Краски любви (заказ)

Герои:Китай ♂️СССР ♂️

Заказчик: Union_1922_USSR

au!: Соулмейт (пока ты не поцелуешь своего соулмейта, не можешь различать цвета/видишь всё чёрно-белым)Слов: 1152

***– Всем спасибо. Увидимся на следующем собрании через два месяца, – объявил Британия и все начали собираться.Совет положил документы в портфель и перекинул его через плечо. За русским наблюдал пристальный взгляд. Наблюдал уже несколько лет. Один жест, одно слово, один мимолётный, краткий взгляд... Ежедневная доза которой ему, казалось, было достаточно. СССР - был его единственной зависимостью. Был ещё с юношества. Китай помнил эти кудри, родинки, искренние и добрые глаза... Мягкую кожу и вечно холодные руки. Казалось, он помнил каждую фразу, улыбку, объятие. Но сейчас от этих счастливых воспоминаний наворачиваются слёзы...Совет больше не будет прежним и это имело под собой основания. Он стал более закрытым, смотрел на всех с холодом и, порой даже, неприязнью. Кудри скрывал под фуражкой или шапкой. Всегда ходил в своей колючей шинели с высоким горлом. А летом в рубашке и брюках делового стиля. Ещё и эти кожаные перчатки, скрывавшие столь прекрасные руки. КНР знал что его чувства неправильны, но что-то всё равно тянуло к этому холодному как лёд русскому. Он ходил вокруг его дома, по его любимым местам, приходил на собрание за полчаса до начала да бы не пропустить их встречу в коридоре и может недолго поболтать.Он видел как тот менялся завидев "союзников", точнее был единственным кто обращал на это внимание. Вот СССР снимает шинель и отдаёт её в гардероб. Поворачивается и идёт к залу, попутно смотря на наручные часы. Совет поднимает глаза и встречается взглядом с Китаем. На вечно грубом и серьёзном лице появляется лёгкая улыбка, от которой у азиата перехватывало дыхание. У них было ещё пять минут и сорок три секунды на разговоры. Союз улыбался и порой смеялся.– СССР, это последнее собрание в этом месяце, может мы сходим куда-нибудь?– Например? – усмехнулся красноармеец, чуть наклонив голову в бок.– Ну может в парк или просто прогуляться по улицам. Можете сами выбрать, я не против, – помялся КНР.СССР задумался.– Парк возле центра. Если пойти прямо от входа есть большой ледовый каток, я давно там не был.– Чтож, хорошо, только я немного разучился кататься, поможете мне не упасть, – нежно флиртовал китаец.Союз улыбнулся– Если Вы так не уверены в собственных силах, то я помогу, – смеясь говорил коммунист.Китай почувствовал себя максимально неловко.***КНР успел поймать его только возле гардероба. Совет теребил в руках номерок с высеченным числом 38. Он выглядел задумчиво и несколько печально.– Товарищ СССР, – окликнул его знакомый голос.Русский повернулся.– Вы что-то хотели, Китай? – с доброй улыбкой спросил советский, вновь заставляя собеседника краснеть и отводить взгляд.– Хотел уточнить, мы пойдём в парк сразу или зайдём домой? И ничего, что я так внезапно это предложил?Союз рассмеялся, прикрыв рот рукой.– Нет, всё в порядке. Я давно никуда не ходил, мне не помешало бы развеяться. И думаю, лучше сразу, если ваши сумки не такие тяжёлые, – любезно говорил младший, порой чуть смеясь.– Не переживайте, мне не составит труда даже если я возьму вас на руки, – улыбчиво сказал азиат.Красноармеец улыбнулся, слегка поправив ворот рубашки.***Они шли до парка молча, изредка что-то спрашивая и отвечая. Было достаточно морозно и ветрено. Китай кутался в тёплом шарфе и поглядывал на Совета, у которого даже щёки от мороза не краснели. Они подошли к пустому катку, где на калитке висела бумага о том, что каток и прокат коньков закрыты до 23 декабря по техническим причинам.– Может тогда просто прогуляемся по парку? – с лёгкостью в тоне произнёс СССР.– Хорошо, – донеслось в ответ.