Глава 38

Вернувшись в комнату, Чан Кайсин, очевидно, хотела многое сказать. Однако Шэнь Тинвэй же, в свою очередь, не хотел, чтобы она вмешивалась в то, что могло доставить ей неприятности. Поэтому он первый решил нарушить тишину: – Я немного устал. Рано утром следующего дня, перед тем, как спуститься с горы, Чан Кайсин разбудила Шэнь Тинвэя, чтобы тот тоже собирался. Мужчина подозревал, что девушка боялась снова встретиться с этими людьми, которые могли доставить ей немало проблем. Они быстро собрали вещи и покинули дом. После брошенной фразы «в другой день», Чэнь Сюй действительно не заставил себя долго ждать. На следующий день после того, как они спустились с горы, Чэнь Сюй пришел в сопровождении огромной толпы. Шэнь Тинвэй как раз готовил суп, когда услышал стук в дверь. Выключив огонь и немного поразмыслив, он отправил сообщение Линь Чэню и кратко описал текущую ситуацию: [Семья Чэнь здесь]. Если бы это было раньше, Шэнь Тинвэй, возможно, и не стал бы об этом сообщать Линь Чэню. Возможно, это выглядело как отчет ученика начальной школы, но сейчас было всё по-другому. У него в животе ребенок. Если Чэнь Сюй вдругтначнёт бунтовать, то он действительно будет беспокоится, что не сможет гарантировать безопасность ребенка. Шэнь Тинвэй не стал запирать дверь медицинского кабинета и, убрав ключ, подошел, чтобы открыть её. Чэнь Сюй медленно и неторопливо вошел в дверь, и вскоре в доме уже стояла группа людей. Сначала он оглядел дом, скрестив руки на груди, и неторопливо произнес: – Этот дом действительно хорош. Прежде чем открыть дверь, Шэнь Тинвэй повернулся и пошел обратно, чтобы убрать с обеденного стола оставшиеся ингредиенты для супа: – У Вас ко мне какое-то дело? – непринужденно спросил мужчина. Чэнь Сюй взял с камина маленькую изящную вазу из белого нефрита и повертел её в руках: – Как такая хорошая ваза может предназначаться для сломанного цветка? – такой вопрос о вкусе в выборе мужчины поставил его под сомнение. – Такая пустая трата ресурсов. Этот увядший жасмин Шэнь Тинвэй срезал недавно утром. Цветок выглядел не очень привлекательно, но аромат всё ещё хорошо звучал. Поэтому он просто решил поместить его в первую попавшуюся вазу, чтобы тот прожил хоть и короткую, но прекрасную жизнь от распускания почек до полного увядания. Шэнь Тинвэй не обиделся на его небрежную оценку своих цветов. Всё ещё сохраняя на лице вежливое выражение, он сказал ему: – Пожалуйста, поставьте на место. Чэнь Сюй неожиданно взглянул на него, как будто услышал что-то странное: – Оу. Затем под пристальным взглядом Шэнь Тинвэя он отпустил руку и позволил вазе разбиться вдребезги. Мужчина как будто хотел показать ему, что он просто следовал его указаниям. Шэнь Тинвэй нахмурился и перестал разговаривать с ним вежливым голосом. В его тоне слышался намеренно сдерживаемый гнев: – Что Вы творите? Чэнь Сюй потер руки, повернул голову и внимательно оглядел обстановку в доме, выглядя задумчивым и огорченным: – Пришло время заменить весь этот хлам – этот цветочный горшок, этот обеденный стол тц...и этот журнальный столик. Он слишком раздражает. Мужчина неторопливо уселся на диван и сделал знак людям, которых привел с собой. Они же подошли и подняли кофейный столик, чтобы унести его прочь. Шэнь Тинвэй пытался остановить этих людей, которые начали без спроса трогать мебель: – Эй! Зачем вы это делаете? Чэнь Сюй читал его как «открытую книгу». Проигнорировав его слова и откинувшись на спинку дивана, он удовлетворенно сказал: – Этот диван неплох. В принципе, можно оставить его себе. Шэнь Тинвэй редко сталкивался с такими мерзавцами. Слегка покраснев от гнева, он встал перед Чэнь Сюем и спросил: – Что Вы имеете в виду? Чэнь Сюй поднял веки и взглянул на него. Грудь Шэнь Тинвэя слегка вздымалась от гнева, а лицо было красным. На самом деле такой вид является показателем того, что оппонент сейчас явно сдерживается. Чэнь Сюй некоторое время смотрел на его лицо и внезапно заинтересовался жизнью человека, который стоял перед ним. Немного подумав, он решил, что вкус Лянь Цзюэ был не таким плохим, как он себе представлял. Но пока он