Глава 26

Через час они уже уверено и без лишнего шума продвигались в чахлом лесу, чудом выживавшем на этой бесплодной белесой почве. Постепенно даже редкая растительность сошла на нет, и бледная почва сменилась полностью белоснежным камнем. Под лучами яркого светила каменистая земля под ногами стала напоминать большие пласты соли или кварца, мутновато­-белесые отблески отражались то тут, то там, напрягая зрение и мешая концентрации.

Безусловно, этот пейзаж мог претендовать на некую странную красоту, если отбросить в сторону всю ту безжизненность, что довлела над этой стерильной белизной и блеском граней.

Как только закончились последние уродливые деревья, Ари стал то и дело оглядываться с напряженным вниманием по сторонам. И с каждым пройденным шагом казалось, что напряжение, которое буквально излучало его мощное тело, только растет. Никто уже давно не пытался болтать или шутить. Все превратились в слух и зрение, наполненные ожиданием любых экстремальных ситуаций.

Кариба понимала, что Раэм и Кириш сейчас находятся в своей стихии. Они словно преобразились. Собравшись и ощетинившись в ожидании любого сюрприза, что способен им преподнести внешний мир, они превратились в два идеальных боевых организма, поражающих синхронностью и угрожающей красотой. Разумом понимая, что ей не стоит отвлекаться и глупо пялиться, Кариба то и дело ловила себя на том, что, едва огромное, но поразительно гибкое и словно невесомое тело её мужа попадало в поле её зрения, она совершенно терялась и только и могла, что жадно следить за плавной текучестью его скупых, но идеальных движений.

Её память услужливо подкидывала то, что сама успела усвоить из уроков по боевому мастерству, тогда давно, в прошлой жизни, пока она тренировалась в замке отца, и тех , что преподал ей сам Раэм. Но наблюдая сейчас, как передвигаются эти два закаленных в реальных, а не тренировочных, как у неё, поединках мужчины, она со стыдом понимала, что Раэм всегда, на все 100 процентов играл с ней. Поддавался, чтобы угодить её болезненному самолюбию. Играл с ней словно с избалованным ребенком в поддавки, причем так мастерски, что пару раз она действительно верила, что она в тяжелом и хитроумном поединке почти победила самого Раэма Дараисского. Глупая девчонка! Этот мужчина был настолько искусен в бою, что даже без труда заставил её поверить в собственную победу.

Кариба испытывала странную смесь злости и восхищения, и острое желание высказать Раэму все, что она думает о его притворстве во время их давнишних тренировок. Но сейчас было не место и не время, и поэтому Кариба посильней стиснула большой боевой кинжал, что Раэм вручил ей для самозащиты, и, сцепив зубы, шагала как можно легче и тише в окружении мужчин.

Вскоре небольшие пласты белоснежного камня превратились в одну совершенно плоскую и гладкую поверхность.

- Мы практически на месте, - глухо пробормотал Ари, и Раэм издал тихий рык, сигнализирующий, что они полностью готовы.

Светило уже стояло высоко, нещадно раскаляя безжизненный камень под ногами. Не смотря на свою схожесть с глыбами льда, камень под ними дышал жаром и делал дальнейшее продвижение далеко не комфортным.

Кариба, отвыкшая от высоких температур, а возможно просто еще не полностью восстановившись после последних приключений, старательно скрывала тяжкое дыхание, чтобы не оттягивать на себя внимание мужчин.

Ари издал нечто среднее между шипением и свистом, призванное, видимо, заставить всех сосредоточиться. Кариба напрягла уставшие от ослепительной белизны камней глаза. Впереди по правую руку виднелись множество сероватых провалов в вертикальной скале, бывших, судя по всему, теми самыми входами в жилые пещеры мантикоров. Из-за многих лет использования входов, стены и камень перед ними казались словно полированными и тускло отблескивали в лучах светила как настоящий лед. Совершенство этой ослепительной белизны нарушало яркое большое красно-коричневое пятно цвета. Издали большая группа замерших в напряженном ожидании мантикоров в обоих ипостасях напоминала огромную отметину ржавчины на белоснежном полотне.

