Когда Т/и - воображение И/п

1/3 заказа от Izumy_NakahareПрошу сообщить об ошибках любого направления.Приятного чтения.

Кадис Этрама ди Рейзел

А кто-нибудь вообще когда-либо задавался вопросом: как Рейзел не сошел с ума, столько лет проведя наедине с собой  без любого социального контакта?Ну, оказалось, что он был не один. Есть правда один нюанс.Благородный не помнил, да и не задавался целью вспомнить: а когда и как ты появилась в его жизни? Ты просто была. Рядышком. Простая и понимающая. А ещё от тебя пахло цветами. Запах пропал, когда Кадис стал вливаться в мир людей, компанию Шинву и его друзей. И ты пропала вместе с ним.– И я не могу найти её, – завершил свой рассказ Рейзел.Франкенштейн до боли в пальцах  сжал папку с бумагами, потерянно смотря в буквы.– Мастер...мне очень жаль Вас расстраивать, но её никогда не было. Т/и никогда не существовало...Это способ Вашего мозга приспособиться к отсутствию социума, – учёный замер, с болью наблюдая, как сжался Рейзел в своём кресле, как больной, дряхлый старик.Уж лучше б ты никогда не появлялась.

Франкенштейн

– Уходи-уходи-уходи, – учёный бормочет, смотря на тебя, которая со скучающим лицом присела к нему на колени.– Хм, ну, если бы я была производным только твоего заумного мозга, – твой указательный палец ткнул в висок обессиленного учёного, – то я бы давно уже исчезла и ты об этом знаешь, – Франкенштейн сглотнул. – Вот только Копьё дало мне много возможностей, – ты провела змеиным языком по щеке мужчины, который застонал то ли от омерзения, то ли от усталости. – Я с тобой навсегда, красавчик, смирись, – кажется сквозь твоё лицо проступили черты Копья.

Музака

– Знаешь, Т/и, мне надо с тобой серьезно поговорить, – мужчина подставил лицо освежающему бризу моря.– Что-то случилось, пап? – ты встала с колен, держа в руках горсть ракушек, коленки были в пляжном песке. – Я хотела занести Эшлин ракушек, она очень просила насобирать, – твои наивные глаза внимательно следили за движениями отца, который присел перед тобой на колени.– Вот насчёт этого и хотел поговорить, – оборотень мягко улыбнулся тебе, потрепав по макушке. – Не беги в этот раз так быстро, а то опять коленки разобьёшь,хорошо?– Хорошо-о-о, пап, – ты широко улыбнулась и, проваливаясь в песок по щиколотки, побежала к старшей сестре.Музака долго смотрел тебе вслед. Потом закрыл глаза, всего на мгновение, и снова открыл их. Тебя не было. И следов маленьких ног на песке тоже.– Я готов отпустить вас, – горькие слёзы текли по его лицу.

Он тяжело пережил смерть своего первенца: ты умерла, сорвавшись с обрыва и упав в пропасть. Твоя мать в скором времени не смогла жить дальше,  куда-то исчезнув и мужчине было больно думать, как именно умерла его первая жена. Это было задолго до Эйрин и Эшлин.Но теперь он готов спокойно принять эту боль.

М-21

– Т/и? – оборотень ворвался в заброшенную квартиру, – Не смешно, пожалуйста, не молчи, – зубы скрипели от ярости и боли. – Твою мать, Т/и!– Спокойнее, М-21, – Франкенштейн нахмурился, не желая потом разбираться с соседями. – Ты не найдешь её. Она умерла тогда. Мы не смогли её спасти.– Замолчи! – учёный вздрогнул от оглушительного рёва. В звуке было столько боли и отчаяния, что аж самому становилось тошно. – Не говори этого, это неправда, она жива!– Первая стадия принятия – отрицание, – пробормотал Тао, с сочувствием следя за тем, как сломленный оборотень тихо плачет, осознавая, что собственный мозг обманывал его аж целый месяц. Полки не просто были пусты: на них была пыль, хотя "ты" каждый день "брала вещи". Отвратительная шутка судьбы.

Такео

– Ты молодец, что обратился, – Франкенштейн мягко потрепал по плечу стрелка, который сдавленно промычал что-то в ответ.– Просто Т/и слишком идеальная, будто знает все мои мысли, желания, мы даже не ссорились никогда, – Такео грустно усмехнулся, вспоминая твоё вечно радостное лицо. – А ещё всегда такая,как бы я этого хотел...– Как это? – учёный непонимающе наклонил голову.Такео болезненно улыбнулся:– Сегодня у неё родинка под левой грудью, а завтра на плече, – и таких мелочей было миллион,снайпер устал вспоминать сейчас всё. – Я просто хочу избавиться от неё, прошу, помогите...Франкенштейн с понимаем улыбнулся, вселяя надежду на хорошее.

Регис Кей Ландегре

– Регис, нам необходимо поговорить, – Сейра нахмурилась, наблюдая, как названный брат снова говорил по выключенному телефону с полной уверенностью и серьёзностью.– Сейра, ты прервала мой разговор с Т/и, – огорченно пробормотал юный благородный.– Т/и уже давно нет, Регис, – вампир застыл с непониманием, – в тот вечер, по вине твоих друзей она и правда погибла. Ты не виноват, в этом не было твоей вины, – Сейра покачала головой, пытаясь объяснять всё так, как ей самой объяснял Франкенштейн.Регис пустыми глазами смотрел на Сейру, не слушая, что она говорила. Его телефон загорелся: ты написала ему сообщение. Твоя аватарка с твоим фото заманчиво блестела на экране телефона.А кстати, почему ты никак не изменилась с детства?..

Раэль Картье

– Ну здравствуй, заносчивый принц, – ты широко улыбнулась, сверкая двойным рядом острых зубов. – О, это что, таблеточки? Неужто снотворное? Малышу страшно спать по ночам? – ты засмеялась. Твой голос представоял собой сочетание нескольких голосов сразу.– Отвали, мерзкое ты существо, – благородный проглотил одну таблетку, успокаивая себя тем, что ты ненастоящая, а значит скоро он от тебя избавится.– Ненастоящая, говоришь, – твои когти вдавились в тонкую кожу шеи юноши, который зажмурился, не желая смотреть в зеркало ванной комнаты. – А раньше ты считал, что я более, чем реальна, – давление на шею усилилось и Раэль стал задыхаться, считая про себя до 15, успокаиваясь и абстрагируясь.Через пару секунд он раскрыл глаза, обнаруживая, что это он сам держит своё горло в смертельных объятиях. Юноша тяжело дыша склонился над умывальником, чуть ли не плача. Ничего, он справится, обязательно.

Раджак Картье

– Как тебе пирожное,  милая Т/и?  – мужчина мягко улыбнулся, следя за тем, как ты удивленно жуешь сладость, поражаясь тому, насколько она вкусная.– Раджак, это просто невероятно! – ты широко улыбнулась, на щеке остался крем, который Раджак нежно стёр большим пальцем. Ты смущенно улыбнулась ему.Вы молчали примерно минут десять, попивая чаёк и поедая десерт. Пока ты не отставила кружку с недопитым чаем в сторону. – Раджак, ты же понимаешь, что я...– Лишь иллюзия, – благородный грустно улыбнулся, закрывая глаза, не желая увидеть напротив себя пустой стул, нетронутый чай и пирожное. Но ты ведь ему так необходима...