"Горький вкус доверия"

Тихий писк аппаратов нарушал стерильную тишину палаты. Джиён лежала на больничной койке, её лицо было бледным, но дыхание ровным. Врачи сказали, что ближайшие шесть часов она будет спать — наркоз и усталость сделали своё дело. Чонгук молча сидел рядом,сжимая ее маленькую холодную руку в своей.Он вглядывался в её лицо, как будто пытался увидеть хотя бы тень облегчения, но вместо этого его мысли были полны вины.

Вип-палата, выделенная благодаря связямТэхёна, выглядела скорее как номер в люксовом отеле: мягкие оттенки дерева, дорогой декор, который призван был скрыть холодность больничных стен. Но всё равно всё это не могло убрать тяжёлого чувства — Чонгуку казалось, что воздух здесь будто сдавливает грудь.

– Ты ещё долго будешь винить себя? - раздался спокойный голос за его спиной.

Он даже не повернулся - по тону сразу понял, кто это. Тэхён стоял, опираясь на стену, и пристально смотрел на Чона,словно пытаясь понять, насколько глубоко тот сейчас погрузился в свои мысли.

–Ты в курсе, что это не то, что можно контролировать? - добавил он с лёгким упреком.

Чонгук лишь сильнее сжал руку дочери, не отводя взгляда от её лица.

–Поехали. Тебе нужно взять ей вещи из дома,- спокойно предложил Тэхён.

–А если она проснётся, а меня рядом не будет? - хрипло ответил Чонгук.

–Поверь, ближайшие пару часов она точно не проснётся. Наркоз всё ещё действует. Да и, если честно, ей сейчас нужнее отдых, чем твои расспросы о том, почему она молчала несколько дней о боли.

С этими словами Ким направился к выходу, но через несколько шагов остановился, оглянувшись на друга. Его спокойствие всегда раздражало Чонгука, но именно сейчас оно заставило его подняться и последовать за ним.

Путь к дому прошёл в гнетущем молчании.Чонгук сидел, сжав кулаки, его мысли неслись вихрем. Он злился на себя, на обстоятельства, на то, что позволил работе отвлечь его тогда, когда он был нужен Джиён. "Если бы я остался, этого бы не произошло..." — эта мысль жгла его изнутри.

–Ты сейчас злишься на меня или на себя? - вдруг нарушил тишину Тэхён, не отрывая взгляда от дороги.

Чонгук ничего не ответил.

Черный «Мерседес» плавно припарковался у ворот. Они вышли из машины и направились к дому. Утреннее небо заволокло серыми тучами, словно предчувствуя беду.

Чонгук сразу почувствовал неладное. Дверь была приоткрыта, а когда он вошёл внутрь, перед ним предстала настоящая картина хаоса: мебель перевернута, осколки стекла на полу, всё, что можно было разбить или сломать, было уничтожено.

Но больше всего его задела разбитая семейная фотография. Она валялась среди осколков стекла, и в этот момент что-то внутри него надломилось.

– Говоришь, я оставил дом открытым? - тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс Чонгук, хватая Тэхёна за воротник.

Тэхен не выказал ни страха, ни злости — лишь спокойно посмотрел на друга.

– Да, если ты сейчас собираешься упрекнуть меня в этом, я скажу тебе вот что: у меня нет ключа. Во-вторых, - он выдержал паузу, — я не рушил здесь ничего. Это твой дом, твоя ответственность. И я не настолько жесток, чтобы причинять тебе вред в такой момент.

Он мягко оттолкнул руку Чонгука, продолжая смотреть ему в глаза. Взгляд был спокойным, но твёрдым.

–Прости, - глухо произнёс Чонгук, отпуская воротник друга и отходя в сторону.

–Я попрошу своих людей прибраться здесь.

–Делай что хочешь, - бросил он через плечо и направился в комнату дочери.

Комната Джиён выглядела не лучше: вещи были разбросаны, техника разбита.Осторожно переступая через осколки и обломки, Чонгук собрал самое необходимое: одежду, зарядку для телефона. Он задержался на мгновение, осматривая опустевшую комнату, и твёрдо пообещал себе, что купит ей всё намного дороже и лучше чем было до этого.

Положив сумку в багажник, он сел на пассажирское сиденье. Несколько минут они молча смотрели вперёд, пока, наконец, он не выдохнул:

–Спасибо.

Тэхён бросил на него удивлённый взгляд.

–Я думал, я никогда не услышу от тебя этого.

— Я был на нервах.

–Ты был в ярости, - поправил Тэхён с лёгкой усмешкой. - Знаешь, тебе не помешает иногда показывать эмоции. А то это твоё вечное хладнокровие начинает утомлять.

Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил.Машина тронулась с места и взяла курс обратно к больнице.

Снаружи всё больше темнело, тучи сгущались,но предчувствие беды не покидало его. Тишина внутри машины казалась слишком громкой.

–Думаешь, это предупреждение? - тихо спросил Чонгук, глядя в окно.

–Возможно. А возможно, просто совпадение,- так же спокойно ответил Тэхён.

Но оба знали, что совпадений в их мире не бывает. И никогда не будет.Через десять минут после того, как машина тронулась, Тэхён неожиданно свернул с дороги и припарковался возле небольшого кафе на окраине. Название заведения было выведено тёплым золотистым светом, а изнутри доносился приглушённый шум кофемашины и негромкие разговоры.

–Подожди пару минут, - бросил Тэхён, выходя из машины.

Чонгук посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Он не спал всю ночь, и усталость давала о себе знать.

Через несколько минут Тэхён вернулся с двумя стаканами горячего кофе. Протянув один Чонгуку, он сел за руль. Никаких лишних слов - только жесты.

Чонгук молча взял стакан, чувствуя, как тепло обжигает замёрзшие пальцы. Он сделал первый глоток и невольно расслабился. Горьковатый вкус крепкого кофе возвращал ясность сознания, стирая остатки ночной усталости.

На парковке было тихо. Они сидели, слушая шум ветра снаружи и ощущая слабый запах кофе в воздухе. Не было ни упрёков, ни напряжённых взглядов, только молчание, которое вдруг перестало казаться таким тяжёлым.

Чонгук почувствовал, как впервые за долгое время внутри него поселилось странное чувство — не доверие в привычном понимании, а что-то похожее на признание факта: Тэхён был рядом, когда это было нужно.И он не задавал лишних вопросов.

Допив кофе, Чонгук поставил пустой стакан в подстаканник. Молчаливое понимание повисло в воздухе. Тэхён не требовал благодарности и не ждал объяснений. Он просто находился рядом, когда это было важно.

–Поехали, - тихо произнёс Чонгук.

Тэхён коротко кивнул, включил двигатель, и машина снова устремилась в сторону больницы.