木製パペットのテスト ° Испытание Деревянной марионетки

Коротконосая кукла...Верно, в детстве мама ееМало за нос тянула!

Еса Бусон

I

— сегодня ты пройдёшь свое второе испытание. Собери небольшую сумку - еда, вода, необходимые травы, одежда, - объяснял Цай после приветствия. — уже собрала, - ответила Кацуми.— хорошо. Рассказываю суть. На испытание у тебя есть два дня. "Целых два дня" - подумала Кацуми, - "Это будет намного сложнее, чем испытание Водяных драконов". Цай продолжил:— за один день ты должна дойти до обозначенного места - по скалистому обрыву водопада, до верхушки. Далее вперёд, вверх по течению. Вокруг деревья. Дойдёшь до поворота реки - не поворачиваешь вместе, идёшь так же по прямой и выходишь из гущи леса. Там тебя и ждёт твоё испытание. По пути можешь делать остановки для отдыха и еды. Но если пройдёт два дня, ты не справишься с испытанием, умрёшь - испытание будет провале но. Поверь, мы узнаем, когда ты справишься. На обратный путь у тебя есть время - ещё два дня. Быть может, победишь смертельную опасность, или, все же умрёшь. Кацуми понимающе кивнула. С лёгкой улыбкой ответила:— куда же без смертельной опасности.Акайо выдохнул.— ты можешь идти.— господа, - Девушка бесшумно взяла сумку, поклонилась и отправилась на выход. Её никто не проводил. Лишь Сату - сахарный пёс, жалостливо смотрел на неё изумрудными глазами и громко выл в след. Она не обращала внимания. Иначе, если начнёт гладить, то потеряет много времени. Сахарных хороших мальчиков нужно много гладить. Она шла по тропинке, как той дождливой ночью. Мороз скользил по коже, наровясь пробраться внутрь её одежд. Ещё тёплая еда, которая лежала в сумке перевешанной через плечо, грела спину. Обрыв становился все круче, тропинка исчезла, идти приходилось по сугробам, почти утопая в них - один неверный шаг и покров снега превратится в снежную лавину. Кацуми опиралась на скалы, дыхание её прерывалось и возобновлялось. В висках стучало - лишь первый шаг к её цели. Скалы становились острее, будто цветы росли из под обрыва. От одного к другому приходилось прыгать и ложится. Охватив руками булыжник, она успокоила дыхание. Метель задувала сильнее, Кацуми слышала только шум холодного ветра, маленькими льдинками ударявшими её по коже и поток водопада, где-то там, под толстым слоем синего льда. Посмотрела вниз и закружилась голова - высоко. Дом Мэнэбу превратился в крохотную точку. Но нужно мыслить иначе - если она так высоко, значит выступ обрыва уже близко.

