного Ноорио.

«Когда ты вообще успел приручить его?» — Ноорио не рассчитал силу, и его вопрос услышали все четверо.

«Да в ваших же дворцовых кладовых». — Накаштэ не постеснялся даже присутствия первого советника и тоже ответил для всех. Высокий смуглый раб хмыкнул. Четвертый же парень был слишком напряжен и, кажется, почти не слышал диалога.

На лице Ноорио появилась было ухмылка, но потом он осекся.

«Погоди, когда ты успел попасть в дворцовые кладовые?»

Лорда Саранея, признаться, тоже интересовал этот вопрос. Но ответ они получить не успели: пришли к месту назначения. Первый советник предупреждающе поднял руку.

Раздумывая, где лорд Исвер мог бы хранить «черепах», лорд Сараней остановился на Трехрогой площади. Улицы Внешнего города были узки, и больше поместить такие массивные орудия было негде. Проблема была только в большом количестве переулков, выходящих к площади. Этим лорд Сараней и надеялся воспользоваться.

Он окинул площадь цепким взглядом. Да, все верно: огромное количество стражи и сгрудившиеся в центре «черепахи». Ночь, как и почти все июньские ночи в Диале, была ясная, так что накрывать их ничем не стали. Сквозь небольшой проем было хорошо видно воина, охранявшего дверь в приземистый одноэтажный домик. Виден был только узкий участок стены рядом с косяком, но лорд Сараней отлично представлял себе все строение. Таких домиков было полным-полно что во Внешнем, что во Внутреннем, что в Центральном городе. Обычно это были тесные квадратные пристройки перед домом с одним маленьким окошком. В домах побогаче в них держали рабов и изредка слуг, в домах победнее — всякую утварь.

Лорд Сараней улыбнулся сам себе. Вполне возможно, что они нашли и леди Чарлу тоже. Лорд Исвер проявил прагматичность и не стал рассеивать охраняемые объекты по всему городу. Да и сбежать из-под такой усиленной стражи было почти невозможно.

Первый советник обернулся к спутникам.

«Основной план», — безмолвно скомандовал он.

Одноглазый раб кивнул и скрылся в ночи. Его роль была максимально проста: достаточно нашуметь, чтобы отвлечь веггинов. Для этого в сумке у него лежало около дюжины пороховых хлопушек. Сложности должны были начаться тогда, когда одноглазому нужно будет скрыться от преследования и вернуться в Центральный город. Выглядел он слишком тщедушным, и Сараней не был уверен, что раб выдержит долгий бег. К тому же после потери глаза он наверняка стал подслеповат... Сараней слышал эту душещипательную историю. С виду легкая рана загноилась, и ее чем-то прижгли. Солдаты болтали, что воплей и вони было на десятерых. Да, пыток веггинов парень точно не выдержал бы.

Ноорио и два других раба тоже отделились. Ргаец забрался на крышу со стороны городской стены, кварский здоровяк спрятался за телегой на самой широкой улице. Ноорио Саранею видно не было, но он должен был быть где-то южнее.

«Надо было и мне занять позицию у стены». Но откуда он мог знать, в какой стороне спрячут леди Чарлу? И спрячут ли ее здесь вовсе?

Время тянулось бесконечно долго. Сараней перебирал в голове маршруты до места, где должны прогреметь отвлекающие взрывы. Пора бы одноглазому уже до него добраться.

«Если его арестовали на подходе, это провал». И придется ему, лорду Саранею, распрощаться с жизнью из-за невыполненной клятвы... Интересно, что случится раньше: казнят леди Чарлу, запытают до смерти одноглазого или боги покарают его? С того самого момента, как лорд Сараней спустился в город, он стал испытывать неприятные ощущения. То в боку заколет, то голова закружится, то перед глазами черные точки замелькают... Все это, конечно, могло быть всего-навсего следствием постоянного напряжения и недостатка сна, но кто знает... У каждого божья кара проявлялась по-своему: кто-то вспыхивал синим пламенем и сгорал за доли мгновения, кто-то просто падал замертво. У кого-то до кары не доходило: преступные слова просто не шли изо рта, рука в прямом смысле не поднималась нарушить клятву... А кто-то с момента нарушения начинал медленно, но верно угасать. Такая смерть выглядела вполне естественной, вот только проступающая метка на лбу у покойного не давала усомниться: дело не в недугах, совсем не в них...

