ГЛАВА 26.КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО

Вернувшись из Финикса, Белла пробыла в больнице еще неделю. Чтобы не вызывать подозрений, мне пришлось посещать занятия, а уже после них я мог проводить с ней неограниченное время. Маленькие привилегии сына лечащего врача! Я старался не показываться остальному персоналу, и как только приходила с визитом дежурная медсестра, я испарялся на время, чтобы потом снова вернуться.После случая в танцклассе находиться рядом с Беллой стало и проще и труднее. Проще потому что я теперь четче осознавал границы дозволенного и труднее, потому что мой зверь один раз уже вкусивший нектар ее крови, с разъяренностью требовал повторить тот пир. Но его плотно сковывал страх из прошлого – страх потери Беллы, когда я сам почти стал ее палачом.Но я старательно избегал мыслей об этом. Не знаю почему, может из-за постыдности поступка, а может, не хотел вспоминать тот ужас, что пришлось пережить нам двоим.В самый первый день после перелета Эсми, Эмметт и Розали навестили Беллу.Хотя максимум на что хватило Роуз, это молча постоять в сторонке и сказать на прощание: «Выздоравливай!». Но и это был уже значительный прогресс. Я даже не услышал у нее в мыслях ни капли раздражения или недовольства этим визитом.Эмметт же, зайдя в палату, радовался как ребенок.- Ну и напугала же ты нас, сестренка! – обратился он к Белле. А я чуть напрягся, просил же их не напоминать ей об ищейке.А потом брат поставил с двух сторон кровати на столики по изумительной корзинке цветов:- Это от всех нас,- пояснил он, - А то от вида этих однотонных стен, ты наверно скоро на людей бросаться начнешь, - пошутил он и улыбнулся.

- Элис сделала их, - рассказала Эсми, - Купила разных цветов и составила композиции. Ей так нравится этим заниматься.И букеты у сестры как всегда получились просто изумительными.Первый напоминал закрученный виток из роз разных оттенков от белых до насыщенно бордовых в центре, плавно перетекающих одна в другую, украшенный по краям белыми орхидеями и темно лиловыми цикламенами. А второй – объединял белые пионы с экзотичной туберозой, дикими розовыми орхидеями и фрезиями в центре. И где-то явно чувствовались нотки маленьких цветов ванили, таких недолговечных, но восхитительно душистых.А запах... Элис превзошла саму себя! Палата сразу наполнилась таким дивным и легким благоуханием, что перестала казаться унылым и однородным помещением. Если закрыть глаза и отключить слух, то можно было бы подумать, что находишься где-нибудь среди цветочных плантаций высоко в горах. И на фоне духа цветов четкой и звонкой ноткой пел аромат моей любимой.- А это от меня лично, - заулыбался Эмметт еще шире и жестом фокусника преподнес Белле миниатюрную белую розу, которую она, смущаясь, приняла и поднесла к лицу.А брат тем временем задорно загудел, прокомментировав ее румянец:- Ну, наконец-то и ты заалела, Белла, а то уже стала одного тона с постельным бельем!- Спасибо, Эмметт... всем вам спасибо! Это так мило с вашей стороны - благодарила всех она. – Я даже не знаю, что сказать.- Ничего не надо говорить, милая - улыбнулась ей Эсми, - Главное выздоравливай!Элис же навещала Беллу каждый день и всегда приносила свежие букеты и фрукты. Дружба между ними буквально преобразила сестру. Она и раньше не жаловалась на отличное настроение, но сейчас стала еще больше парить в небесах. А Джаспер... Джаспер не мог налюбоваться на Элис и чувствовал, что она по настоящему счастлива!Через несколько дней после возвращения в Форкс, мне пришлось уехать на охоту. Эмметт выяснил, что в небольшом национальном парке недалеко от Калгари развелось слишком много рыжих рысей и черных медведей. Он и Карлайл собирались туда, и Эмметт предложит