II

Руки стали негнущимися, она размяла их и достала из сумки тёплые перчатки. Не надевала раньше, боясь скользнуть рукой, потерять. Преодолев цель, Кацуми полузакрытыми от ветра глазами осмотрелась вокруг. Высокие деревья стелились вокруг широкой заледеневшей реки. Высокие снежные покровы ростом по грудь Кацуми. Ещё одна проблема, которую ей приходидось решить. Солнце только начало всхожить на горизонте, осветляя кромешную, утреннюю, зимнюю тьму. Её маленький нос был красным, губы побелели, кожа стала алой от раздражения - ветер не щадил никого. Только сейчас она осознала, насколько выросли её волосы с тех дней, когда Хью-со их отрубил - они уже доставали до плеч и заметно мешали в ходьбе, но грели.— когда вернусь, состригу их обратно, - именно это было важно для неё сейчас. А раде важного, она готова и убить.Сначала пыталась отгребсти снег руками, но поняла, что так лишь потеряет часть сил. Внимание снова привлёк шум воды. Замёрзлая река. " Чтож, я почти куноити, поэтому умею двигаться так, чтобы переносить центр тяжести на всю площадь", - подумала Кацуми и аккуратно ступила на нервный лёд. Тот не треснул, не лопнул. Кацуми решила идти до поворота по нему. Солнце ещё стояло высоко, но Кацуми шла. Шла долго, без остановок. Когда солнце стояло высоко над землёй, а поворота все ещё не было видно, в животе предательски заурчало. Она решила, что не остановится, пока не пройдёт ещё столько же, сколько прошла. Со временем шаг девушки стал медленнее, ноги гудели и леденели. Кимоно, которое обещало сохранить тепло, не справлялось. Солнце стремилось к Югу - совсем скоро страна погрузится во мрак. Кацуми решила сделать остановку, преодоляя гордость.Вышла обратно к снегу."Если вокруг нет источника тепла, ты можешь развести костёр, он тебя согреет. Если зима, а костёр разводить нет сил и не осталось тепла - рой под снег. Там всегда тепло" - вспомнила слова Мэнэбу и стала рыть. Глубоко, настолько, насколько возможно. Дошла до земли, и устроилась там. Совсем не надолго. Здесь и вправду было теплее, чем на поверхности. Она растирала руки и дышала в них горячим воздухом. Горло саднило от долгого похода. Достала из сумки еду и воду. Все это было ещё тёплым - сумка держала температуру. С собой у неё было всего три бэнто на два дня. Она экономила.Достала одну коробочку и стала есть. Горячая еда восполняла силы и согревала её изнутри. После испытания водяных драконов она упала в обморок. Сейчас же ей просто хотелось поспать - расходилось тепло, пришло спокойствие. Она прилегла на сумку и прикрыла глаза. Наступил долгожданный сон.

°°°

Проснулась резко. Будто оглушили. Не поняла где она - хотелось увидеть привычный потолок дома Сакамото и стены. Но вместо этого кромешная тьма и теплый холод. Аккуратно вылезла, потянув за собой сумку. Ударил ветер. Вновь стало холодно. Она поёжилась, потерла руки. Небо вновь стало непроницаемо-черным. Сколько же она спала? Кацуми обуздал страх. А что, если она проспала все сутки и пропустила второй день? Быть не может. Потрогала сумку - еда ещё отзывалась еле заметным теплом. Значит проспала несколько часов, может быть сейчас середина ночи.Лёд сиял Волшебным серебром. Она видела, как льётся вода там - под ним. И бежит далеко - к падающему водопаду. Звёзд на небе не было. Почти тишина.Наконец, она пришла. К поворот реки. Но дальше с ней поворачивать не стала, а пошла по прямой, как и было обозначено. Тонула в сугробах, опираясь о столбы деревьев. Чаща леса была немой, холодной. Девушка знала - её цель уже совсем близко. В предупреждение засвистел ветер, который так же внезапно стих. Не было ничего кроме её дыхание и шуршания снега. Да, цель совсем близко, лишь ступи... Нога не нашла опоры и Кацуми куборем покатилась вниз по каменному склону, больно ударившись ногой. Упала на каменную плитку, полностью чистую от снега. Паденре эхом разнеслось по местности. Послышался странный треск, Кацуми открыла глаза, и на неё вновь навалились воспоминания. Отец, в далеком детстве отдал ей куклу. Яхагура сказал, что это от её матери. Девочка всю жизнь думала, что от той матери, которую она знала. Но сейчас Кацуми не была уверена ни в чем. Безносая деревянная кукла, маленького размера. Когда Кацуми играла этой куклой, она издавала точно такой же треск дерева, который начинающая куноити услышала сейчас. Это привело её в чувство. Она поднялась и поняла, что стоит на огромной каменной арене, сверху будто куполом накрытой кронами деревьев. Кацуми кожей почувствовала, кто-то рядом хочет убивать. Это кровожадное чувство Кацуми научилась различать, повстречав Хью-со и увидив, как Тай убивает тех охотников. Вздрогнула, опустила взгляд на уровень горизонта. Но никого не было перед ней. Лишь непонятные нити свисали сверху крон ольхи. Вновь раздался оглушающий треск. Кацуми встала в боевую позицию, оглядываясь вокруг. Нити, подвязанные к деревьям, задрожали. Девушка напряглась. Ждала. Узоры арены загорелись ярким голубым светом, озоряя Кацуми лицо. Ломались ветви, спадал снег. Внезапно огромная махина упала, будто с неба, на середину арены. Задрожала. Затрещала. Противный звук. Расправив деревянные конечности с нитями, нечто посмотрело на Кацуми голубыми деревянными глазами. Длинные серые волосы, будто шерсть животных, показывались из деревянных, выкрашенных в бело-синий самурайских доспехов. Внезапно нить дренулась вверх, огромная деревянная рука дернулась вместе с нитью.— марионетка, - Выдохнула Кацуми. Вот что было её целью.Прерывистыми движениями марионетка в виде огромного самурая достала дощечки с иероглифами. Будто рассказывая их Кацуми, кукла открывала рот с тем же, противным треском. Дощечки быстро менялись.

