13. Паж пентаклей

Паж пентаклей — как та самая долгожданная встреча. Через череду трудностей люди найдут дорогу к друг другу и вновь встретятся, возобновят общение, которое может привести к чему-то большему. Карта указывает, что нужно действовать здесь и сейчас. Говорить не словами, а действиями…

Арсений вышел из машины, наблюдая за Антоном, прислонившегося к стене. Парень неторопливо поднял взгляд на улицу, в надежде увидеть крёстного, но вместо этого в летней ночи оказывается слегка рассерженный Попов. Историк быстрыми шагами преодолевал расстояние между ними.

— Арсений Сергеевич? — пробормотал парень, неосознанно делая шаг назад.

— Я, конечно, подозревал, что ваш класс решит отпраздновать сдачу экзаменов раньше времени, но не до такой степени, — он вздохнул, осматривая смущённого парня. Мужчина сам не понимал, почему был сейчас зол на Антона, но, мигом успокоившись, Попов продолжил. — Идти можешь?

— Я же крестному звонил… — продолжил говорить юноша, в голове пытаясь воссоздать линию событий.

— Уверен? — с усмешкой спросил Арсений, взяв своего почти бывшего ученика под локоть, уводя к машине.

Несколькими часами ранее…

С того разговора между Антоном и Арсением в кабинете прошло достаточно времени, чтобы юноша прекратил смотреть на учителя с выжиданием каких-то действий. Парню больше не требовались действия с стороны мужчины. Не требовались слова или простого взгляда в свою сторону. Всё казалось таким ненастоящим, что даже этот простой поцелуй в лоб становился в памяти Антона наваждением. Хотя, именно этот момент являлся особенным, согревая его в минуту самокопания. Лишь не мог понять, почему Арсений так поступил, давая мелкую надежду на что-то…

Однако, кроме мимолетного поцелуя в лоб ничего не изменилось в их отношениях. Как и хотел Шастун, всё вернулось на свои круги. Отношения ученика и учителя, которые продолжалось лишь в стенах школы, а за ними лишь обычные незнакомцы. Первое время было трудно привыкнуть к этому. Несколько дней парень не мог отделаться от ощущения пустоты в груди, стоило лишь взглянуть на Арсения, который будто не замечал его в кабинете среди других учеников. Однако человек имеет свойство приспосабливаться и забывать негативные моменты.

Антон в какой-то степени благодарил судьбу, что сейчас находился в девятом классе. Приближение экзаменов, бесконечные подготовки к последнему звонку и даже обычные встречи с друзьями, благодаря чему дни пролетели очень быстро. И мысли об Арсении не захватывали голову парня целиком.

— Ты чего такой угрюмый? — Дима положил руку на плечо друга, стараясь перекричать музыку, что играла из колонок. — Последний экзамен сдали, аттестаты получили, теперь радуемся до осени!

— Просто задумался, — отмахнулся Антон, поворачиваясь в сторону друга.

— Вижу, как ты задумался, давай пиво в руки и пошли, — парень всучил открытую бутылку алкоголя юноше и повёл того в комнату, откуда доносился смех и оживленные разговоры уже слегка пьяных одноклассников.

Антон предпочёл бы остаться дома, сидя в тишине и наконец спокойно вдохнуть. Экзамены сданы, осталось дождаться результатов двух предметов, но зато он точно знал, что больше не вернётся в школу. Больше не пройдёт по коридорам и лестницам, а класс истории останется лишь воспоминанием. Хорошим или плохим Шастун еще не решил для себя. И Антон рад был задуматься этим вопросом сегодня вечером, только желание предаться меланхолии Журавлев не оценил, приводя друга на последнюю вечеринку девятого класса.

В комнате было душно, воздух пропитался запахом различных одноразок, которые не понимал Антон. Ему легче было скурить обычные сигареты, заставляя лёгкие сжиматься каждый раз, опаляя их горячим воздухом. Чтобы едкий дым впивался в одежду, заставляя людей вокруг сторониться. Похлопав по карману, юноша почувствовал ещё не докуритую упаковку, что не могло не радовать его. Оглянув комнату взглядом, Антон приметил полупустые бутылки алкоголя, которые медленно подтягивали подростки.

