Глава 12

И опять, стоило прикрыть глаза, память вернула его на пятнадцать лет назад.

Уже почти шесть недель он занимался с Карибой, и шаг за шагом они становились ближе друг другу. Кариба все чаще сама заговаривала с ним. И пусть это были простые, ничего не значащие обыденные фразы, но раньше не было и этого. Она уже без ненависти смотрела на него за столом и часто даже поддерживала беседу. А когда Раэм предложил ей верховую прогулку наедине, причем разрешил ей поехать в мужском костюме, ему на миг показалось, что жена бросится ему на шею.

- Могу я сама выбрать лошадь, Раэм? - с надеждой посмотрела она.

Раэм едва не крикнул «Нет!», но, сдержавшись, кивнул. Быстро переодевшись, Кариба едва не приплясывала в дверях их покоев, ожидая его.

Когда они спустились во двор, воины встретили его жену шокированными взглядами, и Раэм даже успел заметить отблеск мужского интереса в глазах некоторых, особенно урожденных драконов. Глухой яростный рык вырвался из груди Раэма, и его пылающий ревностью взгляд буквально согнул спины всех воинов, заставляя потупить глаза и предупреждая о запретности даже мыслей о его жене. Кариба вздрогнула и оглянулась на мужа. Но Раэм ей беспечно улыбнулся.

- Идём, любимая, выберем тебе лошадь, - спокойно сказал он.

Кариба быстрым шагом прошла по проходу конюшни, даже не взглянув в сторону спокойного мерина, на котором обычно сопровождала его в поездках. Она уверенно прошла в конец и остановилась перед денником ярко-рыжего жеребца. Его подарили Раэму почти два года назад после победы над вторгшимися с севера дикими племенами благодарные местные жители. Конь был сказочно красив, но с дурным, буйным нравом и довольно подлыми замашками. Самому Раэму он противиться не решался, чувствуя его силу и опыт, но конюхи часто страдали от его характера.

- Едем дальше, Раэм, - звонко крикнула Кариба и счастливо улыбнулась ему.

Раэм проглотил все, что хотел сказать по поводу её выходки, сел на вороного и пустил его в галоп, догоняя жену. Они еще долго носились по полям и наконец вернулись в конюшню, отдав конюхам отшагивать лошадей.

- Ну что, он мой? - подскочила к нему Кариба.

Тяжело вздохнув под её нетерпеливым взглядом, Раэм кивнул.

- Но если он сделает еще раз нечто подобное, я его убью. И ты будешь ездить на нем лишь под моим присмотром, - решил он уточнить.

- Как будто я когда-нибудь бываю без твоего присмотра, - пробурчала, мрачнея, Кариба.

Она опять решила сама расседлать и обтереть своего нового питомца, а Раэм вышел во двор, чтобы подождать её. В этот момент он увидел в воротах замка гонца, совсем ещё мальчишку, одетого в цвета, говорящие, что он прислан из родного замка Карибы. По взгляду Кириша, держащего за поводья лошадь гонца, Раэм сразу понял, что новости ему не понравятся. Быстро оглянувшись и убедившись, что Кариба занята с конём, он кивнул Киришу и они поняли друг друга без слов. В тот же момент парнишку резко выдернули из седла, зажимая рот, и потащили в сторону входа в подземелья замка. С лошади в мгновения ока содрали всю амуницию, могущую указывать на её принадлежность дому Суфуса Красного. Один из воинов, повинуясь тихому приказу Кириша, вскочил на лошадь и, пустив с места в галоп, вылетел из ворот замка.

Кариба, закончив с конем, с улыбкой вышла из дверей конюшни. Никаких следов прибытия гонца уже не было во дворе, и лишь редкие свидетели отводили в испуге глаза под тяжелым взглядом повелителя.

- Мне очень понравилось, - смущенно сказала Кариба.

- Я этому безумно рад, любимая. Мы обязательно повторим. Родная, ты простишь меня, я оставлю тебя ненадолго. Возникли дела. Но я вскоре вернусь, - и Раэм коснулся почти невесомым поцелуем её губ.

На щеках Карибы вспыхнул румянец смущения, и она опустила глаза, но не отстранилась. Раэм торжествующе улыбнулся ей вслед. Он смотрел на жену, пока она не скрылась в дверях, а затем обвёл взглядом двор, желая знать, не позволил ли кто-нибудь из его воинов себе так же следовать за ней взглядом. Затем он быстро зашагал в сторону подземелья. Когда он спустился, мальчишка гонец был уже прикован цепями к стене. Кириш с поклоном передал ему запечатанное в длинном тонком серебряном цилиндре послание. Запечатано оно было личной печатью Суфуса.

- Это письмо для госпожи Карибы! - дерзко крикнул паренек и тут же получил удар по лицу от Кириша.

Раэм сломал печать и вытащил тонкий пергамент.

«ТЫ ТЕПЕРЬ СВОБОДНА!» было написано рукой Суфуса Красного. Раэм в гневе поднял глаза на гонца.

- Что это? - потряс он письмом перед лицом мальчишки. - Что это значит? Что произошло в замке Суфуса?

Но глупый щенок гордо вскинул голову с разбитой губой.

- Я скажу это только госпоже Карибе.

- Дурак, разве тебе не дорога жизнь? - гневно спросил его Кириш. - Разве стоят несколько слов того, чтобы лишиться её в столь юном возрасте?

Но мальчишка упрямо мотнул головой.

- Мы все были преданы нашему господину и госпоже Карибе. Вы заставили её выйти за вас замуж шантажом. Она должна быть свободна, и я готов умереть за это.