男が人形を乱すとき...Когда человек тревожит куклу...

そして、寒さのアリーナが照らされるИ загорается арена холода,

人形と人間の戦いが始まるНачнётся бой марионетки и человека.

熱や霜と戦うБой тепла и мороза.

忍者・侍の戦いБой ниндзя и самурая.

私を倒すか、勇敢な死を遂げるか、勇者よ!Победи же меня, либо пади смертью храбрых, смелый человек!

Деревянный самурай откинул таблички вместе с движением нити, поклонился и встал в боевую стойку. Арена вновь загорелась синим. Кацуми повторила поклон и приготовилась к бою.

III

"Прислушаться к звукам. Наблюдать за движениями. Для начала пойми, что за противник перед тобой, жди нападения" - трескучий голос старика Акайо отзывался стуком в мыслях Кацуми, когда она отпрыгнула назад. С звонким свистом воздух перед ней разрезал длинный острый кинжал. Нить натянулась, но не порвалась. Кацуми наблюдала и ловко уворачивалась по арене от своего противника. Холод отступил, на смену ему пришёл жар. Рядом с ней раздался треск и - совсем близко ударила деревянная нога. Смысла бегать больше не было, нужно сражаться. Катана Кацуми была в два раза меньше, чем меч её противника. Глаза марионетки устрошающе смотрели прямо на Кацуми. " нужно разрезать нити" - подумала она, когда сталь двух мечей сошлась в бое. Чуть не вывихнула руку - взяла катану двумя руками и удержала оружие. Лязг стали - деревянная марионетка отражала напор Кацуми. Она использовала разные техники, учитывая рост куклы - в два раза больше девушки, и вес - нельзя было упустить удар. Он означал смерть. Ударяла по корпусу, ногам и рукам, все время поглядывая на нити. Как бы к ним подобраться? Деревянная марионетка видела её взгляд, поэтому старалась держать нити подальше от острого клинка своей соперницы. Удар за ударом. Они бились - жизнь со смертью. Удар по ноге, лишь треск сломанной деревяшки. Другой ногой марионетка сбила Кацуми с ног - кости затрещали, под тканью боевого кимоно ноги покрылись синью и краснотой. Полетело лезвие, прямо на руку девушки. Поздно отвела - меч отсек девушке указательный палец до второй фаланги. Она вскрикнула от боли, подпрыгнула, подобна дикой кошке, назад. Враг нападал с сильнейшим напором, будто до этого просто игрался. Кацуми отходила, ноги её путались, ослабла разом. Кровь не останавливалась, пачкая одежду, которую острыми линиями в опасной близости рассекала кукла. Но Кацуми уже не была так глупа, как ранее. Дни тренировок закалили её дух и она приходила на второе испытание с чёткой целью - победить.Деревянные глаза цвета ольхи не отрывались от своей цели."Человек слаб. Человек проиграет" - то, что точно знала марионетка сейчас. Её самурайские доспехи, как и арена, загорелись ярким синим.Кацуми упала. Она пятилась на руках, все время отвлекаясь на боль в пальце. Который остался на том месте, где его отсекли.Марионетка взяла свою огромную катану в две руки и замахнулась над девушкой. Кацуми слышала, как меч рассекает воздух. Лезвие рассечет её и останется в арене - из углубления в камне, победившая её кукла, будет долго вытаскивать свое оружие.