Лорд Сараней до того погрузился в свои тревоги, что пропустил первый сигнал. Только вид всполошившихся веггинов подсказал ему, что у одноглазого все же получилось добраться до места назначения.

Лорд Исвер всхрапнул. Ален вздрогнула всем телом и приготовилась было объяснять, куда одевается среди ночи, но он не проснулся. Выпитого за столом хватило, чтобы притупить его бдительность. Не зря она весь вечер подливала ему больше и больше.

Шнуруя простенькое, но красивое платье, тоже подаренное Исвером, Ален бросила быстрый взгляд на Габсхима. Тот спал еще крепче своего хозяина. На мгновение Ален даже показалось, что он и вовсе перестал дышать, но проверять она не решилась.

Пальцы не слушались и путались в двух тесемках. На грудь словно положили тяжеленный камень. Ален едва дыша отошла от постели, не сводя глаз с лорда Исвера.

«Рангхильд, помоги мне!»

Если удача улыбнется Ален и она исполнит задуманное... Тогда ее обобранные до нитки земляки будут отмщены, а война... Война наверняка закончится. Без Исвера никто не сможет взять Диал. Все они слишком глупы для этого.

Она накинула плащ. Тоже без излишеств, но из добротной шерсти, с капюшоном. Как гадко, как унизительно было принимать подарки от того, кто с мечом вошел в ее дом и чуть не убил всю ее семью! Она чувствовала себя соломенной куклой, которую одевает жестокий и жуткий кукловод. И все же плащ ей будет нужен. Далеко не все веггины знали наложницу лорда Исвера в лицо. С капюшоном ее легче будет принять за одну из жительниц Внешнего города.

Остался последний штрих. Ален метнулась в угол комнаты. Зашуршал под ногами темно-зеленый ком, еще недавно бывший великолепным платьем. К счастью, Исвер не проснулся. Ален подняла с пола нож. Не тайник, а одно название — угол за ночным горшком. Но на несколько часов, прошедших от ужина до ночи, хватило и этого.

Деревянная рукоятка ощущалась чужой, инородной, будто прежде Ален никогда не держала ножа. Лезвие холодно поблескивало в лунном свете. Достаточно ли нож острый, чтобы сделать то, что она задумала? И, самое главное, хватит ли у нее сил, чтобы довести дело до конца?

Ален бросила еще один взгляд в сторону Габсхима. По-хорошему, начать следовало с него. Так у Исвера не останется глаз, даже если он выживет. Нож дрогнул в руке. Нет, заставить себя пойти на такое она точно не могла. Одно дело — убить Исвера, и совсем другое — ребенка, который не виновен ни в чем кроме того, что его используют как ресурс.

Ален сделала маленький шаг к постели. Лорд Исвер мирно лежал на спине. Полоска лунного света прочертила бледную дорожку на его лице. Еще один шаг. Много ли сил нужно, чтобы перерезать человеку горло? А не человеку?.. Один раз она перерезала горло домашней овце. Это то же самое? Еще шаг. Теперь она совсем рядом. Лорд Исвер по-прежнему дышал ровно, вино продолжало действовать.

Ален склонилась над ним, занесла нож. Отец не раз забивал скот, она видела, как это делается. Да и кроме овцы она, бывало, приносила кур для супа. Но одно дело — свернуть шею птице, и другое — перерезать горло мужчине. Пусть даже жестокому и пугающему мужчине...

«О богиня...»

Сделав глубокий вдох, она опустила руку. Однако быстрым и точным движением запястье Ален перехватили. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу. Ален инстинктивно дернулась назад, но лорд Исвер держал крепко. Не в силах отвести взгляд, она распахнутыми глазами смотрела на даже ночью закрывавшую часть лица Исвера вышитую повязку.