***Союз был уже более разговорчивым, даже пригласил Китая отпраздновать новый год вместе с ними, на что тот с радостью согласился.Пусть КНР и был рад проводить время вместе с русским, но именно сейчас ему больше всего хотелось быть с ним искренним. Хотелось держать его за руку, смеяться, говорить комплименты, целовать замёрзшие щёки и быть тем единственным кто растопит лёд в его сердце. Он, утонув в своих мыслях, уже почти соприкоснулся своей рукой с его, как одумался и немного отдалился.– СССР, Вы ведь ещё не нашли своего соулмейта? – неожиданно задал вопрос азиат.Союз недолго смотрел на него, а после отвёл взгляд.– Нет, а Вы? – тихо последовало в ответ.– Я тоже. А Вам кто-нибудь нравится?Совет рассмеялся.– К чему эти странные вопросы, Китай? – улыбался он.– Раз уж Вы спрашиваете у меня такое, тогда Вы первые ответите на этот вопрос! – смеялся красноармеец.Китай мнгновенно покраснел и отвернулся.– Я... Я пожалуй откажусь, – смущённо произнёс старший.Совет усмехнулся и несколько равнодушно ответил– Тогда и я тоже откажусьДальше они шли молча.Русскому и правда стало интересно, к какой такой интересной особе испытывает чувства его товарищ. Он немного наклонился вперёд и посмотрел на чем-то опечаленое лицо китайца. Сперва СССР это веселило, но заглядываясь в глаза мужчины, всё больше проникался этой печалью.Вскоре пропала и улыбка. Союз отвёл грустный взгляд и продолжал молчать. Щёки обдувал холодный ветер. Он подкидывал выбившиеся из-под шапки волосы и колол лицо и руки. Совет может и привык к холоду, но его незащищённые кисти мёрзли, не оставляя других вариантов, кроме как держать их в карманах.СССР знал что неподалёку есть ларёк в котором можно купить кофе, но стеснялся сказать, привлечь внимание к своей слабости.– Эм, Китай, я... – тихо начал славянин.– Что такое?– Я замёрз, давайте купим что-нибудь горячее? – немного неловко говорил коммунист.Союз перебирал пальцы и смущённо отводил взгляд.– Ох, да, конечно...КНР сам покраснел и, взяв русского за руку, повёл за собой.«Такие холодные...» – промелькнуло в мыслях азиата.Он сильнее сжал чужую руку в своей, согревая её и наслаждаясь прикосновениями.***Было уже поздно, но они не собирались прощаться. Союз обхватил ладонями стаканчик с горячим латте и грел руки. Он предложил сесть на скамейку и китаец, согласившись, заботливо очистил её от снега. Совет дул на кофе через небольшое отверстие и был где-то в своих мыслях. Китай как всегда неотрывно наблюдал за ним.– Китай, мне кажется, что Вы мой соулмейт, – задумчиво произнёс славянин, одной фразой вогнав собеседника в краску.– На самом деле мне очень стыдно Вас об этом просить, но...– Но что? – с маленькой надеждой говорил азиат.СССР посмотрел по сторонам и грустно сделал глоток кофе.– Нет, ничего, забудьте, – сухо отозвался социалист.КНР заметно потух. Несколько секунд длилась тишина. Такая страшная тишина.– Простите, если я не правКитай нежно проскользнул пальцами по его щеке и накрыл её горячей ладонью. Славянин сам повернулся к нему и, чуть дыша, взглянул в как всегда бесцветные глаза. Дрожа от волнения, Китай прислонился к мужским губам, чувствуя чужое дыхание и привкус сладкого кофе. Оба почувствовали лёгкую боль в глазах. Союз медленно открыл глаза и тут же отстранился. Он с шоком осматривал лицо своего давнего товарища. Родинки, янтарные глаза, чёрные волосы, искусанные губы, светлое пальто и шапка в снегу. Синий шарф, выглядывающий из воротника...Китаец так же осматривал его.Веснушки, зелёные ведьмины глаза, каштановые волосы, несколько шрамов, потрескавшаяся и покрасневшая на морозе кожа. На шапке красная звезда с золотым серпом и молотом, коричневая шинель.Коммунист счастливо шмыгнул носиком и страстно впился в губы соулмейта, благодаря за краски, которые им могла подарить лишь любовь.

{Простите, за долгое отсутствие}