Замах. Лезвие вонзилось в мягкие ткани, разрезая их насквозь. Сумка с едой Кацуми теперь стала не более, чем просто тряпками. В последний момент девушка ловко перекатилась в сторону и подпрыгнула на руку врага. С размаху разрезала нити над рукой и головой марионетки, желая разрезать все. Но из-за отсутствия натяжения рука упала вниз. Кацуми чуть не рухнула, но уцепилась за шею противника, сев на неё сверху. Голова рухнула на грудь. Но это не значит, что марионетка побеждена. Враг встал на прямые ноги, в боевую стойку. Кукла с треском сжала нежевые пальцы в кулак, наотмашь ударяя сзади себя - по бокам шеи, Кацуми ловко уворачивалась. Деревянный самурай схватил её за ногу и швырнул к стене арены. Слух усилился - Кацуми слышала, как при ударе спиной, треснули ребра. Слышала, как по трахее поднимается кровь. Кровь, что жизнью держалась в лёгких, выливалась на обозрение зимнему рассвету. Утро начиналось - солнце медленно пленило лучами острова, как бы, давая благословение.Спи, девочка, ты сделала все что могла. Проследить за тобой я смогу, погрузись в пелену моего света. Кровь, тёмная и густая, медленно растекалась вокруг. Она душила Кацуми - не давала дышать, заполняя рот. И не проглотить, не оставить внутри. Захлебывалась, отхаркивалась. Деревянный воин медленно двигался к Кацуми тяжелыми шагами. Он перехватил из обездвиженной руки свою катану. Кацуми поднялась на локтях и туманным взглядом оценивала ситуацию. Спи, девочка, утро принесло ещё одну смерть. Спи. — я не останусь здесь, - тихо прошептала Кацуми кровавыми губами, — я не усну. Я заставлю уснуть тебя. Она вытерла рот вокруг, а свои пухлые губы облизнула таким же красным языком. Её вкус, хруст костей и близость смерти и боль: открыло в девушке второе дыхание и та поднялась на ноги. От этого момента зависела её жизнь. Глаза куклы, из под шлема самурайских доспехов не выражали ничего. Полную пустоту. В них не было жизни. — значит нет чести, нет души. Я бьюсь с обычной куклой, которой можно оторвать руки..., - марионетка сделала замах, когда Кацуми достала из чехла тэссэн - свой боевой веер. Прищурилась и видела каждую деталь на теле своего врага. Нажав на первую спицу, отправила её в полет - катана, вместе с оставшейся рукой рухнула вниз. Луч солнца озорил этот момент - лезвие веерной спицы с ювелирной точностью прошлась по краю нити, державшей вторую руку врага. И порвалась. У врага остались ноги, на которых он присел, чтобы подпрыгнуть и раздавить Кацуми. Но куноити в кровавом, казалось, последнем танце, отправила в полет вторую спицу - и лезвие разрезало нить его правой ноги. Марионетка подпрыгнула, но сила прыжка осталась лишь в одной ноге. Кацуми откатилась в сторону, когда махина рухнула рядом с ней, завалившись вперёд. Последняя нить была разрезана катаной девушки победительницы.

IV

Раздался треск. Марионетка затрещала, будто издавая громкий крик. По крайней мере в голове у Кацуми так пищало - что казалось это он. Отрезаные нити отпали. С отверстий, откуда они выходили у марионетки, появились новые и медленно поднимались на верх - к обвисшим кронам шевелящихся деревьев. Кацуми с испугом осознала - марионетка возвращает себе способность двигаться. Сердце бешено стучало, струйка крови из рта продолжала лить.— это провал? Я что, вновь буду с тобой биться? Победила ведь!, - ярости Кацуми не было предела. В глазах, что уже были обращены на Кацуми, отразился красный цвет - цвет зрачков, что на секунду осветил их. Сама девушка даже не заметила этой вспышки, как и не заметила, что кукла достала таблички и спокойно ждала, когда Кацуми обратит на них внимание. Арена засияла.