— А я надеялся на твое благоразумие. — Он говорил с искренним сожалением. — Будь ты чуть посообразительнее, глядишь, стала бы моей женой. — Пальцы крепче сжались на запястье, вынуждая выпустить нож. С глухим звуком задев набитый соломой матрац, он звякнул об пол. — Жила бы в замке, получала бы все, что захочешь, по щелчку пальцев...

Немного оправившись от сковавшего ее ужаса, Ален попыталась ударить Исвера по лицу свободной рукой и одновременно вырвать вторую. В мыслях такой маневр выглядел куда ловчее, чем в жизни. Потеряв равновесие, Ален завалилась вперед и почти сразу оказалась вжата в матрац. Одна ладонь лорда Исвера без труда удерживала обе ее руки, а вторая сжала шею. Ален становилось все труднее и труднее дышать.

— Кх-ак ты узнал, что это я?

Слова вырывались еле слышным хрипом, но она добилась своего: хватка немного ослабла.

— Запястья у тебя тонкие для мужчины. Сюда не так-то просто попасть женщине, — усмехнулся Исвер. — Да и под боком у меня стало подозрительно холодно. К тому же... — Тут он приблизил свое лицо вплотную к ее. Ален сильнее вжалась в матрац. — Ты по-прежнему пахнешь сеном и хлебом.

Пальцы снова начали сжиматься на горле. Перед глазами у Ален заплясали черные мушки. Она дергала ногами, но скорее инстинктивно, нежели надеясь сбросить лорда Исвера. С каждым мгновением ее движения становились все более вялыми. В ушах шумело.

Вдруг ей показалось, что сквозь гул прорвался глухой хлопок. За ним последовал еще один. Похоже, это все же происходило на самом деле: хватка лорда Исвера снова стала чуть слабее.

То ли боги действительно услышали ее мольбы, то ли страх придал ей смекалки, но Ален догадалась изо всех сил пнуть лорда Исвера в щиколотку. Не ожидавший подвоха, он на мгновение разжал руки. Этого мгновения было достаточно. Извернувшись кошкой, Ален вскочила на ноги. Все еще тяжело дыша после нападения, она подхватила юбки — теперь у нее, как у приличной горожанки, их было аж целых две — и метнулась к выходу.

Голова все еще подкруживалась, все плыло перед глазами смазанными пятнами. Одна туфля слетела с ноги при борьбе, но Ален почти не замечала этого. Бухая пятками по деревянным ступенькам, она пролетела мимо не успевших разобраться в чем дело стражников.

«Держите ее!»

Безмолвный вопль лорда Исвера был так могуч, что задел не только веггинов, но и Ален. Голова взорвалась болью, ноги запнулись, но она не смела остановиться. Шатаясь и хватая ртом воздух, Ален вырвалась на улицу.

Если бы не переполох, вызванный взрывом, лорда Саранея заметили бы еще на подходе. Но все были слишком обеспокоены диверсией, а оставшиеся боролись с Ноорио и кварийцем, набросившимися на них с двух сторон. Юркой тенью мелькнул ргаец. Он приступил к уничтожению «черепах».

«О боги, не хотел бы я оказаться на его месте!»

Да, разбираться с чужеродными механизмами, когда вокруг кипит бой, выглядело не очень заманчиво. Но ргаец был пронырлив, а в сумке у него лежало такое количество всевозможных приспособлений, обернутых тряпками, что у первого советника возникло несколько предположений о его прошлом, одно подозрительнее другого.

Веггин, охранявший домик, отвлекся на драку. Он ринулся было на помощь землякам, но наткнулся на лорда Саранея. Эффект неожиданности оказался очень кстати: через мгновение он уже лежал на выщербленных булыжниках с перерезанным горлом.

«Чистое везение», — подумал лорд Сараней, бросаясь к домику. Времени было в обрез. А дверь, конечно, была закрыта.

«Идиотина!» — Он развернулся на каблуках и припустил назад к трупу, теряя драгоценные секунды. Нагнувшись над телом, лорд Сараней быстро нащупал кошель у веггина на поясе. Не то. А вот чуть дальше висел ключ, к счастью, всего один. Возблагодарив всех богов, лорд Сараней вернулся к двери.

В спешке он чуть не поцеловал грубые доски. Замок щелкнул после двух поворотов, а вот на дверь пришлось дополнительно навалиться.

