Глава 8

Прошла пара недель. Всё складывалось ровно. Вика привыкала к его молчаливой уверенности, к этим редким звонкам и к машине, которая всегда ждала у выхода. Он знал, где она бывает, когда заканчиваются пары, и что на завтра у неё семинар, а не лекция.

В этот день дождь моросил с утра, липкий и сырой, и Витя, не дожидаясь её, вышел из машины и просто подошёл к корпусу, притянул за плечи, приобнял.

— Ты промокнешь, — сказала она, смешно наморщив нос.— Ты же любишь дождь. Значит, и я полюблю.

Он открыл перед ней дверь, и они поехали молча, под звуки радио, на котором вполголоса играли какой-то блюз.

Он не отвёз её домой. Только бросил:— Заедем ко мне, чай попьём.Она не возражала.

Квартира — светлая, на удивление чистая. Вика села на диван, грея руки об чашку, он стоял у окна, курил. Потом подошёл, сел рядом. Близко. Протянул руку, убрал прядь с её щеки.

— Всё думаю... чего ты со мной возишься?— Ты же сам сказал — с тобой легко.— Я? Я мог.

Он поцеловал её. Осторожно сначала, будто проверяя, не отстранится ли. Она не отстранилась. Ответила — мягко, как будто признание. Поцелуи становились жаднее. Его рука скользнула к её талии, потом ниже. Он притянул её к себе, и она не сопротивлялась — до момента, пока сама не положила ладонь ему на грудь, отстраняясь на полшага.

— Витя...Он не сразу открыл глаза. Вдохнул медленно.— Что?— Я... не могу сейчас. Прости.

Он кивнул, будто ничего страшного. Провёл пальцами по её щеке.

— Хорошо, тогда пойдём пить чай, — сказал спокойно, почти с усмешкой.

На кухне царил полумрак, только свет от лампы над столом. Они сидели рядом, говорили вполголоса — больше о пустяках, чем о чём-то важном. Вика смеялась, с его шуток. Он слушал её голос — мягкий, спокойный — и ловил себя на мысли, что не хочет, чтобы она уходила.

Он вдруг притянул её ближе — не резко, но уверенно. И, не спрашивая, поцеловал. Глубоко, спокойно, с той самой хищной нежностью, за которую в ней что-то каждый раз дрожало.

Вика на секунду потерялась, но потом отстранилась, чуть запыхавшись.

— Мне домой пора, — тихо сказала, не встречаясь с его глазами.

Он не стал возражать. Просто взял ключи и вышел вместе с ней. Но взгляд — цепкий, внимательный — задержался на ней чуть дольше, чем следовало.

— Ладно, киса. Домой так домой.

_________

Утро началось с сигареты на кухне и короткого звонка:— Ну что, выехали? — сухо бросил он в трубку.На том конце подтвердили.

Пока ехал к складу, слушал радио, щёлкал кнопки, не дослушивая ни одну песню. Мысли прыгали — отчёт по последней сделке, разговор с Сашей, который давно назревал. И всё это фоном — как будто где-то за стеклом, а сам он внутри, в своём темпе.

После — встреча в кафе на Таганке. Узбек опоздал на двадцать минут. Пчела не любил ждать, но в этот раз промолчал. Внимательно выслушал, какие условия, сколько через границу, сколько надо откатить. Не кивая, не соглашаясь — просто слушал. В конце сказал:— Я подумаю. Не тяни резину, неделя — максимум.

Вечер выдался неспокойный. Телефон Пчелы разрывался с обеда, и каждый звонок был из тех, после которых хочется курить у открытого окна, не включая свет. Договор, который тянули с начала весны, внезапно ускорился — партнёры из Восточной Европы требовали личной встречи.

Он сидел в полумраке, в футболке, с сигаретой в пальцах, слушал Белого.

— Сами просят. Значит, либо жмут, либо торопятся. Но чисто. Деньги хорошие, — сказал Саша.— Если всё так просто, почему сам не летишь?— Я тут нужен. А ты — лицо не светлое. И мозги есть.Пчела усмехнулся:— Подлизал.— Погладил по шерсти, чтобы не бузил, — ответил Белый и хлопнул его по плечу. — Завтра утром — рейс. Всё уже забронировано.

_______Он позвонил Вике только вечером.

— Привет.— Привет. Ты где?— Дома. Курю.— Что-то случилось?— Надо улететь. Завтра. По делам.— Куда?— Будапешт.— Это надолго?— Думаю, пару дней. Максимум три.— А...Она замолчала на секунду.— Ты приедешь попрощаться?— Нет. Лучше так.— Почему?— Потому что ты опять будешь стоять в платочке у подъезда, как из фильмов. Я не прощаться лечу, Вика. Я дела делать.

Она усмехнулась в трубку.

— Хорошо.— И, Вика...— Что?— Не скучай. Это не красиво.— Поняла, — сказала она, уже мягче. — Удачи тебе, Вить.

Он повесил трубку, загасил сигарету и тихо сказал в пустую комнату:

— Спасибо, киса.