отправиться с ними, когда я появился дома на минутку, чтобы переодеться и снова поехать в больницу.- Брат, ну что ты на самом деле, - уговаривал меня он, получив отказ, - Тебе надо развеяться, барибалы и кошки... только представь, как мы повеселимся. Да и выглядишь ты сильно голодным!Он был прав, я и чувствовал себя таковым. А при мысле об охоте, во рту появился металлический привкус яда. Мне явно срочно необходимо подкрепиться.Я уже планировал завтрашней ночью, пока Белла будет спать, отправиться побродить по окрестным лесам, так что предложение Эмметта пришлось кстати. Но я не думал уезжать далеко, не хотел проводить без Беллы так много времени, да и ей будет скучно одной в палате целый день.- Эдвард, поезжай, - присоединилась к брату Элис, сбежав со второго этажа, - И не волнуйся, Белла не будет без тебя скучать, я за этим прослежу. И Эсми мне в этом поможет!Я недоверчиво взглянул на нее, читая ее намерения.- Только не надо сильно усердствовать, Белла еще слаба и ей нужен покой.- Конечно, я об этом помню, - она обижено надулась, и, чувствуя, что я вот-вот сдамся, улыбнулась и добавила – Мы с ней чудесно проведем время, правда-правда. Можете еще и Джаспера с собой забрать! Устроите настоящий мальчишник.И она поспешила наверх, чтобы позвонить Джасперу, который ездил в Сиэтл по делам и был уже на полпути домой.- Если ты боишься, что тебя не отпустит Белла, могу отпросить тебя на денек! – поддел меня Эмметт. Я закатил глаза и, не ответив ему, пошел в гараж.- Эдвард, отправляемся через пару часов, не опаздывай! – услышал я мысли брата, пока выруливал на дорогу.Белла, как я и ожидал, не высказала никаких возражений на мой отъезд.- Конечно, поезжай, - воскликнула она, - Тебе наверно трудно находиться здесь, ты же так давно не охотился. А я все равно лежу, так что тебе незачем скучать здесь со мной.- Как же мне с тобой повезло, - я взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб. Она фыркнула:

- Нет, это мне с тобой повезло.Я заглянул в глаза цвета насыщенного кофе и стал клониться к ее губам, чувствуя, как по ладоням барабанной дробью, ускоряется ее пульс.- Нет... - шепнул я в нескольких миллиметрах от ее губ, так что наши дыхания смешались, - Это моя удача неоспорима!Мои губы заскользили по ее губам, исследуя нежные изгибы и трепещущие контуры ее рта, и я жадно вдыхал пламя, что распространялось по моей крови и горлу.Я снова ощутил, как кровь закипает от страсти и эмоций, сдерживать которые было невероятно трудно, потому что голод был готов вот-вот вырваться из оков, я слишком давно не охотился.Она коснулась моей щеки рукой, и чтобы не смогла поднять вторую, на которой был установлен датчик, мне пришлось отнять одну ладонь от ее лица и сплести наши пальцы, удерживая ее на кровати. Но Беллу это не смутило. Я ощутил, как рот ее приоткрылся и она робко, будто боясь спугнуть, провела кончиком языка по моей нижней губе. Так сладостно и так чувственно было это легкое касание, что я задохнулся, но не прервал поцелуй.Жар растекался по всем моим нервам, проникая в каждую клеточку тела.Я почувствовал, что Белла радостно встрепенулась, не встретив отказа на свою ласку, и пошла дальше, скользнула ладонью по моему затылку и притянула ближе. Ее губы стали требовательнее, а пальчики забегала по шее и плечам, привлекая теснее.Дивный восторг от поцелуя напомнил, что подобное я испытывал в те несколько драгоценных и постыдных мгновений, когда мы с Беллой были одним целым, когда я пил ее кровь. Это было слишком! Я заставил себя отстраниться, и с улыбкой произнес:- Если ты продолжишь в том же духе, то я точно никуда не смогу уйти.- Я буду этому только рада, - чуть задыхаясь, улыбнулась она в ответ.- Ты ведь не хочешь, чтобы я уезжал, - уже серьезно спросил я.- Не хочу, - кивнула она, - Но понимаю, что тебе это необходимо и знаю, что ты очень скоро вернешься. Тем более, если ты сейчас