Сараней с трудом сдержал вздох облегчения: леди Чарла, пусть и изрядно побитая, была жива и в сознании. Разбитые опухшие губы изогнулись в улыбке облегчения. Похоже, она не была уверена, что за ней придут.

«Да и сам я на ее месте не был бы уверен».

Он разрезал тугие веревки на запястьях леди Чарлы. Лунный свет позволял как следует ее разглядеть. Одежда почти не порвана, ни одной сломанной конечности. Да, всерьез за нее взяться не успели.

Дождавшись, когда она разомнет затекшие руки и ноги, лорд Сараней кивнул на выход. Леди Чарла так же молча последовала за ним. В поднятой их отрядом суматохе не стоило бояться быть услышанными, но лорд Сараней оценил ее осторожность.

У Ноорио и его сообщников все тоже шло вполне удачно: все веггины, охранявшие площадь, отправились на встречу с богами, а деловитый лязг в недрах «черепах» говорил сам за себя. Улица перед ними была свободна от солдат. Лорд Сараней схватил леди Чарлу за руку и потянул ее за собой, вырывая из оцепенения. Они без проблем протиснулись мимо тесно стоящих друг к другу черепах и бросились вперед. Неизвестно, как долго остальные солдаты будут искать диверсанта. Веггины могли вернуться в любой момент.

Леди Чарла бежала неуклюже, то и дело спотыкаясь: ноги еще не до конца восстановили подвижность. Мысленно прокляв свою непредусмотрительность, лорд Сараней подхватил ее на руки. Долго он бы так не продержался, но до ворот Внутреннего города сил должно было хватить.

«Извините», — безмолвно бросил он леди Чарле. Все же насколько бесцеремонно было схватить ее без предупреждения. Но времени на предварительные любезности у него не было.

«Ничего». — В кои-то веки простое происхождение леди Чарлы оказалось кстати. Ее почти не смутило подобное обращение.

По мере приближения к Обходной дороге шум, который лорд Сараней поначалу принял за далекие поиски диверсанта, нарастал. Первый советник почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Увидев подходящий проходной двор, он нырнул туда, мысленно шипя от вцепившейся в плечи веггинки. Свернув за угол, лорд Сараней чуть не врезался в юркнувшую навстречу тень. В лунном свете блеснула сталь клинка.

«Попались!»

Леди Чарла на руках мешала ему достать оружие, так что Саранею оставалось лишь с размаху наступить противнику каблуком на ногу. Тот сдавленно заскулил, но оружия не выронил. Однако его замешательства было достаточно, чтобы лорд Сараней оттеснил его плечом и протиснулся мимо. Опустив леди Чарлу на землю, он обнажил меч. Однако тут незнакомец пришел в себя и откинул капюшон.

— Ноорио! — с облегче6нием выдохнул лорд Сараней. — Как прошло?

— Лучше не бывает. — Брат Ренны сверкнул бравурной усмешкой. — Вижу, у вас тоже все успешно.

Лорд Сараней кивнул, продолжая прислушиваться к шуму с Обходной дороги. Кажется, он переоценил свои силы: еще столько же он с ней на руках не дойдет. Он и сейчас-то пыхтел как накрытый крышкой котел...

— Вы уже можете идти? — спросил Сараней у леди Чарлы.

— Могу, не переживайте. — Она выдавила что-то похожее на улыбку.

— Вот что, — сказал лорд Сараней через несколько секунд молчания. — Дальше вы пойдете во Внутренний город с синьором дель Тэй. — Сняв плащ, он накинул его на плечи веггинке, чтобы скрыть ее светлую одежду. — Так будет безопаснее.

— А вы? — спросил Ноорио.

— А я пойду обходным путем. К тому же мне надо кое-что проверить...

— А...

Но суровый взгляд лорда Саранея не дал Ноорио задать еще один вопрос.

— Ждите меня в условленном месте. Я не должен сильно задержаться.