Антон сел в общий круг, когда начали раздавать карточки с заданиями. Пусть парень и любил настолки, играть среди пьяных людей, которые на утро уже ничего не вспомнят, было как-то неинтересно. Музыка становилась громче, градус в крови Шастуна повышался, пиво закончилось ещё игру назад. Зато в руках Димы оказалась бутылка с джином, которую он решил даже не разводить с колой. Да кому вообще до этого есть дело, когда вокруг царит веселье.

Шастуну попалось несколько заданий с действиями, которые под алкоголь выполнялись без препятствий. Смешной танец с эксцентричными движениями и приподнятой футболкой, звонок на незнакомый номер, прокричать с балкона какую-то ерунду. Последнее задание, на который был силен Антон — это выпить приготовленный коктейль «месиво». Одноклассники приложили максимум усилий, добавив в пивную кружку разнообразные алкогольные напитки, смешивая их с обычным соком и добавляя оставшиеся мармеладки, создавая неповторимый вкусовой букет.

— Я же не умру от этого? — сглотнув спросил Шастун, покосившись на кружку.

— Не боись, никто ещё не умирал от этого, — отмахнулся один из парней ярко улыбаясь, размешивая коктейль ложкой. — Я такое на мальчишнике брата пил, как видишь, стою!

— Тебе не обязательно выпивать полностью, — напомнил Дима, похлопывая ободряюще по плечу.

— Не, давайте по-честному, — хмыкнул одноклассник, передавая кружку Антону. — минимум половина.

— Да ладно вам, оно и выглядит адски, — проговаривали девочки в стороне. — Антон хиленький, упадет от такой мешанины градусов…

Антон глянул в кружку, видя собственное отражение в мерцающей жидкости. Даже если его и стошнит, ничего сверхъестественного не случится. Сделав глубокий вдох и выдох, юноша сделал первый, второй, третий глотки. Алкоголь разом обжигал горло, в нос ударило острое спиртовое амбре. Откашлявшись на секунду, Шастун сделал еще несколько глотков, выпив даже больше половины. Что он пытался этим доказать, сам не понимал, однако что сделано, то сделано.

Поставив кружку на стол с громким звуком, Антон вытер губы от алкоголя тыльной стороной ладони, а после услышал ободряющие хлопки и крики со всех сторон. Только это никак не повлияло на его состоянии. Счастливее юноша не стал, быть может заработал какое-то уважение, хотя с этими людьми он вряд ли когда-нибудь ещё увидится.

Голова внезапно закружилась, а перед глазами плыло, и если бы не Дима, то он парень бы точно потерял равновесие.

— Все в порядке, — стараясь как можно внятнее, произнес Антон, но язык всё же заплетался.

— Меня убьёт твой крёстный, — проворчал Дима, ведя друга в свободную комнату.

Не помня как дошёл, Антон сел на кровать, стараясь прийти в норму и отдышаться. Хотя это выходило плохо, чувство, что все внутренности выворачивало. Однако рвотных позывов ещё не было. И только теперь Шастун сожалел о своем ненужном геройстве, которое привело его точно к отравлению.

— Я пойду за водой, — проговорил Дима, выбежав из комнаты.

Юноша лишь посмотрел вслед, а слова друга отдавались каким-то эхом. Вода вряд ли будет здесь хорошим помощником, но точно не лишним, подумал парень, прежде чем потянуться к телефону. Фейс-айди работал безотказно, и только яркий свет экрана освещал лицо юноши. Антон проморгал несколько раз, однако буквы расплывались перед глазами. Лишь по памяти он смог зайти в контакты и набирать номер крёстного.

— Прости, что отвлекаю, — стараясь как можно чётче, произнёс парень.