откажешься, Эмметт обвинит меня в попытке отнять у него брата, - пошутила она, чем снова вызвала мою улыбку.- Элис, придет через несколько минут, - предупредил ее я. - Она позаботится о тебе, пока меня не будет рядом.- Вы нянчитесь со мной, как с маленькой, - капризничала она.- Не угадала, как с самым ценным сокровищем! – не согласился я с ней, и коснулся губами ее волос. – Пообещай, что не будешь грустить!Она недовольно сморщила нос и с лукавой ухмылкой произнесла:- Я не буду грустить о тебе, так же, как ты не будешь грустить обо мне.Я засмеялся замысловатости формулировке.- Согласен!Как и обещала Эмметт, охота была исключительная. Может, потомучто слишком многое произошло за последнее время и нам не мешало расслабиться, или потому что я давно не охотился и растратил все силы, но вылазка получилась удивительно удачная и четверо вампиров порезвились на славу.Тройка рысей, и небольшой барибал, которого я увел из-под самого носа Эммета, заставили меня вновь почувствовать себя полным сил, и желание скорее вернуться к Белле возросло до невероятных пределов.- Нет, уж Эдвард, - мстительно улыбнулся мне Эмметт, услышав мою просьбу об отправлении - Мы пробудем здесь еще пару часов. Сам виноват – нечего было похищать мою добычу!Он притворно рыкнул на меня, изображая угрозу, хотя на уме у него было шутливое настроение.- Хорошо, младший брат, для тебя ничего не жалко – поднял я руки в беззащитном жесте и, метнувшись быстрее ветра, отшвырнул его к небольшим скалам. Оттуда раздался треск и грохот падающих камней, а потом и недовольное бормотание Эмметта.Карлайл наблюдал за всем этим, качая головой и со снисходительной улыбкой:- Дети, что еще можно сказать, - думал он, - Но до чего же иногда здорово присоединиться к ним!И он со скоростью пули налетел на Джаспера, стоящего от него в двух шагах, и отшвырнул его туда же, что и я Эмметта. Брат явно не ожидал такого панибратства от отца и был в полном замешательстве.

А мы с Карлайлом покатывались от смеха, видя, как они выбираются из-под завалов. Джаспер присоединился к нашему веселью и смеялся, чуть ли не громче всех. Он ведь охотился не только за кровью, но и за счастьем. А я сейчас был не то что бы счастлив, но просто рад, что мы все вышли живыми из схватки с ищейкой.Через пару дней после возвращения с охоты, Карлайл перевел Беллу на домашнее наблюдение. Она шла на поправку очень быстро, синяки и ссадины почти перестали быть заметными еще в Финиксе. Единственное, что меня продолжало беспокоить – это ее переломы. Она не позволяла мне помогать ей, хотя с трудом справлялась с простыми действиями.- Белла, - в очередной раз с укором произносил я, когда она вставала слишком резко с кровати или сама пыталась одеть куртку. От таких движений ее ребра и нога напоминали, что они сломаны, и Белла замирала и задерживала дыхание, ожидая пока утихнет боль.Я старался оградить ее от лишних манипуляций, но не всегда мог оказаться рядом. Дома ей по большей стати приходилось справляться самой.Чарли вернулся в Форкс через два дня после выхода Беллы из комы, ему надо было явиться на работу. Карлайл уверил его, что проследит за Беллой и перевезет ее домой при первой возможности.Но здесь в Форксе, Чарли как будто подменили. Я улавливал, что он возлагал большую часть вины за случившееся на меня. Не то чтобы он открыто выражал враждебность, но стал относиться ко мне насторожено и прохладно. А еще со всей строгостью ввел контрольные часы для свиданий. В это время мы занимались с Беллой домашними заданиями, сидя на кухне, или смотрели ТВ, в общем, вели себя как послушные дети. Зато когда приходило время мне уходить, Чарли желал мне доброй ночи и закрывал дверь, а Белла гостеприимно распахивала окно на втором этаже и мы могли побыть наедине без вездесущего надзора ее отца.После возвращения из Финикса Беллу нередко стали посещать неоправданные приступы паники. Сказывались последствия нападения вампира. Я заметил, что она стала чаще созваниваться с отцом и матерью, беспокоясь по малейшим пустякам. Если Чарли задерживался на работе или Рене опаздывала с письмом, Белла тут же бежала к телефону, чтобы увериться что с ними все в порядке.

