Глава 40

                    «Двойные стандарты»

Утро воскресенья началось лениво.Сквозь окно кафе  пробивался бледный свет – тот самый , когда город ещё не проснулся, а люди уже пытаются выглядеть бодро. Я сидела у окна и ковыряла вилкой кусочек чизкейка. Он был слишком сладким – или я просто устала.

Ада опаздывала, как обычно.Я глянула на часы, потом снова на улицу –поток прохожих, отражения, витрины. Всё слишком спокойное. Слишком тихое.

Когда зазвенел колокольчик двери, я даже не подняла взгляд.— Опоздала,- сказала я. — На целых семнадцать минут. Новый рекорд.

— Прости...Там пробки, парковки, и ещё этот идиот в пиджаке который...

— Ага, конечно,- оборвала её монолог.

— Тебя всегда можно купить временем или десертом,– ответила Ада, садясь напротив и скидывая шарф. —Что сегодня? Печёшься о человечестве или злишься на меня?

Я уткнулась в тарелку.— На тебя,–просто сказала я. — Зачем ты сказала Роберту , где я работаю?

Ада вздохнула и сцепила пальцы на столе.—Ева... ну это не было чем-то...страшным. Он просто спрашивал, я подумала, ты не против. Он ведь не чужой.

—Он не друг и не хороший знакомый,-я подалась вперед, голос стал тише. — Он опасен.

Сестра хмыкнула.—Опасен? Да брось. Он милый, воспитанный, умный. Ты просто... подозреваешь всех, кто улыбается.

— А ты,– я устало опустила взгляд. —   Слишком быстро доверяешь.Помолчала, потом добавила:— И ещё раз , Ада. Ещё один раз, ты решишь заняться сватовством– и я препарирую твой телефон прямо при тебе.

Она усмехнулась, но глаза чуть дрогнули.— Прости. Правда больше не буду.

Я кивнула и потянулась за чашкой — и в этот момент телефон завибрировал на столе. Гарет.

— Ева! –без вступлений сказал он. — У нас шестая жертва.

Воздух стал плотнее.—Где?

—Не храм, как мы думали . Но мы били близки . Кладбище. Похоже, ты немного промазала с точкой .

Я уже встала, хватая пальто.—Еду.

—Нет,- перебил он резко. — Фаулер отстранил тебя от дела. С сегодняшнего дня официально.

—Что?! - я почти прошипела в трубку. — На каком основании?!

— На основании того, что ты «нестабильна».- в его голосе сквозила горечь. —Его слова, не мои.

Пальцы сами сжались вокруг телефона .—Гарет,– тихо,но чётко. — Скинь хотя бы фото. Я должна видеть.

Он помолчал пару секунд, потом тяжело выдохнул.— Считай, что ты этого не просила.

Связь оборвалась.На экране мигнуло уведомление — входящее изображение.

Я открыла. На фото белый снег , перекошенные кресты – и на камне следы от свечного воска, расплывшиеся, как кровавый отпечаток.  Девушка в тонком полупрозрачном белом платье , лежала на каменной плите , её руки были закинуты на верх и слегка свисали с постамента . Сверху на небольшом пьедестале , застыла словно страж — горгулья.

Я долго смотрела на снимок, чувствуя, как холод поднимается вверх по позвоночнику.За спиной послышался приглушенный голос Ады:—Дай посмотреть.

Я не успела спрятать экран, и она уже перевалилась через стол , глянув на фото. Несколько секунд– тишина.Потом:—Это же... « Ночной кошмар»

—Что?

Ада чуть нахмурилась, всматриваясь в экран телефона.—Иоганн Генрих Фюссли. Картина восемнадцатого века. Женщина в белом , лежащая в той же позе . А сверху– демон, сидящий у нее на груди. Считается, что он олицетворяет навязчивые мысли.

Она подняла на меня глаза .— В оригинале демон смотрит прямо на зрителя. Пронзает взглядом, будто говорит – это и твой кошмар тоже.

Я не ответила.Все внутри будто звенело.Ада между тем говорила тихо, будто для себя:— Знаешь это ведь не просто живопись. Фюссли писал, когда у него умерла возлюбленная. Говорят он сам был немного не в себе.

Она посмотрела в окно и добавила едва слышно:— Может, твой убийца тоже пытается нарисовать свое горе? Только чужими телами.

Я молча убрала телефон , чувствуя как внутри что-то нехорошее шевельнулось.Ее слова не звучали как оправдание.Скорее как предупреждение.