Реакция на единственного сына

Когда твой отец - великий император, что привёл империю к процветанию(1), которого восхваляют наравне с Колдуном чёрной башни, твоя жизнь априори не может быть лёгкой.

Слишком высокие ожидания окружающих, ждущих от тебя великих свершений, гениального ума и необъятной магической мощи, совсем как у "папочки", - это всё слишком изматывало. Хотелось просто забросить все свои безуспешные попытки и стать самим собой: перестать заниматься тем, что не нравится; перестать гоняться за одобрением отца; перестать терпеть разочарованные взгляды окружающих, которые с чего-то решили, что он им что-то должен.

Но Настасий не мог остановиться: тренировался до обморока и последующие несколько дней, а то и недель, терпел боль в мышцах и каналах манны; днями и ночями зубрил, наизусть заучивая информацию, которая в жизни не пригодится, но раз сказали выучить - значит надо. Раз за разом посылал мягкие улыбки знати, что через несколько мнгновений будут шептаться за его спиной о том, как он никчёмен, - не так хорош, как его отец, не так идеален, как импеартор, не так умён, как он, не так...

- Всё не так, - в один день понимает Настасий. Так больше не может продолжаться - однажды он перегорит, как спичка, и всё, - нет больше у империи наследника.

Наследный принц усмехается, - а не плевать ли? Они раз за разом ломали его, - того ребёнка, что пытался выслужиться перед недосягаемым отцом.

- Который был невообразимо наивен и туп, как пробка, - самоуничижительно добавляет Настасий. И правда, зачем он так старался? Тем более, ради них. Слуги, с которыми он был добр, которым прощал их ошибки, совсем скоро будут распространять о нём слухи. Не самые приятные для него, к слову.Знать, с которой он общался вполне уважительно, ни словом, ни действием не выдавая своего отношения, - всё равно найдут к чему подкопаться, тут же рассказав об этом ближнему и дальнему своему.Отец, ради которого он так трудился, холодными глазами смотрел на все его действия, не обращая ровным счётом никакого внимания на сына.

Они- это окружающие, и Настасий разочаровался в них.

***

Растерянным взглядом смотря на труп своего отца, - он тихо-мирно помер в постели, совсем неподходяще для великого императора, - в пол-уха слушая отчёт лекаря. Он был потерян, - такая внезапная смерть отца совсем не входила в его планы. Ему предстояла коронация, - в этом не было сомнений. Больше никаких наследников не было, а он был совершеннолетним.

Настасий, вопреки радостной вести, - а о отце он отнюдь не скорбел, - не знал, что ему делать. Император был укрепившейся ролью в его мировоззрении, и его смерть здорово пошатнула его. Будущее, и так слишком непонятное, стало совсем туманным, и теперь не единого проблеска не было видно.

Настасий запутался.

***

Его коронация прошла в спешке, - империи был необходим правитель, и дела не могли подождать длительную церемонию. Это событие прошло для новоиспечённого императора как в дурмане, - он был слишком ошеломлён происходящим.

Мутные лица поздравляющих его с назначением и сожалеющих об утрате, таких же фальшивых, как и всегда Их поведение, ставшее в разы подобрастнее, - конечно, ведь он теперь император, может и наказать. Предыдущему императору на сына было решительно плевать, и можно было безнаказанно говорить, что вздумается.

Но Настасий не забыл, - ни шепотки за спиной, ни насмешливые взгляды, ни издевательские ухмылки. И он отомстит, - жестоко, как может только тиран, которым его прозвали в последствии.

***

Кабинет у императоров был всегда один: он передавался вместе с титулом, и каждый правитель разбирал свои важные бумажки именно здесь.

Настасий не стал исключением, - он расположился в том же кабинете, что и его отец, который до этого занимал его дед, а до него - прадед. Он всё ещё выглядел жилым, - видимо дорогой папочка и сам не знал, что так рано помрёт. Следующие года ему предстояло ежедневно разбирать здесь завалы документов, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. На столе уже лежали какие-то исписанные бумажки, и Настасий чувствовал, что он с ними ещё намучается.

И хотя сами документы особого труда не вызывали, - он не зря столько учился, доводя себя до истощения, - от этого даже была какая-то польза, - но их количество вызывало тоску по дням, когда он был всего лишь беззаботным принцем. Он теперь даже понимал отца, который в любое время суток ходил таким раздражённым и с тщательно замаскированными синяками под глазаи.

Настасий постепенно втянулся, и такая жизнь стала привычной. И, кажется, он справлялся вполне неплохо.

В нём всегда было сильно чувство принадлежности к чему-то, и глядя на свой довольный народ, который мог не беспокоиться о пропитании; который мог безопасно, беззаботно ходить по улицам городов,не волнуясь о своей шкуре; чьи дети не помирали пачками, вместо этого счастливо смеясь и имея настоящее детство, - Настасий чувствовал гордость.

За себя, за свою империю, за своё.

