Глава 41

Пока Лянь Цзюэ был всё ещё под стражей, Шэнь Тинвэй тем временем боролся с пуговицей на джинсах, которые были впору ещё месяц назад. Как раз в этот момент зазвонил телефон.

Шэнь Тинвэй увидел, что это был Линь Чэнь, который около недели не выходил на связь. Мужчина почти сразу понял цель этого самого звонка. Он приложил руку к внезапно забившемуся сердцу, сел на край кровати и снял трубку.

Как только соединение было установлено, голос на другом конце провода быстро произнес:

– Завтра в восемь часов утра. Город Ичжоу. Следственный изолятор.

Манера речи Линь Чэня показалась немного необычной. Однако Шэнь Тинвэй не стал заострять на это внимания.

– Это значит, господин Лянь... – вскочил с кровати мужчина.

– Да.

Быстрый ответ и более мягкий тон Линь Чэня свидетельствовали о его приподнятом настроении:

– С ним всё в порядке!

Хоть у Шэнь Тинвэя и не было к нему глубоких чувств, но когда он услышал эти слова, ему показалось, что большой камень внезапно упал с его сердца.

Потребовалось много времени, чтобы он смог что-то сказать:

– Слава богу.

Линь Чэнь считал должным обязательно уведомить об этом Шэнь Тинвэя, как только он получил известие об освобождении. Теперь, когда информация была передана, настало время решать и другие дела. Поэтому мужчина поспешно заверил:

– Я заеду за Вами завтра утром, господин Шэнь. Хорошего отдыха, – сообщил Линь Чэнь, поспешно положив трубку.

Закончив разговор, Шэнь Тинвэй откинулся на спинку кровати. Только когда мужчина снова встал и посмотрел на свой слегка выпирающий живот и расстегнутые пуговицы на брюках, он сказал себе:

– Как же он вырос...

Ранним утром следующего дня, когда только-только начало светать, приехал Линь Чэнь.

На дворе стоял уже август, поэтому по утрам стало немного прохладно. Шэнь Тинвэю на 4-ом месяце было трудно полностью спрятать живот. Решив, что в машине его никто не увидит, он небрежно взял обычную белую футболку и надел её, а сверху накинул кофту чуть большего размера, которую смог найти в шкафу. Он также выбрал серые спортивные брюки с эластичным поясом, которые не давили на живот.

Путь от виллы до места заключения был не близким, поэтому к тому моменту, когда они добрались до города, минуя пробки, было уже больше 10:00 часов. Они прибыли раньше положенного времени, потому Линь Чэнь вышел из машины первым и начал, беспокойно расхаживая взад-вперед и ожидая, когда откроется дверь следственного изолятора.

В такой день у самого входа уже собрались все «члены семьи». Шэнь Тинвэй решил остаться в машине, решив, что он будет слишком сильно привлекать внимание.

Шэнь Тинвэй не мог объяснить, что именно он сейчас чувствует. Для него Лянь Цзюэ – человек-загадка, и их отношения трудно описать каким-то одним словом. На самом деле, с рациональной точки зрения он его совершенно не знал, но с объективной – Лянь Цзюэ – человек, с которым он здесь лучше всего знаком.

Сначала Шэнь Тинвэй думал, что Лянь Цзюэ был очень подлым и влиятельным человеком. Начиная с его поведения и заканчивая его личностью, мужчина испытывал необъяснимое чувство подавленности и страха. Но позже он понял, что Лянь Цзюэ на самом деле был очень осторожным человеком, и эта осторожность проявлялась во многих деталях, которые он сам иногда мог даже не заметить.

Из-за того, что Лянь Цзюэ часто выглядел холодным и раздражительным, Шэнь Тинвэй думал, что тот в душе такой же равнодушный и нелюдимый. Однако в какой-то момент он смог разглядеть в нём мужественную и вдумчивую сторону.