Стоило им подойти поближе, и Карибе эти застывшие существа стали больше напоминать готовых к бегству оленей, на которых она охотилась в драконьей ипостаси. А малыши, что в звериной форме словно только и ждали повода ринуться в бегство, больше всего походили на больших рыжих мохнатых бабочек. Чуть ближе, словно последняя отчаянная линия обороны, стояли мужчины и сверлили их тяжелыми, недружелюбными взглядами. Кариба подняла руку и, взмахнув, сказала:

- Привет! - мужчины только вздрогнули и, казалось, напряглись еще больше.

В неё врезались злобные и испуганные взгляды, и она поёжилась. Раэм, словно почувствовав её дискомфорт, издал вроде бы негромкий рык, однако заставил завибрировать скальный монолит под их ногами.

Естественно, и без того напряженным мантикорам спокойствия это не добавило. Они натянулись, как струны, но при этом несколько из них плавно переместились и стали лицом к сородичам, преграждая им путь к драконам. Последовал короткий и резкий диалог на шипящем языке, больше похожий на демонстрацию угроз диких зверей, и мантикоры замерли, по-прежнему не двигаясь с места и сверля глазами теперь уже друг друга.

Ари, не спуская с собственных соплеменников глаз, двигался с прежней скоростью вперед, указывая путь остальным.

Очень скоро они заметили впереди вырезанный прямо из основной скалы алтарь. Больше всего он напоминал огромный плоский стол, покрытый резьбой и глубокими желобками. Знак Светлых находился в самом его центре и не взбираясь на сам алтарь до него было никак не достать. По крайней мере, мантикору или дракону в человеческой ипостаси.

Раэм внимательно осмотрел алтарь и повернулся к Карибе.

- Думаешь, кровь мне следует отдавать в драконьей ипостаси? - спросил он.

- Думаю, это будет логично, - кивнула Кариба.

- Ну что ж, - усмехнулся Раэм и с бесшабашной улыбкой посмотрел в глаза жене. - Тогда тебе самой придется пустить мне кровь, жена моя. Обратившись, я не подпущу к себе никого, намеревающегося нанести рану, инстинкты не позволят. А самостоятельно драконы не ранят себя, любимая, ты же знаешь.

Да, Кариба это знала. Ни один дракон не стал бы наносить себе раны добровольно, это противоречило их животной натуре.

Она кивнула Раэму и обернулась к Ари и Киришу.

- Вам лучше уйти, - сказала она им, и мужчины без единого звука, пошли в сторону, а Раэм, глядя на неё не отрываясь, скинул с себя одежду.

Когда мантикор и воин-дракон отошли на достаточное расстояние, чтобы не взбесить дракона близостью к его паре, обнаженный Раэм опустился на колени и обхватил бедра Карибы. С низким первобытным стоном, превращающим внутренности женщины в жидкий огонь, Раэм уткнулся лицом в низ её живота и втянул воздух. Затем воздух застрял в его легких, словно он пытался впитать каждую молекулу её запаха. Кариба едва держалась, чтобы не всхлипывать от нахлынувших ощущений. По совершенному телу Раэма пробежала дрожь, и Кариба увидела, как первые аспидно-черные чешуйки прорвались сквозь его кожу вдоль позвоночника. Она сжалась, зная сколь болезненна эта самая первая стадия превращения.

Но Раэм опять втянул полной грудью её запах и поднял затуманенные истинным наслаждением глаза.

- Каррррииибааа! - вырвался низкий рык из его груди, и превращение пошло по нарастающей.

Не смотря на боль и изменения, Раэм не отпустил её взгляд, и вскоре на Карибу вместо поразительных глаз её мужа глядели огромные золотистые глаза черного дракона с вертикальными зрачками. Стоя рядом с его мощной головой, Кариба почувствовала себя просто крошечной. Все-таки Раэм был по настоящему огромен в драконьей ипостаси. Огромен и до краев наполнен дикой силой. Каждый изгиб, каждый перекатывающийся мускул под этой лаковой броней излучали немыслимую мощь.