Император подумал, что, возможно, знает ради чего ему жить.

Осматривая и бегло читая найденные документы в кабинете отца, Настасий чувствовал приближающийся ужас.

***

Император Настасий дэ Эльджео Облеия в истории запомнился как человек, завершивший дело своего отца: Аэтернитас поднял империю на шаткую вершину, а его сын закрепил результат, навсегда оставляя за Обелией славу самой сильной и влиятельной.

Настасий женился в двадцать три года, и брак был вполне счастливым: ни о какой любви речи не было, но взаимное уважение и приязнь пристутствовали. В браке, у них родился лишь один ребёнок, - Теренс, который в будущем и

Вступил  в пост императора.

Умер рано, при неизвестных обстоятельствах: просто в один день не проснулся, ровно как его отец. Многие пытались расследовать эти таинственные смерти великих императоров, но так ничего и не нашли, а лекари не смогли установить причину смерти.

Во всех учебниках об истории Обелии, высокий молодой человек с золотистыми, словно самое драгоценное золото волосами, и топазовыми, характерными для правящей семьи глазами, с лёгкой улыбкой на тонком лице вселял уважение и трепет читателям.

***

Атанасия не знала, почему Аэтернитас в теле Анастасиуса назначил встречу на императорском кладбище, где были похороненны все её члены. Как ни посмотри, для переговоров это было самое неподходящее место: он мог бы устроить ужин, чтобы обсудить всё за столом, мог бы встретиться в саду, - но почему-то выбрал кладбище, и это поднимало голову плохому предчувствию принцессы.

По-началу, всё проходило вполне неплохо, - не считая словесной битвы Клода с братом, который явно нарывался на меч, и никто его решительно не понимал, - зачем провоцировать противника, что во много раз сильнее?

Но затем всё полетело в бездну: Аэтернитас зашевелился, и чуть не погубил Дженнет, свою дочь, вместе со всеми присутствующими. Клод уже был готов обнажить магию, как Аэтернитас усмехнулся, и неожиданно....направился к одному из надгробий.Он долго ходил, дойдя до самых первых, где был похоронен он сам, и его ближайшие родственники, - пока наконец не остановился у одной, одной из самых роскошных на кладбище, где даже самые никчёмные императоры были похоронены с достоинством и всевозможными почестями.

Никто ему не мешал, - все были слишком заинтригованы его дальнейшими действиями, чтобы останавливать.

На надгробии, где остановился Аэтернитас, на портрете был изображён юноша, почти мужчина: светлые волосы сверкали золотом, на тонких розоватых губах блуждала спокойная улыбка, а тёплый взгляд топазовых глаз успокаивал, - он выглядел как типичный представитель правящей семьи Обелии.

Тем не менее, это не останавливало от восхищения его ангельской красотой, - она у него была особенной, не как у остальных императоров, чья холодная красота восхищала, - но устрашала. Художник, запечатлевший это, действительно заслуживает уважения.

Тут неожиданно заговорил до этого таинственно молчавший Аэтернитас:

- Это мой сын, - Атанасия замерла: кто бы мог подумать, что этот ангельский юноша может быть ребёнком такого ужасного человека. И так думала не она одна, - Дженнет тоже удивлённо округлила глаза.Тем временем, Аэтернитас продолжил:

- - Так пытался заслужить моей похвалы, бедненький, - вопреки жалостливому тону, это было произнесено с издевательской усмешкой. Атанасия дёрнулась, - она не понимала подобного отношения к собственному ребёнку, - слишком привыкла к трепетному отношению отца, забыв, что далеко не все родители такие. - Что-ж, сегодня я дам ему шанс.

Никто и дёрнуться не успел, как он безжалостно разрушил надгробие сына, - Атанасии стало жалко это произведение исскуства,- с помощью магии вытащив оттуда неестественно-чистый, белоснежный гроб, украшенный всевозможными драгоценностями. Затем, он с помощью своих рук открыл лёгким движением крышку гроба, явив то, о чём никто и подумать не мог:

Тело, которое за годы должно было превратиться в скелет, - всё-таки, время не щадит никого, - было таким же, каким его наверняка и погрузили в гроб: роскошно, по-императорски одетый, со спокойным выражением изящного лица и с закрытыми глазами.

Аэтернитас не выглядел удивлённым, он лишь ликующе улыбнулся, и наклонившись, провёл кончиками пальцев по щеке мертвеца, - это действие выглядело непривычно-нежным, вопреки его собственным словам о сыне. Несколько секунд ничего не происходило, - Атанасия даже успела засомневаться в полезности данного действия, как труп, который и так уже разрушал представления о себе подобных, резко....открыл глаза.

Они были светлыми, предсказуемо топазовыми, переливаясь всеми оттенками голубого и чуточку синего, обрамлённые густыми в тон волосам ресницами.