Это ощущение постоянного внутреннего противоречия приводило Шэнь Тинвэя в замешательство, когда он время от времени думал о Лянь Цзюэ. Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что Лянь Цзюэ не такой уж и плохой. Если, конечно, стереть те события, о которых не хочется даже вспоминать.

«А в остальном...… Мне хочется спать».

Шэнь Тинвэй был слишком сонным. Дни, когда Лянь Цзюэ был задержан, не сильно изменили его жизнь, но все же оказали некоторое влияние на его эмоциональное состояние. Он не из тех людей, которые легко засыпают. Некоторое время назад бессонница и беспокойство сменились характерными признаками ранней беременности. В этот период, когда было меньше усталости и головной боли, как раз перед несчастным случаем с Лянь Цзюэ, качество его сна стало ухудшаться. В итоге всё вернулось к тому, что было в самом начале.

Из-за того, что у него в голове постоянно крутилась мысль об освобождении Лянь Цзюэ, он плохо спал всю прошлую ночь. Дорога предстояла долгая, поэтому и встать надо было раньше обычного. По пути они несколько раз попали в пробку, а из-за небольших толчков автомобиля Шэнь Тинвэй так и не смог заснуть. Сидя сейчас здесь в томном ожидании, ему хотелось спать ещё сильнее. В восемь часов утра дверь наконец-таки открылась.

Шэнь Тинвэй сонно сидел, опершись локтем об оконную раму, и вдруг услышал, как Линь Чэнь негромко вокликнул:

– Господин Лянь!

Подняв голову, Шэнь Тинвэй заворожено смотрел на открывающиеся двери следственного изолятора. Он наблюдал, как Лянь Цзюэ шел в сопровождении тюремного охранника. Мужчина протянул Лянь Цзюэ руку, и тот, пожав её, что-то сказал ему с вежливым и отстраненным выражением лица. Возможно, это была благодарность, но затем он слегка кивнул ему и, повернувшись, пошел к машине. Лянь Цзюэ был одет в тот же самый черный строгий костюм, в котором его показывали в новостях. Вероятно, он заранее предупредил Линь Чэня, что ему не нужно ничего приносить.

Когда мужчина был ещё на некотором расстоянии от машины, Линь Чэнь быстро подошел к нему и что-то сказал. Шэнь Тинвэй догадался, что секретарь сообщил ему, что он сейчас тоже здесь. И тогда Лянь Цзюэ слегка прищурился, поднял голову и посмотрел на Шэнь Тинвэя.

У Лянь Цзюэ была небольшая близорукость. Шэнь Тинвэй знал об этом с самого начала. Однако по правила нахождения в следственном изоляторе личные вещи были под запретом. Шэнь Тинвэй заметил через окно машины, что Лянь Цзюэ направляется к нему. Поэтому мужчина решил переместиться в другую половину автомобиля.

В салоне было довольно свободно, однако Шэнь Тинвэй никак не мог приспособиться к своему выпирающему животу. Как бы он ни двигался, он чувствовал себя неуютно. После долгих усилий он, наконец-то, смог сдвинуться с места, но дверь рядом с ним внезапно распахнулась.

Он ошеломленно поднял голову и обнаружил, что Лянь Цзюэ стоял у дверцы машины и смотрел на него с совершенно безмолвным выражением лица.

После того, как Шэнь Тинвэй некоторое время глядел на него большими глазами, он смущающе прошептал «извини» и уже хотел быстро пересесть на своё прежнее место.

Лянь Цзюэ не ожидал, что он может так быстро передвигаться, а затем смог наблюдать, как тот неуклюже уползает на другую сторону, прижимая руку к нижней части живота. Лянь Цзюэ хотел многое сказать, но решил остановиться лишь на одном:

– Не двигайся, – приказал мужчина. Закрыв дверцу, он сел в машину с другой стороны.

Шэнь Тинвэй почувствовал, что совершил глупость, и от смущения покраснел от щек до самых кончиков ушей. После этого он не произнес ни слова, пока они ехали в машине.