XXXII

Это было невероятно мило, видеть, как ты запутался в моём одеяле сегодня утром. Думаю, ты бы мог влюбить в себя любую, а затем влюбиться сам.

Но когда ты сказал, что должен идти, даже ничего не произнеся о ночи.

Было больно.

Словно ты никогда и не знал меня, не замечал.

В очередной раз.