— Антон? Что-то случилось? — обеспокоенный голос на другом конце, заставил Шастуна взять себя в руки, чтобы продолжить говорить.

— Я на квартире Юрки, проспект мира, 20. Забери меня, — мысли путались, Антон хотя бы надеялся, что сказал правильный адрес. — Пожалуйста, не хочу оставаться здесь…

— Горе ты луковое, — проворчал мужчина. — Через пятнадцать минут буду, — после чего послышались лишь гудки.

Дима вернулся в комнату, держа в руках бокал с водой, передавая прямо в руки друга.

— В бутылках уже закончилась, пришлось из крана наливать. Надеюсь ,не помрешь раньше времени от хлорированной воды Питера, — хмыкнул Журавлев, смотря, как жадно друг поглощает воду. — Лучше?

— Теперь не так сушит, — кивнул Шастун, ставя бокал на прикроватный столик. — Я крёстному позвонил, домой поеду. Лучше дома проблююсь, чем здесь, — придерживаясь за стену, парень поднялся с кровати.

— Давай вместе спустимся, — юноша уже хотел подать руку, но Шастун лишь отмахнулся.

— Всё ок, — оторвавшись от стены, Шастун уже мог спокойно стоять на полу и даже не качаться. — Дойду как-нибудь, тем более тут только два пролёта лестницы. Не расшибусь.

Не спеша, Антон проходил сквозь пьяных одноклассников, которые не замечали его. Праздник в самом разгаре, кто хотел, уже давно ушёл, остались лишь те, кто может без зазрения совести вернуться домой под утро. Попрощавшись с Димой, Шастун вышел на лестничную площадку. Несмотря на то, что запах сырости являлся специфичным, тут дышалось куда легче, чем внутри квартиры. Медленно спускаясь по лестнице, юноша мечтал лишь о том, чтобы прийти домой и лечь в кровать.

На улице уже было темно, лишь пару столбов фонарями горели через раз, освещая двор. Прислонившись к стене, Антон ждал машину. Конечно, он мог попробовать покурить, однако был уверен в законе подлости, стоило бы ему взять сигарету, как приедет Дима и придётся распрощаться с никотином. Прикрыв глаза, Шастун прислушивался к звукам вокруг. Отсюда была слышна музыка с второго этажа, а также вопль девушек, которые старались перекричать саму песню. Где-то вдалеке шумели машины, проезжая мимо домов, не останавливаясь, и только одна заехала во двор.

Меньше пары секунд и машина остановилась около подъезда, стук закрывающейся двери, и Антон открывает глаза.

«Напился, что уже галлюцинации вижу», — пронеслось в голове юноши, увидев приближающегося Арсения. Несколько даже рассерженного Арсения…

— Арсений Сергеевич? — пробормотал парень, неосознанно делая шаг назад, врезаясь в стену позади.

— Я, конечно, подозревал, что ваш класс решит отпраздновать сдачу экзаменов раньше времени, но не до такой степени, — он вздохнул, осматривая смущённого парня. Мужчина сам не понимал, почему был сейчас зол на Антона, но, мигом успокоившись, Попов продолжил. — Идти можешь?

— Я же крестному звонил… — продолжил говорить юноша, в голове пытаясь воссоздать линию событий.

— Уверен? — с усмешкой спросил Арсений, взяв своего почти бывшего ученика под локоть, уводя к машине.

Юноша даже не сопротивлялся, давая увести себя, да и сил как-то «капризничать» не было. Заняв место впереди, Антон лишь пристегнулся, не желая спорить, голова и так раскалывалась от выпитого спиртного.

— Простите, что доставляю вам неудобства, — пробормотал Антон, стоило Арсению занять место у руля.

— Если бы мне действительно было неудобно, то я бы даже не приехал, Антон, — спокойно сказал мужчина, заводя машину. — Тошнит?

— Немного, — согласился парень, открывая слегка окно. — Постараюсь не наблевать вам тут, — ответит юноша, устало прикрывая глаза.