А еще последние недели ее мучили кошмары, и она не находила себе места, метаясь по кровати, часто произнося имена Чарли и Рене. Она никогда не рассказывала, что ей снилось, а я и так знал, что именно. Это была та страшная игра в кошки-мышки, поставленная ищейкой с беззащитной жертвой в зеркальном зале. Все это я мог представить – я видел запись.Неосознанно, в грезах, Белла в беспокойстве прижималась ко мне, а я обнимал ее и нашептывал, что все хорошо и это только сон. Почти всегда это помогало и она, расслабившись, уплывала в спокойные сновидения.Но несколько раз, когда сны были особенно тяжелыми, Белла кричала от ужаса, и мне приходилось ее будить. В такие моменты я ощущал неизгладимое чувство вины за то, что не уберег ее. Это из-за меня в ее подсознании затаилось множество страхов, мешающих ей нормально отдыхать и восстанавливать силы.Слабым утешением было то, что, произнося мое имя в объятиях Морфея, лицо любимой становилось умиротворенным и счастливым. Приятно было знать, что там, в ее мире фантазий, находясь со мной, ее никто не беспокоит и не пытается убить.Я прекрасно понимал ее чувства и старался лишний раз не напоминать о событиях, произошедших в Финиксе. Человеческая память не вечна, я надеялся, что воспоминания Беллы о тех страхах скоро померкнут.Элис права – надо отпустить и забыть. Тем более, я не собирался оставлять Беллу без присмотра впредь, а значит, подобное больше не повторится.А вот с сестрой все было одновременно и проще и сложнее.Во-первых, Элис стала желанной гостьей в доме Свонов, Чарли она нравилась, и он с нее пылинки сдувал за то, что она помогала заботиться о Белле в период реабилитации.А во-вторых, у нас с ней несколько недель назад состоялась несколько неприятная беседа. Все то раздражение и злость, что накопились во мне за ее опрометчивый разговор с Беллой об обращении, я выплеснул на нее здесь, дома.Она, как ни странно, была готова дать мне отпор и попросила Джаспера не вмешиваться, когда тот встал за ее спиной, оценивая угрозу, исходящую от меня.

- Эдвард послушай, - просила она, - Когда ты поймешь, что я дала Белле равный шанс выбирать. Теперь, когда она знает все, что ее ждет, она может объективно смотреть на вещи. А ты ее держал в неведении, как неразумного ребенка.- Элис, тебе не кажется, что ты ввязалась не в свое дело. И нечего говорить, что вы с ней подруги. Это совсем другое! То, что происходит между ней и мной касается только нас и никого больше. Ты не имела права вмешиваться.- Нет, имела, - отчеканила она и изменила резкий тон на поучительный, - Я же ради тебя старалась, ты, что не понимаешь? И хватит говорить о Белле, как о твоей собственности. По твоим словам, ты - ее единоличный владелец.Я стушевался - она нашла брешь в моей броне. Я же не хотел быть тираном для любимой и вот сам не заметил, как стал им. Она же свободна и имеет права общаться со всеми, с кем пожелает.Элис видя мое молчание, решила извиниться- Я не сделала ничего, за что заслужила бы подобные упреки. Да, признаю, бегство Беллы я просмотрела, но, знаешь ли, трудно концентрироваться на будущем такого количества народа. Она была с нами, и я не ожидала от нее подвоха. Кто мог представить, что она может предпринять одиночную вылазку на гильотину.Вот за это я попрошу у тебя прощения, во всем остальном я своей вины не признаю, и сам подумай на досуге – я оказала тебе огромную услугу.- Я понимаю только, что после вашего разговора Белла уверена, что самое страшное для нее – это потерпеть трехдневную боль. И она буквально требует обратить ее! Она боится, что я не останусь с ней рядом из-за ее человеческой сущности.- Ах, спасибо, что напомнил! А теперь еще раз попробуй меня убедить, почему ты поступил в Финиксе правильно и не позволил ей примкнуть к нашей семье.- Потому что она может быть с нами, оставаясь человеком.- Ты сам веришь в то, что говоришь? А если что-нибудь случиться и ты не сможешь этому помешать? Она может пораниться, и ты сам окажешься для нее опаснее, каждого из нас.Я взвыл:

- Я же сдержался, Элис! Хватит возвращаться к событиям в танцклассе.- Да, сдержался, в минуте от того, чтобы не убить ее окончательно, - она помолчала секунду, не осмеливаясь договорить свою мысль, но решила, что лучше сразу все выяснить, - Эдвард, я не хотела делать тебе больно, но это правда. Ты же знаешь, что я отлично определяю время свершения виденных мной событий, и если бы ты перестал пить ее еще тридцать секунд, все было бы кончено. Тогда даже яд вампира не смог бы вернуть ее в наш мир!Я почувствовал, что она как будто ударила меня в солнечное сплетение, так больно стало от этого ее признания.Но я нашел силы вернуться к разговору, хоть и растерял уже почти весь запал:- Но это не меняет главного! Ты хотя бы подумала, какие последствия повлечет твоя искренность? Что это будет значить для меня и для наших отношений с ней?- Нет, Эдвард! В первую очередь я думаю о Белле. И я догадываюсь, что она чувствует. Ты – бессмертен и вечно молодой, а у нее в запасе несколько десятков лет, причем она постоянно меняется и стареет. Поставь себя на ее место! Она любит тебя и хочет быть с тобой, поэтому и настаивает на обращении. А ты слепец и ничего не замечаешь! Ты упорно стоишь на своем и не хочешь понять ее настойчивость.От раздражения я затряс головой:- Ты бы обрекла Джаспера на такое существование, если бы он был человеком?- А ты поступаешь лучше, заставляя ее мучаться неизвестностью вашего будущего? – отразила она мой вопрос.- Но я люблю ее и не хочу, чтобы из-за моей глупой страсти, ее душа была проклята.Элис помолчала и уже гораздо тише добавила:- А если вы будете жить вечно и никогда не умрете, то как же ваши проклятые души попадут в ад?Я открыл рот и не смог ничего добавить. Таким простым и резонным оказался ее аргумент. А сестра в это время вышла из дома и убежала в лес. Джаспер чуть помедлил и отправился за ней.

А я постарался отгородиться от своих мотивов и перебирал в голове все слова сказанные Элис. Мне уже не казалось, что идея отчитать сестру за разглашение обращения, была хорошей. Элис и правда не заслужила этого. Она столько раз спасала нас и всегда действовала из лучших побуждений!Она права – я стал законченным тираном и деспотом. Но все-таки в одном раз сестра ошибалась!Элис верила, что обращение будет спасением и для меня и для Беллы и тем более для наших отношений. Но слова «вампир» и «смерть» на всех языках мира были близки по смыслу. Ни у кого на этой планете при упоминании «кровопийца», не возникало ассоциации с чем-то прекрасным и благословенным.А обрекать любимую на нечто подобное, я ни за что не соглашусь. Ее жизнь для меня ценность, которую я не готов платить за свой эгоизм!***Три недели спустя после возвращения в Форкс в моем бессмертном существовании все вернулось на круги своя. Школа, дом, охота, семья, - все это присутствовало в нем и раньше.Но было кое-что, что изменилось, и это толика перевернула всю мою жизнь с ног на голову. То, что раньше увлекало меня и интересовало, теперь стало серым и обыденным, а ранее скучные занятия окрасились в пестрый спектр эмоций и впечатлений.Школа. Раньше я ее ненавидел ее вечное однообразие. Но последние пару дней она из преисподней стала для меня райскими кущами, где я мог проводить почти неограниченное время с любимой. На переменах я встречал и провожал Беллу на уроки, за ленчем мы или садились вдвое за наш столик, который уже прочно закрепился за нами, или присоединялись ко всей моей семье, а на уроках я следил за ней через мысли ее одноклассников. Я не упускал ее из вида ни на мгновение и стал еще больше ценить каждую секунду, что мог провести с ней.До знакомства с Беллой я радовался, когда светило солнце, и можно было хотя бы попробовать отвлечься от серой обыденности и рутины, под названием школа. Сейчас же я со злостью воспринимал появление светила в небе над Форксом, и ждал с нетерпением очередного пасмурного дня. Чаще всего во время погожих дней, я прогуливался в

лесу недалеко от школы и наблюдал за Беллой через мысли ее окружения.А еще были редкие отлучки на охоту. Эмметт стал бурчать, что моя влюбленность пошла мне явно не на пользу. По его выражениям я стал слишком мягким, добрым и каким-то человечным. Он шутил, что за мое примерное поведение, у меня скоро вырастут крылья за спиной и нимб проявится над головой.- Смотри братишка, превратишься в ангела, придется тебе менять место жительства, можешь уже сейчас присматривать себе облако, где будешь нежиться с Беллой, - иронизировал он на мой очередной отказ поразвлечься по-вампирски.Сейчас я с полной уверенностью мог сказать, что счастлив, как никогда в жизни. Я утопал в ответной любви Беллы. Она привносила в мое существование нотку неожиданности и непредсказуемости, поэтому каждый день был не похож на предыдущий, всегда что-то менялось. И я с каждой секундой все более убеждался, что я самый счастливый вампир на земле.О нет, я не забыл свои обещания, позволить Белле жить нормальной жизнью и старался, чтобы она не упускала ни один миг, который должна была дать ей человеческая жизнь. А я... я просто держался рядом с ней! Наслаждаясь ее ликованием и от этого становясь еще более счастливым сам.