Дождавшись, пока они скроются из виду, он двинулся в сторону Южной дороги. Разведка Ренны доложила, что лорд Исвер расположился в одном из домов на перекрестке Обходной и Южной. И, проклиная себя, Сараней решил все же осмотреть его временную резиденцию. Конечно, он не собирался покушаться на жизнь веггского градоправителя, как того хотела Ее Светлость: слишком опасно и довольно глупо. Но вот своими глазами поглядеть на дом и, быть может, заметить детали, ускользнувшие от внимания шпионов...

Хотя кого он обманывал? Лорд Сараней как никто другой понимал, что, как бы ни был интересен ему лорд Исвер, из чистого любопытства лезть к нему не стал бы даже такой исследователь, как он сам. Нет, тут дело было в дневном разговоре с Ее Светлостью. В ушах у него продолжал звучать ее исполненный тихого гнева голос. «Моя судьба — тоже недостаточная плата?»

Ломиться к лорду Исверу было чистым самоубийством. И все же Саранею хотелось ощущать, что он сделал хоть что-то.

К несчастью, по мере приближения к перекрестку возрастала и суета. Один раз первый советник даже чуть не врезался в веггского солдата. Лишь в последний момент он успел привалиться к стене в узком проходе, и солдат пронесся мимо, зыркнув на него бессмысленным взглядом.

Задыхаясь скорее от страха, нежели от быстрого бега, Ален завернула за угол. Плащ пришлось скинуть прямо на бегущего следом солдата. Все равно подол путался в ногах и замедлял бег.

Но от остальных преследователей эта мера не спасла. Пока Ален была впереди только за счет эффекта неожиданности и подгонявшего ее животного ужаса. Она прекрасно понимала, что долго это не продлится. Ей нужен был план.

Теперь лорд Сараней двигался в разы осторожнее, прижимаясь к стенам и тщательно прислушиваясь к беготне солдат. В эту ночь явно успело произойти что-то еще. Скорее почувствовав, чем увидев вынырнувшую из-за угла фигуру, он прянул в сторону, в последний момент сливаясь с ночными тенями.

На мгновение Ален показалось, что дорогу ей перегородил мужской силуэт. От неожиданности ноги сами собой встали. Но впереди никого не было. Неужели померещилось?

Шаги преследователей приближались. Еле заставляя себя двигаться, Ален пошла вперед. Ее не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ней из ночной тьмы. По спине забегали мурашки. Но она заставила себя ускориться. Будет глупо попасться из-за детских страхов.

Как ни странно, лорд Сараней чуть не столкнулся не с веггским солдатом, а с какой-то молоденькой горожанкой. Что она делает здесь в такое время, да еще и с перекошенным от ужаса лицом? Насколько позволяла увидеть лунная ночь, одежда у нее хорошая, даже нигде не порвана. Неужели солдаты хотели поразвлечься такой дикой имитацией охоты? Тогда эти лукожоры — настоящие варвары.

Внезапно следом за девушкой выскочили три веггина. Оглянувшись, она словно очнулась от оцепенения. Подобрав юбки, девица припустила вперед по улочке. Тихий звон возвестил, что она опоздала. Арбалетный болт лишь слегка задел предплечье, но беглянка издала заячий крик и споткнулась. Всего на мгновение, и этого хватило, чтобы веггины в несколько широких шагов оказались рядом. Второй болт попал точно в цель.

Зачерпнув воды из фонтана, Ноорио плеснул себе в лицо. Никакое вино сейчас не показалось бы ему слаще этой свежей, живительной влаги. Даже то, что она немного отдавала тиной, не беспокоило его.

Они с леди Чарлой прибыли в условленное место вторыми. Накаштэ как ни в чем не бывало расположился на бортике со своим ручным тузиком. То ли устроившиеся на Дворцовой улице беженцы уже свыклись с его видом, то ли он так хорошо сливался с толпой, но на Ноорио и веггскую советницу было обращено куда больше подозрительных взглядов. Леди Чарлу, казалось, ничуть не беспокоило такое внимание. Абсолютно спокойно она дошла до перекрестка и устроилась рядом с Накаштэ.

В отличие от дней, диальские ночи бывали свежими, если не сказать холодными. И все же к лежащим на бортике перчаткам с обрезанными пальцами вскоре добавились плащ и шляпа. За время пути до ворот Внутреннего города он вспотел так, словно решил обежать весь Диал по периметру.