— Если что остановимся, а если даже случится неприятность, то ничего страшного не произойдёт, — слова Попова убаюкивали, чего не хотел принимать Антон.

Автомобиль плавно выехал из двора на открытую дорогу, где ещё несколько машин неслись по проспекту. Антон не хотел об этом думать, он ничего вообще не хотел в данный момент. Конечно, кроме хорошего сна, возможно, таблетки от головы и тошноты. Да и юноша не до конца понимал, почему вообще Попов приехал за ним. Мог же перезвонить Диме, передать ему, где находится Антон и обрисовать всю ситуацию. Только Арсений приехал сам и везёт его домой. Домой?

Шастун открыл глаза, пытаясь понять в какую сторону направляется машина. Поворот, который вёл в сторону дома Позова уже давно проехали.

— А куда мы едем? — голос слегка охрипший от алкоголя.

— Переночуешь у меня, Димка же уехал сегодня в Москву, — напомнил мужчина, поворачивая руль влево.

— Я спокойно могу переночевать дома один, Арсений Сергеевич, — юноша поднял голову, сжимая руки в кулаки. Осознание, что тебя до сих пор считают ребёнком, било по какой-то гордости Антона.

— Я в этом не сомневаюсь, но думаю будет лучше, если за тобой присмотрят, когда ты так... напился, — подобрав более цензурное слово, произнёс Арсений и посмотрел в сторону своего бывшего ученика. — Ещё вопросы?

Антон чувствовал, как щёки покраснели от этого насмешливого взгляда. Историк не хотел его обидеть словами, сам же попадал в такие ситуации в школьное время, только тогда не было человека, который посидел бы ночь рядом. Однако юноша вовсе принимал эту ситуацию по-другому, словно его вновь считают ребенком, которому нужна забота старшего.

— Если меня вырвет вам в машину, вы сильно ругаться будете? — первое, что пришло в голову, спросил Антон, чтобы разрядить тишину в салоне. Хотя желание испорить салон Арсению имело место в голове юноши.

— Лучше предупреждай о своих позывах, — хмыкнул Арсений, заезжая во двор. — Практически приехали.

Юноша посмотрел в сторону окна, замечая знакомые подъезды своего дома. Родители до сих пор живут там, пусть и не разводятся, но уже в более-менее хороших отношениях. Бросить друг друга уже не могут, хотя это больше вопрос к матери Антона. Только отец так и не принял своего сына в семью, словно того и никогда не было. Проехав ещё пару метров, мужчина припарковал машину, а после повернулся в сторону парня.

Шастун выглядел задумчивым, смотря в сторону человейника, где ещё можно было увидеть горящие окна. В голове промелькнула мысль, что они давно так близко не сидели друг к другу. Да и вообще вели разговор вне стен школы. Сейчас, казалось, что вновь на улице зима, а вокруг них недосказанность. Хотя эта недосказанность между ними висит ещё с момента разговора в классе, после которого Арсений ещё очень долго осуждал себя.

— Пошли, тебе стоит таблетку выпить и спать лечь, — произнёс мужчина, расстёгивая свой ремень безопасности.

Антон не стал перечить и последовал за мужчиной. За пару минут они добрались до нужного этажа. Благодаря лифту парень смог передвигаться сам, не желая получать излишнюю помощь со стороны Арсения. Юноша и так боялся представить, как это могло выглядеть со стороны, а чувствовать чужие руки на себе в таком состоянии не хотелось вовсе. Антон понимал, что от него скорее всего пахнет спиртом, потом и ещё сладким запахом одноразок. Такое сочетание точно ударяет в нос, хочешь ты этого или нет.

— Проходи, — Арсений открыл дверь, пропуская гостя вперёд.