Кариба с нежностью провела пальцами по сверкающей чешуе прямо между глаз её черного дракона. Он тихонько зарокотал, прикрывая от наслаждения глаза и смиренно призывая свою пару. Её собственная драконница рванулась от этого под самую кожу и захныкала, укоряя Карибу за столь долгое ожидание.

- Уже совсем скоро,- тихо прошептала она, и черный дракон буквально прожег её взглядом, полным отчаянной надежды и примитивного голода.

Отстранившись, черный дракон влез на белоснежный алтарь и неожиданно опрокинулся на спину, откидывая грациозную шею и открывая доступ к единственному по настоящему уязвимому месту - крошечному участку мягкой чешуи под самым горлом.

- Что ты хочешь? - удивленно спросила Кариба. - Я не стану резать тебя там.

Она нахмурилась и подошла к основанию крыла. Раэм приподнял голову и недовольно заворчал. Кариба постаралась сделать надрез во вроде достаточно уязвимой чешуе в этом месте. Да, она знала, что драконья чешуя необыкновенно крепка. Но Раэм вообще казался каменным монолитом. Острейшее лезвие боевого кинжала соскальзывало с блестящей поверхности, не оставляя даже царапины.

Черный дракон опять чуть недовольно зарычал и демонстративно откинул голову, привлекая её внимание к уязвимому месту. Смирившись, Кариба подошла к его огромной голове и замерла в нерешительности. Да, конечно, Раэм вроде бы отдавал себя в её руки, доверяя настолько, чтобы открыть ей свою уязвимость. Ему ли не знать, что Кариба сейчас одним движением могла лишить его жизни. Его золотистые глаза смотрели на неё с ожиданием и бесконечным доверием. Но рука её дрожала. Будучи сама драконом, она прекрасно знала, что пребывая в драконьей ипостаси, они вроде и были собой, но при этом становились совершенно другими существами. И их инстинкты и реакции отличались от человеческих. Вполне могло случиться так, что черный дракон, почувствовав боль, мог среагировать агрессивно и одним движением размазать её. Она была, конечно, его парой, и он умер бы за неё, но с природой не поспоришь, и жажда к выживанию сильнее всего.

Дрожа от напряжения, Кариба поднесла кинжал к горлу Раэма. От прикосновения холодной стали он даже не вздрогнул. Кариба, сцепив зубы, сделала крошечный надрез, и густая темно-красная кровь потекла по лезвию. Кариба посмотрела в большие золотистые глаза черного дракона. В них не было ни раздражения, ни злости, ни даже тени беспокойства. Каждая клетка этого огромного тела была расслаблена, демонстрируя ей высшую степень доверия и даже покорности.

Тягучая жидкость достигла поверхности белоснежного камня. Одна капля, две, затем тонкий густой ручеек.

Ничего пока не происходило, и, если честно, Кариба даже не знала, должно ли произойти нечто указывающее, что заклятье снято.

Ручеек драконьей крови, выглядящий на льдистой белизне камня почти черным, словно изучая осторожно двигался вперед, заполняя собой вырезанные в камне символы и желобки. Шли минуты и ничего не происходило. Раэм так и лежал, не сводя с нее глаз. А Кариба, которой ожидание стало казаться вечностью, была готова признать что, либо как-то неверно поняла Мать богов, или же та её просто обманула, посмеявшись над доверчивой драконницей. И еще оставался вариант, что весь разговор с Матерью богов просто привиделся ей, попавшей под чары загадочных пещер. Кариба уже была готова сказать Раэму, чтобы он уходил с алтаря, потому что ничего не выходит, как вдруг окружающее пространство задрожало так, словно поблизости собирался извергнуться вулкан. Низкий звук на грани слышимости даже для их драконьего слуха наполнил воздух и камень под ногами. Так, словно кто-то огромный пел протяжную, переворачивающую все внутри песню. Со стороны жилых пещер раздался коллективный то ли крик, то ли визг, выражающий смесь ужаса и удивления. Черный дракон взмахнул крылом, прикрывая хрупкую фигурку Карибы от чего бы то ни было. И спустя мгновение алтарь под ним треснул. Поверхность прорезала сначала одна трещина, потом другая. Раэм рванулся с разрушающегося алтаря. К тому моменту, как дракон стоял на всех лапах, окутывая крыльями Карибу, алтарь быстро превращался в мелкое каменное крошево. Спустя еще пару минут на месте алтаря была только гора каменной мельчайшей пыли, и несильный ветерок потянул её понемногу прочь по идеальной поверхности

- Похоже, что все, - сказала Кариба, задирая голову к морде своего дракона, обнимавшего её огромными крыльями.