— Вечерочек, миледи, — промурлыкал Накаштэ, почти засунув голову под струю бьющей воды.

Ренна за такие слова наверняка окатила бы презрением. Леди Андраэль — закатила бы истерику. Веггинка же, как ни странно, просто дружелюбно улыбнулась Накаштэ.

— Добрый вечер.

Это было отстраненное, учтивое дружелюбие. Так знатная дама могла бы обращаться к просителю.

«Интересно, дело в ее происхождении или в чем-то другом?»

От наблюдения за леди Чарлой его отвлекло появление крупной темной фигуры, направляющейся в их сторону. По размашистой походке Ноорио сразу узнал Ценну. Сначала ему показалось, что тот несет на плече какой-то мешок, но, приглядевшись, он понял, что это Экбрет, перекинутый, словно тряпичная кукла. Ноорио поежился. Да, с Ценной лучше не ссориться.

С утробным фырканьем тот опустил Экбрета на бортик фонтана. Одноглазый, доселе не подававший никаких признаков жизни, уселся поудобнее и с опаской глянул на Накаштэ.

— Еле ушли. — Ценна плюхнулся прямо на мостовую. Ноорио поморщился. Усталость усталостью, но чего штаны пачкать? — Совсем выдохся. — Кивок в сторону Экбрета. — Пришлось... придать ему ускорение.

Низкий отчетливый голос Ценны привлек внимание тех, кто еще не спал. Послышались приглушенные смешки.

— Осторожнее, — шепнул Ноорио, подавшись вперед. — Мы не знаем, сколько среди них веггских шпионов.

Уж он-то не понаслышке знал, как много чужих глаз могут наблюдать за ними в любом месте и в любое время. Особенно в городе.

Ценна ничуть не изменил спокойного и добродушного выражения лица, но разговоры утихли. Молчание стало каким-то тягостным, Ноорио почти физически чувствовал, как напряжение овладевает каждым из них. Им оставалось дождаться лорда Саранея, и Ноорио как никогда хотел увидеть занудного советника.

«Скорее бы закончился этот проклятый день!»

Хотя, если смотреть правде в лицо, он не особо верил, что следующий будет сильно лучше.

Наконец хорошо знакомая фигура показалась со стороны Пояса. Решительно дойдя до перекрестка, лорд Сараней обвел их своим обычным взглядом, как будто рассчитывал, поместятся ли они в коробку, если разрезать их на части. Убедившись, что все на месте в целости и сохранности, он направился в сторону Центрального города. Не проронив ни слова, остальные двинулись следом.

Шаги первого советника гулким эхом отражались от каменных стен. Должно быть, он разбудил кого-то из отдыхающих нобили. Но лорд Сараней был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Он не заметил у дома лорда Исвера ничего, что могли упустить люди леди Ренны. Кроме постепенно спадающего всеобщего оживления. С долей удивления лорд Сараней понял, что на Обходной дороге преследовали вовсе не одноглазого диверсанта. Преследователи охотились именно за девушкой. В ушах у него до сих пор стоял тихий вскрик, почти писк, который она издала перед тем, как умереть. Интересно, что она сделала? С виду девушка казалась совершенно безобидной. Лорд Сараней не был даже уверен, что она достигла совершеннолетия. Может, веггины взяли ее в служанки? Что она могла в таком случае натворить?.. С другой стороны, детское лицо леди Ренны тоже поначалу не вызывало опасений. Но доверить ей свои личные вещи стало бы фатальной ошибкой.

Из потока мыслей его вырвал мелькнувший силуэт. Несмотря на поздний час, одна из скамеек Плато оказалась занята.

Ему неимоверно хотелось спать после тяжелого дня, да и после нападения людей во дворце сильно прибавилось. Бессонница могла одолеть кого угодно, и шансы наткнуться на кого-нибудь ночью сильно возросли. И все же любопытство победило усталость: лорд Сараней грохочуще прошел вперед, а затем развернулся и тихо, крадучись свернул на Плато. Надеясь остаться незамеченным, он передвигался по дуге. Незнакомец продолжал сидеть неподвижно. Теперь Сараней хорошо видел, что тот закутан в темный плащ. В похожих плащах они совершали вылазку этой ночью.