糸がポキッと折れるときКогда нити разрываются с треском

そして、侍は動けなくなり、その後И самурай обездвижен, тогда

リビングにやってくるПриходит к живому

死に対する勝利の連続Над смертью побед череда.

Кацуми подняла на него взгляд. Взгляд пустой. Без блеска. Жизнь покидала её, она это знала. Даже если сейчас она победила смерть - тот путь, до дома Мэнэбу она не пройдёт. Упадёт там, на реке. Лёд заставит её тело сиять, а кровь - украсит морозный узор. И всё же, каким прекрасным был рассвет. Девушка засмеялась, сквозь кровь, засмеялась, захлебываясь ей. С ухмылкой она посмотрела на своего врага.— ты же видишь? Я не выйграла. Никто не выйграл. Я умру. И знаешь, умру без стыда. Хоть чего-то в этой жизни я добилась. Уж если бы жила, - говорила она, наблюдая за бездвижной куклой, — то определённо убила бы всех, кто заставил меня страдать. Бесполезно вот так говорить с тобой, как со стулом.Кацуми Яманака так и считала. Чего разговаривать с бездушным предметом, который почти убил её?— знаешь, мне пора. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я умерла здесь.Она со стоном поднялась, медленно, держась за бок рукой без пальца, поковыляла к спицам - собрала их. Сложила в чехол. Для неё они были важны. Затем остатки еды, удачно - не тронутый лезвием бэнто. Так же подняла свой палец - уже белый и застывший. Затем развернулась и поковыляла к тому каменному спуску, с которого свалилась сюда. Не чувствуя ног, лишь обжигающее чувство внутри и писк в голове. Не оборачивась, шла. И услышала звук переворачивающейся таблички.

ミスティエリクサーТуманный эликсир

Яманака прочитала это два раза. И ничего не поняла. Подняла взгляд к глазам марионетки. Та, откинув табличку, открыла стороны своего деревянного щита - как дверцы шкафа и достала оттуда флакон. Медленными шагами, управляемый нитями воин, подошёл и поднёс Кацуми флакон. Вытянутой формы, закупоренный деревянной пробкой. Жидкость в нем была похожа на нечто дымчатое. Серого цвета, с переливами белого. Словно жидкий туман. Деревянная марионетка отошла обратно, присела, а затем подпрыгнула вверх. Под ломающиеся ветви деревьев, скрылась туда же, откуда пришла. Кацуми проследила за ней, а затем пошла дальше, спрятав флакон в карман."кажется, я должна выпить это, чтобы восстановиться. Это слишком простой путь, я хочу увидеть, что они со мной сделали" - подумала Кацуми, вновь вытерев рукавом свой рот и посмотрела на свою руку. Кровь из места отеезанного пальца уже не шла. Была видна кость и ярко-красное мясо. Да, пусть они посмотрят на это. Прежде чем она заставит себя выпить туманный элексир. Медленно забралась по склону и увидела знакомый пейзаж - белоснежный снег, дорожка, которую она для себя протоптала. Шла назад по ней же. Боль казалась теперь мелочью для неё. — холодно. Разрезанная одежда, обмерзшие ноги, нехватка крови, стучащие зубы и дрожь по всему телу. Теперь она чувствовала себя безжизненной куклой. Шёл второй день её испытания, последний. Её хватило дойти лишь до поворота реки. Так и упала - на льду. Туманные, мертвые глаза медленно закрылись. Дрожь утихла - на место ей пришло тепло. Приятное тепло. Кацуми улыбнулась и подумала. "Ведь я просто хотела стать сильной" — ты стала сильной, Кацуми, — успокаивающий тихий шёпот, как дуновение ветра, бьющегося о голые ветви деревьев. Она резко открыла глаза и так же резко поднялась, боль в лёгких не сломила её желания увидеть. Но вокруг не было никого. Будто он стал утренним ветром. Девушка хотела заплакать. — где же ты? Не говори, что показалось..., - ждала. Ком подступал к горлу. Заставлял её жить - но заставлял плакать.— не показалось, - тёплые руки обхватили её сзади, аккуратно, не сжимая. На самом деле, они были холодными, но теперь Кацуми была холоднее него. — ты тёплый, как солнце перед грозой, - она повернулась и увидела перед собой маску, которую захотелось сорвать. Взяла его руку в свою, обвила их пальцы и целовала его руки, целовала шею, оставляя кровавые следы. Его кожа обжигала её губы. Она медленно умирала. Тай смотрел на её руку, — не помогай мне, это моя участь. — ты разве забыла?, - его белые глаза закрадывались в самую душу, — я обещал всю жизнь помогать тебе. И мне не важно, что там за испытание, из-за которых я не выполню свой долг. — только не смей выливать этот флакон... Не смейОна медленно кивнула, но была уже не с ним. Прикрыла глаза стала медленнее дышать. Он невесомо поднял её и вещи, что были с ней, на руки. Полетел к своему скрытому дому.