Черный дракон издал тихий рык, символизирующий, видимо, согласие, и уткнулся носом в волосы Карибы, шумно и протяжно вдыхая. Из раны под шеей продолжала сочиться кровь, и Кариба, нахмурившись, велела:

- Обращайся, Раэм! Сейчас же! - она и сама не заметила, насколько повелительно прозвучал её голос.

Черный дракон же, издав звук, похожий на громыхающее мурлыкание, опустил голову к земле, буквально распластываясь перед своей парой, и сверкнул на неё лукавым взглядом, словно прося красную драконницу выйти к нему.

- Раэм, не сейчас! - вздохнула Кариба. - Пожалуйста, оборачивайся, у тебя кровь идет.

Дракон заворчал обиженно и недовольно, но подчинился. Очень скоро перед Карибой стоял её обнаженный муж. Мучительное искушение и нереальное мужское совершенство, соединенные в одном существе. Рана на шее исчезла, мгновенно исцелившись в момент перехода.

И, как Кариба ни старалась, отвести глаза от его тела была не в силах. Под её пристальным взглядом тело Раэма немедленно среагировало, демонстрируя его мужскую силу в полной красе.

- Жена моя! - укоризненно произнес Раэм, при этом расплываясь в сексуальной самодовольной улыбке, присущей только ему. - Как мне нравится, когда ты так на меня смотришь!

Кариба резко отвернулась в поисках его одежды, досадуя на себя за то, что не может скрыть свою реакцию на его красоту. Сколько бы ни смотрела на него, все равно восхищалась снова и снова. И конечно Раэму было прекрасно известно, как он действует на неё.

Сильные руки мужа обвили сзади её талию, притягивая к его сильному возбужденному телу что по-прежнему было обнажено.

- Ты на что-то злишься? - прошептал он, проводя губами по её шее и останавливая губы на том месте, где, ускоряясь, бился её пульс.

- Нет, не злюсь, Раэм. - ответила Кариба, позволяя себе на минутку расслабиться в его руках.

- Я же чувствую. Так было и в первый раз, когда я обратился при тебе, и повторяется сейчас. Что так злит тебя? - Раэм лизнул нежное местечко, посылая по её телу волну медленно затопляющего жара.

- Поверь, Раэм, это не имеет отношения к твоему обращению. Это связано с тем, как ты выглядишь обнаженным - неожиданно даже для себя созналась Кариба.

- А что со мной не так, жена моя? - встревожился Раэм.

- О, Светлые, как будто ты сам не понимаешь! Все так! Все настолько через чур ТАК, что я не могу себя заставить не смотреть на тебя! - раздраженно воскликнула Кариба и постаралась вырваться из его сильных объятий. - И, судя по твоему самодовольному виду, тебе это прекрасно известно!

- Любиииимая! - протянул Раэм, разворачивая Карибу к себе.- Я вовсе не самодоволен, а просто счастлив. Когда ты так смотришь, моё тело словно загорается под твоим взглядом, наполняясь силой и неуемным томлением! Твой взгляд как нежнейшая ласка, сводящая меня с ума. На что же ты злишься? Неужто моя жена стала наконец ревновать меня?

- А тебе бы это, конечно, понравилось? - вскинула голову Кариба, и Раэм тут же наклонился, ловя её губы в сладкий плен.

- Безумно бы понравилось! - прошептал Раэм, лаская её губы короткими, жадными поцелуями.

- Потому что тебе в принципе нравится, когда женщины смотрят на тебя с восхищением и превращаются в слабоумных дур, могущих думать только о том, как облизать твоё тело. Поцелуи Раэма гасили её гнев, делая покорной, но не уменьшая горечи в душе.