В темноте лорд Сараней не заметил вытянувшейся поперек дорожки плети розы. Под сапогом хрустнуло.

— А, это вы, милорд. — Леди Чарла, привставшая было со скамейки, вернулась на место.

Он замер, не зная, что предпринять. Развернуться и уйти — глупо. Оставаться — тоже, у него же нет к ней никакого дела.

«Неужели она не мечтает вернуться в свои покои?»

— Вы ничуть мне не мешаете. — Уловив его колебания, она сделала приглашающий жест.

Теперь уйти было бы невежливо. К тому же лорд Сараней все еще чувствовал себя виноватым, оттого что вынудил леди Чарлу участвовать в их авантюре. Да и сама веггинка казалась такой потерянной... Только сейчас лорд Сараней в полной мере осознал, до чего ей одиноко здесь, в городе, где все видят в ней не только чужачку, но и простолюдинку.

Даже сейчас она сидела не как знатная дама. Так и не переодевшись по возвращении, леди Чарла куталась в плащ, поджав ноги. Туфли сиротливо лежали у мраморной ножки скамейки.

— Почему вы не в своих покоях? — спросил лорд Сараней спустя несколько долгих мгновений.

— Это допрос? — приподняла бровь леди Чарла. Впрочем, непохоже было, чтобы вопрос ее задел: она ответила лениво, а не враждебно. Почувствовав его неловкость, она примирительно улыбнулась. — Захотелось подышать свежим воздухом.

Яростный порыв ветра придал ее словам особую иронию. Лорд Сараней поежился. Как ей не холодно, тем более босиком?

Из-под плаща мелькнули сбитые костяшки пальцев. Неудивительно, что после целого дня в душном сарае, возможно, без воды, зато точно с побоями, ей захотелось посидеть на улице.

Лорд Сараней прочистил горло.

— Миледи, я должен попросить прощения за то, что подверг вашу жизнь и честь риску.

Улыбка пропала с ее лица.

— Не могу сказать, что я приятно провела сегодняшний день, — сказала леди Чарла после небольшой паузы. В пальцах у нее лорд Сараней увидел овальный кулон с красным камнем. Тот самый, который она носила не снимая. Леди Чарла задумчиво потерла пальцем гладкую поверхность. — Но я бы на вашем месте, возможно, сделала бы так же. — Она намотала цепочку от кулона на палец. — К тому же со мной не успело приключиться ничего серьезного.

Лорд Сараней приподнял брови. Будь на месте веггинки леди Андраэль, он бы подумал, что над ним насмехаются. В случае же леди Чарлы ему оставалось лишь недоумевать. Или поражаться ее наивности.

— Вот как?

— Я имела в виду, что могло быть хуже. Да и серьезных повреждений нет. Насколько я успела заметить.

— Вы не обращались к лекарю?

Порой лорду Саранею казалось, что боги в качестве какой-то извращенной шутки сталкивают его с исключительно неблагоразумными женщинами.

— Поверьте, в лазарете мне были бы не рады. — На этот раз ее улыбка стала горькой.

Лорд Сараней молча смотрел на нее, не зная, что сказать. Да и стоило ли?

Леди Чарла вернулась к изучению кулона. В тусклом свете лампад ее кожа, так и не приобретшая аристократической бледности, казалась смуглой, как у кочевницы.

«Представляю себе лицо придворного лекаря», — кисло подумал первый советник.

Леди Чарла поворачивала кулон так и эдак, словно любуясь бликами на гладкой поверхности камня. Но мысли ее были далеко, лорд Сараней хорошо видел это по отсутствующему взгляду.

— Хорошо, что я успела спрятать его, — наконец сказала леди Чарла. — Они точно отняли бы.

— Дар в День Выбора? — Раз она сама затронула тему, интерес казался вполне уместным.

Порыв ветра заставил леди Чарлу поплотнее завернуться в плащ.