V

Снял её порванную одежду. Яманака не отвечала ни на его вопросы, ни на действия. Демон еле слышал её дыхание, которое могло оборваться. Боялся, что она захлебнется, поэтому не медлил. Сейчас не было времени мириться с её желаниями - на кону стояла жизнь. Тай на собственном опыте знал, какое действие имеет эликсир, только вот у каждого человека эликсир был разным. Ему достался морозный, но воспользоваться не дали - отец отобрал сразу после того, как тот вернулся от той же самой марионетки. Цел и не вредим, лишь с несколькими ссадинами.Тай аккуратно сжал её челюсть, чтобы та открылась, весь рот был в крови девушки. Она манила Тая. Ребендзи внутри него бушевал - запретной крови ему хотелось всегда. С того момента, как Кацуми появилась в их мести.Открытый флакончик по каплям вливал в её рот, чтобы не захлебнулась. Но даже так она кашляла и чуть не выплюнула всю жидкость. Когда упала последняя капля он аккуратно отошёл от неё и вышел во двор. Она лежала там одна. Полумертвая. Не издавая ни одного звука.С скрипом закрылась дверь. Где-то вдали очень тихо шуршал снег под лапами птиц. Певчих, тех, что поют даже ночью. Ничто не нарушало этого утреннего спокойствия. Пока не раздался душераздерающий крик. Тай сжал кулаки. Так, что длинные когти впились в его кожу.Кацуми громко кричала, её тело треслось по всей кровати. Глаза широко раскрылись и смотрели перед собой с смесью ужаса и страха. Она не понимала где она, кто она и почему ей так больно. Чувство, когда встают назад и срастаются сломанные кости. Когда стягиваются связки, заростают ткани. Её тресло от внезапных восстановлений в теле. Единственное, что она видела перед собой - туман. Крик Кацуми заставлял Тая страдать. Он хотел её обнять. Хотел поддержать, но знал, что сейчас он ничем не поможет, а если зайдёт туда - сорвется. Не сможет контролировать себя. Это может привести её к гибели. То, чего он боится. Крик стих. Тай шумно выдохнул. Впервые после их ночи его сердце вновь так часто билось, выпрыгивая из груди. Тай зашёл в дом, прошёл в комнату и увидел её. Она лежала, тяжело дыша. Зрачки её сужены и испуганны. Резко обернулась на шум и увидела Тая. Отползла от него к краю кровати, боялась. Он молча сел на край кровати и снял свою маску, откинув её в сторону. Протянул руку, но она отпрянула. Дрожала. Только по рассказам он знал, что с ней произошло. — это я, - бархатистый голос звоном ударил в уши, — Тай. Твой Тай. Она застыла, а затем громко заплакала. Он обнял её и начал покачивать, успокаивая. Пусть Кацуми придёт в себя, а затем расскажет - тогда, тогда будет готова. Они обнимали друг друга. Тай казался ей тёплым, как солнце перед грозой.