Губы Раэма дернулись в презрительной усмешке.

- А кто говорит о смерти, глупый щенок? Когда дерзишь своему повелителю, то должен знать, что смерть ещё придется вымаливать как милость, - и дракон с удовольствием наблюдал, как бледнеет лицо гордого парнишки. - Кириш, отправь людей в замок Суфуса, пусть всё узнают. И я хочу, чтобы этот птенчик пел взахлёб как можно скорее. Я иду к жене, и никто не должен знать о том, что тут происходит.

И Раэм, отвернувшись, зашагал вверх по лестнице, совершено равнодушный к раздавшемуся детскому крику.

Уже спустя пару часов пришёл хмурый Кириш и, поклонившись Карибе, попросил уделить ему несколько минут в кабинете.

- Повелитель, дело плохо. Суфус Красный покончил с собой, предварительно продав поместье, раздав все деньги тем людям, к кому госпожа Кариба была хоть сколько-нибудь привязана и велев затеряться на просторах Дараисса. Теперь у вас, мой повелитель, нет рычагов, чтобы удерживать вашу жену.

Из груди Раэма вырвался бешеный рык! Не-е-е-е-ет! Только не это! И не тогда, когда его жена, кажется, стала оттаивать! Дракон бесновался и ревел внутри в страхе потерять свою пару.

- Кириш, никто не должен пока ничего знать. В замок не допускать никого постороннего. Никакая новость извне не должна коснутся ушей госпожи без проверки. Никаких писем и гостей.

- Но, повелитель, ведь вы не сможете скрывать это вечно!

- А вечно и не надо. Совсем скоро моя жена будет влюблена в меня настолько, что всё остальное больше не будет иметь для неё значение. Так было раньше, и так будет теперь. И тогда я преподнесу ей новость о смерти отца так, как мне это нужно, и буду горевать вместе с ней.

Кириш бросил на повелителя быстрый взгляд, но промолчал.

- Мальчишку убить.

- Повелитель, он совсем ребенок, - впервые решился возразить ему Кириш.

- Ребенок, у которого хватает смелости смотреть мне в лицо и дерзить, вырастет в опасного врага.

- Или в преданного до последнего вздоха слугу, - с поклоном мягко возразил Кириш. - Вспомните меня, повелитель. Я тоже был дерзким мальчишкой, но вы пощадили меня.

- Кириш, ты хочешь сказать, что готов взяться за воспитание этого наглеца? - усмехнулся Раэм.

- Да, повелитель. У меня никогда не было ученика. Хочу рискнуть.

Раэм долго смотрел на склонившегося воина.

- Хорошо. Но чтобы его и близко не было в замке, пока он не научится быть почтительным. И, конечно, никогда он не должен попасться на глаза моей жене.

- Хорошо, повелитель. Я не спущу с мальчишки глаз, пока не буду уверен в его абсолютной преданности вам.

Раэм открыл глаза, возвращаясь в реальность. Зачем он дал слабину и позволил жить парнишке? Зачем послушал Кириша? Старый гнев опять поднимался внутри. Ведь если бы не было этого ненужного болтливого свидетеля, он бы преподнес смерть отца Карибы как несчастный случай и убедил бы её в том, что скорбит вместе с ней. И это сблизило их еще больше. А вместо этого из-за его слабости все пошло прахом. Подлый маленький ублюдок, отойдя после пыток, сумел убедить Кириша в своей преданности. И тот расслабился, оставил его без присмотра, уехав на ночную охоту, а мальчишка сбежал и пробрался в конюшню замка. И когда Кариба пришла ранним утром навестить своего рыжего упрямца, мальчишка успел рассказать ей все раньше, чем его заметили, а затем сбежал.

И узнал об этом Раэм только тогда, когда было уже слишком поздно. Только тогда, когда Кариба исчезла, а он метался по Дараиссу в поисках беглой жены, хватая каждого, кто попадался. Вот тогда и поймали мальчишку совершенно случайно. И юный поганец, даже не изменившись в лице, рассказал обо всем и умер с улыбкой на губах.

Даже сейчас дыхание Раэма срывалось от ярости. Надо было в назидание тогда убить и самого Кириша, оказавшегося таким легковерным болваном. Но его воин навсегда запомнил свой урок и больше никогда никого не жалел.

А тогда Раэму было не до разбирательств в своих и чужих ошибках. Его жена исчезла, оставив его с драконом сходить с ума от горя и беспокойства.

Она сказалась больной и усталой и попросила дать ей поспать, когда он пришёл в их спальню вечером. Раэм испугался не на шутку и предложил позвать Аграну. Слепой дурак! Он даже не заметил, как радостно сверкнули глаза его жены, и она согласилась. Вскоре ведьма прибыла. Раэм хотел остаться в спальне, но Кариба, робко взглянув на него, попросила их оставить одних. Сдерживая гнев, Раэм все же решил уступить жене и ушёл. Буквально через полчаса Аграна покинула их покои.

- Что с моей женой, старуха? - остановил её Раэм.

- Ничего страшного, повелитель. Это просто небольшое нервное расстройство. Думаю, будет замечательно, если вы возьмете сладкого вина и присоединитесь к жене в спальне. Вино снимет напряжение, а ваше общество её успокоит, - опустив глаза, ответила ведьма.

- И это всё? - засомневался Раэм.

- Да, мой повелитель. Просто, если бы не ваше решение перед свадьбой, то ваша жена была бы сейчас уже беременна, я видела это в своих рунах. Но так как это невозможно, то нарушение предначертанного давит на её драконницу и это угнетает её, - тихо сказала старуха.