— Подарок сестры. На совершеннолетие. — Ее губы снова тронула улыбка, на этот раз печальная. — Ей тогда было всего двенадцать. Наверное, копила несколько месяцев, чтобы купить его в какой-нибудь лавке.

Сказанное леди Чарлой удивило лорда Саранея. Сложно было поверить, что Викта Терна, которую одни хроники описывали воплощением борьбы за справедливость, а другие — неутомимой возбудительницей спокойствия, когда-то откладывала каждую монетку, чтобы купить сестре простенький кулон. Разумеется, когда-то даже самые отъявленные негодяи и самые прославленные герои были детьми с простыми мечтами и стремлениями. И все же видеть наглядный пример было непривычно.

— Какой она была?

Улыбка леди Чарлы стала чуть шире.

— О, мы были совсем непохожи. Викта была бойкая, взбалмошная. Всегда хотела знать больше, чем должно знать женщине, тем более женщине ее сословия. Мать частенько ругала ее, когда она пропадала непонятно где целыми днями. И все же мы любили ее. Все ее любили. Викта была чудо как хороша, а если хотела что-то получить, то отказать ей становилось очень сложно.

Слова леди Чарлы пробудили призраков прошлого. Лорд Сараней плотно сжал губы.

— И Вайар тоже любил ее до безумия. Сначала я сомневалась в его намерениях — мне не нравилось все, что он привнес в нашу жизнь: опасность, страх быть раскрытыми, вечную усталость и ощущение бесполезности происходящего. Но потом, после смерти Викты... Ее Светлость — красивая женщина, но их брак с Вайаром вряд ли мог быть счастливым.

«Особенно учитывая планы леди Андраэли относительно этого брака...» — мысленно добавил Сараней.

— Я до последнего думала, что ему нужны только одержимость Викты его идеей и ее умение заражать людей своим энтузиазмом. Что для него она — не более чем красивый эффектный символ, а ее влюбленность — приятная неожиданность. Когда стало очевидно, что шанс на победу реален, они даже придумали собственную монограмму: две «В» , соединенные друг с другом. Уже тогда Вайар планировал занять градоправительское кресло. И все же горе, которое принесла ему гибель Викты в том сражении, было настоящим. Вряд ли кто-то смог бы так долго и упорно разыгрывать скорбь. Да и зачем?

Она снова замолчала, поглаживая красный камень. Или, скорее, отполированный кусок подкрашенного стекла. Вряд ли маленькая Викта могла позволить себе большее.

— Знаете, миледи... Возможно, хорошо, что погибла менее приспособленная из вас, — проговорил наконец первый советник.

Когда лорд Сараней вернулся в покои, чернильное небо уже слегка окрасилось синевой. Наступал новый день.

Слуга, успевший заснуть на месте, поспешно вскочил и принялся заново греть воду. Первый советник подошел было к окну, чтобы полюбоваться раскинувшимся внизу предрассветным городом, но белый прямоугольник на столе привлек его внимание. Сараней хранил вещи и документы в идеальном порядке. Он не мог ничего забыть или бросить валяться.

Это оказался конверт, аккуратно зашитый и подписанный красивым витиеватым почерком. Разрезав шелковую нитку, лорд Сараней обнаружил сложенный вчетверо лист.

«У меня есть информация, которая вас заинтересует. Приходите к храму завтра после заката».

Больше в записке ничего не было. Когда слуга вернулся сообщить, что ванна готова, его встретил горящий взгляд первого советника.

— Кто передал это письмо?

Состояние хозяина явно напугало слугу, и тот отшатнулся.

— Никто, милорд. Я впервые вижу его. — Видя, что его слова не убедили лорда Саранея, он повторил их на чародейном языке.

— Когда ты пришел, его тут не было?

— Нет, милорд.

Проклятье! Значит, кто-то умудрился проскользнуть незамеченным в его покои, оставить конверт и так же незаметно покинуть их. Лорд Сараней еще раз внимательно изучил письмо. Бумага хранила слабый аромат духов, а почерк казался смутно знакомым.

— Милорд, — подал голос слуга. — Милорд, вода остывает.

Да, решать эти задачи сейчас — явно не лучшая идея. Отбросив конверт на стол, Сараней потер лоб. Утро вечера мудренее.