думал, что у него есть такой человек, его интерес немного угас. – А? Что? – Чэнь Сюй удивленно поднял брови. – Я имел в виду, что даже если Лянь Цзюэ больше не является частью семьи, ты всё равно планируешь остаться этом доме семьи Чэнь и никуда не уходить? Шэнь Тинвэй не мог понять, почему он так смело произносит такие слова. Потому насмешливо произнес: – Дом семьи Чэнь? – Конечно. Лянь Цзюэ пребывал в семье с пятнадцати лет. Все, что у него есть сейчас, передано нам семьей Чэнь. Естественно, это принадлежит нам. – Чэнь Сюй посмотрел на него и вдруг улыбнулся. – Даже если говорят, что этот дом принадлежит самому Лянь Цзюэ, то всё равно он, как и любая его «вещь» принадлежит семье Чэнь. Последние два слова Чэнь Сюй намеренно произнес очень резко. Шэнь Тинвэй был шокирован его наглой натурой и долгое время не мог ничего сказать. Чэнь Сюй равнодушно взглянул на него: – Почему ты всё ещё здесь? Уйдешь сам, или мне тебе помочь? Чэнь Сюй много лет злился на Лянь Цзюэ. Его запутавшийся дядя в молодости не мог иметь сына, поэтому взял на воспитание случайного мальчишку из приюта и дал ему хорошую жизнь и лучшее образование. Это противоречило здравому смыслу.  Впоследствии этого «старшего брата» всячески сравнивали с кем угодно, даже не зная, откуда тот взялся. Даже когда он вырос, дядя был готов передать самую важную часть компании, чтобы тот заботился о ней как честный и преданный своему делу человек. В семье Чэнь у Чэнь Сюя всего лишь небольшой бизнес, который не имел никакой ценности. Некоторые люди смеялись у него за спиной в течение стольких лет. Естественно, он так и не смог забыть прошлые обиды. Потому то он и не думал хорошо относится к жителям дома Лянь Цзюэ. Когда Линь Чэнь узнал об этом и приехал на виллу, Шэнь Тинвэя уже вытолкали за двери виллы. Сосредоточившись на собственном теле, он наблюдал, как она быстро закрылась. Линь Чэнь вышел из машины и помог Шэнь Тинвэю подняться с земли. Немного погодя он спросил, не нужен ли тому врач. На это Шэнь Тинвэй покачал головой, сказав, что с ним всё в порядке, и вкратце пересказал ему ситуацию, которая сложилась только что. Линь Чэнь попросил его не беспокоиться, а затем вошел в здание с другим мужчиной, который вышел из машины. Шэнь Тинвэя попросили остаться в машине, чтобы он немного отдохнул. Он мог только наблюдать, как за ними закрывается дверь. Линь Чэнь и Чэнь Сюй находились в доме в течение получаса, прежде чем дверь снова открылась, и Чэнь Сюй вышел из виллы с своими подчиненными. Шэнь Тинвэй не знал, какой метод использовал Линь Чэнь, чтобы придать лицу Чэнь Сюя такой уродливый вид. Потому как, когда машина Чэнь Сюя проезжала мимо той, в которой находился Шэнь Тинвэй, он свирепо взглянул на неё. Линь Чэнь открыл дверцу машины для Шэнь Тинвэя и сказал: – Господин Шэнь… вопрос решен, теперь Вы можете возвращаться. Шэнь Тинвэй повернул голову, чтобы посмотреть на отъезжающие машины. Последовав за Линь Чэнем обратно во двор, тот продолжил: – Подождите немного. Пока кто-нибудь приедет прибраться в доме. Всё, к чему он только что прикасался, будет заменено на новое. Шэнь Тинвэй сказал, что в этом нет необходимости. Он некоторое время молчал, а затем сказал, что всё равно всё придется продезинфицировать. Мужчину, сидевшего рядом с Линь Чэнем, это позабавило, и он повторил: – Действительно придется. – Они могут вернуться? – Шэнь Тинвэй. Он действительно не смог бы больше вынести таких мучений. Линь Чэнь покачал головой и сказал ему: – Не волнуйтесь, господин Шэнь. Они больше никогда не вернутся. Шэнь Тинвэй слегка кивнул. Немного погодя он не смог сдержать любопытства и спросил: – Почему? – Потому что теперь это Ваш дом, – начал Линь Чэнь. – В прошлом месяце Лянь Цзюэ переписал дом на Ваше имя вместе с акциями зарубежной компании и определенной суммой денег. Вы можете потом сами проверить свой банковский счет. Шэнь Тинвэй сделал шаг и внезапно застыл. Линь Чэнь прочитал его мысли и подтвердил его догадку: – Верно, господин Шэнь. Господин Лянь подготовился ко всему уже очень давно. Так что не волнуйтесь слишком сильно. Всё уже скоро закончится.