- Только твой взгляд обладает надо мной такой властью, любимая! Только для тебя закипает моя кровь, смывая любые мысли, кроме желания обладать тобой немедленно. Только для тебя я готов сгорать до пепла! Я больше не помню ничего, что было до тебя, и не вижу никого, кроме тебя! Твоя ревность ласкает мою мужскую гордость, но даже ради этого я не хочу заставлять тебя злиться. У тебя нет причин для ревности! Я принадлежу тебе одной! И страстно желаю принадлежать все время, что мне осталось в этом мире!

Кариба почувствовала, как тесно становится в груди от того, что сердце расширилось, причиняя болезненное наслаждение от слов Раэма, и она, вспыхнув как спичка, закрыла глаза, скрывая вспыхнувшую в них бесконтрольную радость.

- Тебе стоит одеться, - прошептала она, с неохотой высвобождаясь из волшебства его объятий.

Раэм отпустил её, но все его тело так и тянулось за Карибой, желая продлить хоть на мгновение их мимолетную близость.

- О, Светлые, как же хорошо, что мы скоро будем дома! - с тяжелым вдохом пробормотал Раэм, натягивая через голову рубаху.

- Кириш, Ари, вы можете уже приблизиться, - крикнула Кариба двум темнеющим вдали мужским фигурам.

Кириш и Ари практически подбежали к ним. Шокированный взгляд мантикора остановился на куче каменной пыли, еще совсем недавно бывшей их алтарем.

- Эй, мантикор, какие ощущения? - усмехнувшись, спросил Раэм. - Изменения в себе чувствуешь?

Ари задумался, прислушиваясь видимо к себе. Но затем недоуменно пожал плечами и посмотрел на Карибу.

- Пока нет. А точно сработало?

- Ну, не знаю, как вашему проклятию, но алтарю точно пришел конец, - фыркнул Раэм и вдруг слегка покачнулся.

Кариба, стоявшая ближе всего, подставила ему своё плечо, настороженно глядя в лицо. Кириш так же метнулся к нему и поддержал своего повелителя с другой стороны.

- Раэм? - встревожено спросила Кариба.

- Со мной все в порядке! - стараясь звучать уверенно, ответил Раэм с улыбкой.

Но Кариба видела, что его взгляд расфокусирован, так, словно он был сильно пьян.

- Ари, есть место, где мы могли бы отдохнуть? - Кариба посмотрела на растерянного мантикора.

- Да! Моя личная пещера чуть в стороне от большинства остальных. Прошу, будьте моими гостями! - встрепенулся Ари.

- Не хочу я здесь оставаться! - упрямо пошёл вперед Раэм. - Я желаю покинуть эту мерзкую белую пустошь и вернуться с моей женой домой! Если мы обратимся и полетим, то уже к закату будем дома, Кариба! И ради того, чтобы спать сегодня с тобой в нашей постели, я даже готов посадить себе на спину эту твою мелкую зверушку!

Раэм сделал еще несколько решительных шагов и вдруг повалился, и только быстрая реакция Ари не позволила ему разбить лицо об камни.

- Кажется, ваш алтарь взял у него гораздо больше, чем просто кровь! - пробормотала Кариба, опускаясь рядом с Раэмом на колени.

- Похоже на то.

Раэм снова упрямо попытался сесть.

- Не хочу, чтобы ты смотрела сейчас на меня, жена моя, - сжав зубы пробормотал Раэм, пытаясь сфокусировать свой блуждающий взгляд. - Кириш?!!!

-Я здесь, повелитель! - шагнул ближе воин.

- Защищай мою жену до тех пор, пока я не смогу! Умри за неё, если понадобится! - и глаза Раэма стали закатываться.

- Это мой долг, повелитель! - ответил Кириш.

- Плевать на долги! - собрав последние силы, рявкнул Раэм, - Поклянись!

- Клянусь, повелитель, охранять и защищать госпожу даже ценой своей жизни, - и Раэм обмяк на руках Ари.