Квартира была оформлена в тёплых тонах, со свежим ремонтом. Мужчина сразу прошёл на кухню на поиски нужных лекарств, а юноша медленно разулся, прислонившись к стене. Антон чувствовал себя неловко, продолжая стоять в прихожей, как-то прижимаясь к стене, будто пытался слиться с ней. Клонило в сон, прикрыв глаза, ему оставалось только прислушиваться к копошением Попова на кухне и шагам, которые были всё ближе и ближе.

— Антон? — положив ладонь на плечо парня, проговорил мужчина. — Плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно продолжил он, осматривая слегка красное лицо ученика.

— Просто в сон клонит, — не стал уворачиваться от ответа юноша, открывая глаза. — А вам тут неудобства доставляю…

— Прекращай ерунду говорить, — взяв его под локоть, мужчина повёл Антона в сторону зала. — Сейчас подушку с одеялом принесу, и спи на здоровье.

Шастун даже не заметил, как быстро на диване появились подушку с одеялом, а также одежда. Одежда, принадлежащая Арсению, которую скорее всего он надевал. Эта мысль будто отрезвила, но не надолго.

— Располагайся, переодевайся, я пойду растворю тебе Энтеросгель, — неосознанно, мужчина растормошил волосы на голове парня, а после скрылся в коридоре.

Юноша словно замер, не понимая, что происходит в данный момент. Он в квартире человека, в которого был влюблён, да и продолжает что-то чувствовать к нему, хочет Антон этого или нет. Арсений сам предложил свою одежду, которую вообще боялся замарать юноша. Откинув пустые тревожные мысли, парень быстро переоделся в чистую одежду, стараясь не вдыхать её запах. Футболка с шортами чуть выше колен были как раз на тело Шастуна, поэтому ему оставалось только лечь в кровать и закрыть глаза.

Проведя рукой по лицу, Антон сделал глубокий вдох и выдох. Все вопросы он задаст завтра, быть может в последний раз видевшись с Арсением. И так будет куда лучше для них двоих. Антон наконец-то сможет отпустить своего учителя, а тот запомнит его обычным учеником.

— На вкус слегка противно, но утром будет куда лучше, — произнёс вошедший Арсений, протягивая кружку с лекарством.

— Спасибо, — кивнул Антон, залпом выпивая воду. Слегка скривились от вкуса, он проглотил всё. — Действительно, на вкус противно, — передернувшись всем телом, ответил юноша.

Арсений осмотрел парня беглым взглядом. Его одежда казалось на размер больше на стройном теле, которое хотелось откормить как можно быстрее. Почему-то мужчина посмотрел в сторону рук Антон, но не найдя там что-то похожее на шрамы, вернул взгляд на засыпающего парня.

— Я буду в соседней комнате, если тебе что-нибудь понадобится, Антон.

— Я не собираюсь нарушать ваш сон, Арсений Сергеевич, — зевая проговорил парень, прикрывая рот ладонью. — Вы и так сделали достаточно для меня, — продолжил юноша, садясь на диван.

— И всё же, ты мой гость и должен чувствовать себя в комфорте, — слегка улыбнулся Арсений. — На всякий случай принесу ещё одну вещь, — вспомнил мужчина, выходя из комнаты.

Антон ничего не ответил и плюхнулся в подушку, укрываясь одеялом. Хотелось спать до ужаса, глаза уже слипались сами. Даже горящий тёплый свет в гостинной не мешал сразу уснуть юноше. А вошедший Арсений с тазиком в руках тем более не смог уже разбудить парня. Поставив его около кровати, мужчина присел на корточки, смотря на уже спящего Антона.

— Ты действительно вырос, — тихо проговорил историк, дотрагиваясь пальцами до волос парня, убирая их с лица.

Арсений не стал противиться своему желанию, и почти не касаемо провёл пальцами по скуле парня. От лёгкого прикосновения юноша не проснулся, всё же выпитый алкоголь забрал все силы.

Поправив одеяло на плечах, мужчина вышел из гостиной, выключив свет.

— Спи спокойно, Антон, — прошептал Арсений, последний раз взглянув на спящего парня в своей квартире.

Утром их действительно ждал долгий разговор.