Глава 27. Дом, который шепчет

Анна открыла глаза.Сначала ей показалось, что она просто очнулась после долгого сна — её тело было лёгким, не болело, не ныло. Она встала, не чувствуя тяжести в ногах, не слыша бешеного стука сердца. Но когда она посмотрела вниз, то увидела себя. Своё тело. Неподвижное, безжизненное, с застывшими глазами, устремлёнными в потолок.— Это... сон, — прошептала она. Но слова прозвучали гулко, как будто сам дом проглотил их и вернул эхо.Она сделала шаг — и воздух вокруг содрогнулся. Где-то далеко, в глубине коридора, послышался детский смех. Тонкий, чистый, знакомый до боли.— Эмили... — Анна почти не верила, что произнесла это имя.И действительно, в конце длинного тёмного коридора стояла девочка. Светлые волосы спадали на плечи, глаза сияли, а в руках она держала старую куклу с оторванной пуговицей вместо глаза.— Ты пришла, — сказала Эмили, и её голос звучал так, будто время не тронуло его.Анна бросилась к ней. Но когда протянула руки, девочка легко увернулась, смеясь.— Догони меня!И вот они бегут по дому. По коридорам, по лестницам, по пустым залам. Анна ловит её смех, её лёгкие шаги, и сердце наполняется чем-то давно потерянным. В эти мгновения она чувствует себя снова ребёнком, когда ещё не было крови, криков, тайн. Только они вдвоём.Они остановились в библиотеке. Огромные окна отражали лунный свет, и между полок стояли тома, как немые свидетели.Анна, запыхавшись, посмотрела на сестру.— Эмили... прости. Я не хотела. Я была... другой. Сломанной. Я не знала, что делаю.Эмили подошла ближе и положила ладошку на её руку.— Я никогда не сердилась на тебя, — сказала она тихо. — Это не была твоя вина.— Но отец... — Анна всхлипнула. — Он видел. Он упал... из-за меня. Всё разрушилось из-за меня.— Нет, — Эмили покачала головой. — Это не ты. Это дом. Он всегда держал нас здесь. Он ломал нас. Он не отпускал.Анна закрыла лицо руками, и впервые за всё это время позволила себе плакать по-настоящему. А Эмили обняла её, легко, тепло, как раньше, в те вечера, когда они засыпали в одной комнате, делясь секретами.Тем временем внизу, в реальном доме, Алекс резко поднял голову.— Ты это слышал? — спросил он, оборачиваясь к Николаю.— Что? — тот всё ещё тяжело дышал, вытирая кровь с рук.— Смех, — холодно ответил Алекс. — Детский смех.Николай побледнел.— Это... невозможно.Но смех действительно разнёсся по залу, лёгкий, звонкий, будто где-то рядом бегали дети.— Она не ушла, — прошептал Алекс. Его глаза сузились. — Анна... даже смерть не выгоняет её из этого дома.Анна и Эмили стояли посреди библиотеки.— Ты останешься со мной? — спросила Анна.— Да, — кивнула Эмили. — Но не всё сразу. Ты должна понять дом. Услышать его шёпот. Только тогда мы будем свободны.Анна прислушалась. И впервые заметила, что стены дышат. В каждом углу, в каждой щели раздавались тихие шорохи, будто дом жил своей жизнью. Он действительно шептал. Шёпот был похож на голоса — то мужские, то женские, то детские, то угасающие крики.Эмили крепче сжала её руку.— Не бойся. Теперь мы вместе.Алекс и Николай поднялись на второй этаж.— Алекс, — выдавил Николай, — может, мы... сожжём её тело? И дом вместе с ним?Алекс резко обернулся, и его взгляд был стальным.— Нет. Дом — это наша кровь. Наша память. Мы не можем его уничтожить.Смех снова пронёсся по коридорам, ближе, отчётливее. И оба мужчины замерли.— Она играет с нами, — мрачно сказал Алекс. — Но я найду её. Даже если она мертва.Анна и Эмили продолжали бродить по дому. Сначала в детской, где остались старые игрушки; потом на чердаке, где пыльные балки хранили воспоминания о падении отца. Везде, куда они заходили, они словно оживляли тени прошлого.И чем дальше они шли, тем больше Анна понимала: дом действительно помнит всё. Все крики. Все убийства. Все секреты. И теперь он не собирался отпускать их.— Он не отпустит меня, — прошептала Анна.— Но теперь ты не одна, — ответила Эмили. — И вместе мы сильнее.Она улыбнулась. И впервые за долгое время Анна почувствовала лёгкую надежду.Внизу Алекс и Николай шли по коридору. Тишина давила, воздух становился холоднее. Алекс остановился и сказал брату:— Запомни: если Анна действительно здесь... даже как призрак... она всё ещё опасна.Николай проглотил ком в горле.— А если мы не сможем избавиться от неё?Алекс посмотрел на него холодно.— Тогда дом решит за нас.