Предполагаемый труп резко сел, громко втянув воздух, и пару секунд видимо приходил в себя. Всё это проходило в молчании: все были слишком шокированы, чтобы хоть как-то это комментировать. Наконец, юноша резко поднял золотистую голову, в то же мгновение столкнувшись взглядом с отцом в чужом теле.

Его глаза шокировано расширились, а лицо медленно принимало выражение ужаса, он даже мелко задрожал - Атанасия никогда не видела, чтобы человек настолько кого-то боялся, тем более, - своего родного отца.Тем временем Настасий, - именно так звали сына Аэтернитаса, - дрожащим голосом выдохнул:

Отец?... было непонятно, как он вообще понял, что это он, - он ведь был в совершенно другом теле, и с предыдущим его связывали лишь цвет волос и глаз. Тем не менее, Настасий прекрасно понял, кто перед ним.

- Да, Настасий, это я, - Аэтернитас обворожительно улыбнулся чужими губами, но эта улыбка не тронула глаза, - они были всё такими же насмешливыми. Он явно был удовлетворён страхом своего ребёнка. Тем не менее, он продолжил:- Вставай.

Настасий выполнил приказ, - а иначе это не назовёшь, - с удивительной покорностью. Это никак не вязалось с его образом в учебниках: там он был мудрым правителем, а здесь и сейчас он был лишь ребёнком, что до ужаса боялся своего отца. Атанасия недоумевала.

Аэтернитас, встав за спиной Настасия и положив руки ему на плечи, привычно-издевательски улыбнулся:

- Продолжим переговоры?

***

Аэтернитас дэ Эльджео Обелия

Настасий нужен был только для того, чтобы продолжить императорский род, - и не было тайной, что Аэтернитасу было плевать на своего наследника. Поэтому тот и терпел некоторые издевательства, которые его отец никак не комментировал, - что лишь развязывало руки.И хотя Аэтернитасу нравился его наследник, но особого интереса тот не представлял. После смерти, когда он следил за его жизнью, будучи привязанным к дворцу, он знал, что сын нашёл его записи.Записи, где он расписывал свои теории в магии, и предсказуемо, что Настасий захотел попробовать что-то из этого. Поэтому он из любопытства попробовал самый безобидный вариант: сделал так, чтобы после смерти его можно было разбудить, наивно полагая, что никто этим не воспользуется.Что-ж, Аэтернитас напомнил ему, что ничто не бывает просто так.

Клод дэ Эльджео Обелия

Читая в детстве о Настасие, Клод, как и многие, чувствовал трепет и восхищение: тот был идеальным примером правителя, который действительно заботился о своём народе. Встретив же его в реальности, Клод...разочаровался.Нет, его предок оставался прекрасным императором, но Клода отвратило то, как покорно тот выполнял приказы своего отца. Клод был гордой личностью, и никогда бы не позволил командовать собой.

Феликс Робейн

Лично не присутствовал при "воскрешении" предка императорской семьи, но узнавая об этих событиях со слов принцессы, он был всё больше шокирован.

Лукас

Особо не обращал внимания на сына той никчёмности, которой он считал Аэтернитаса. Он впал в "спячку" до того, как родился Настасий, так что впервые услышал о нём уже от Атанасии, когда та учила историю своей империи.Ему было тяжело поверить, что Настасий был "великим правителем и могущественным магом", - а он и не верил, всячески издевательски комментируя его образ в книгах.Впрочем, Лукас ошибался. Настасий был действительно отличным императором и сильным магом, но имел до отвращения покорный родителю характер. Колдун чёрной башни абсолютно не понимал, почему этот сильный от рождения маг не мог противостоять такому слабаку, как Аэтернитас.

Атанасия дэ Эльджео Обелия

То же, что и у отца, правда к этому прибавилась ещё и жалость. Она сочувствовала тому, как жестоко с сыном обращался Аэтернитас: он бессовестно использовал его, прекрасно зная о его детском страхе перед отцом, и искусно бил по его слабым местам, вынуждая помогать себе.Из-за этого Аэтернитаса было гораздо сложнее победить: с ним одним бы наверняка справились, но когда тот "воскресил" Настасия, что был весьма сильным магом, то задача сильно усложнилась.

Дженнет дэ Эльджео Обелия

Идентичное сестре мнение.

Иезекиль Альфиос

Настасий был неким идолом для наследника Альфиос: император славился мягким, спокойным нравом, но твёрдыми решениями, и Иезекиль мечтал стать таким же.

Анастасиус дэ Эльджео Обелия

Наблюдая за действиями Аэтернитаса из подсознания, Анастасиус мечтал забыть о всей этой кошмарной ситуации.

Пенелоппа Джудит

Абсолютно незнакомы.

Роджер Альфиос

Роджер был прилежным учеником, но историю всегда недолюбливал, а зря, - кто бы мог подумать, что он встретит того самого великого императора вживую?

Лилиан Йорк

Незнакомы.

Диана

После того, как Клод избавился от проклятья, осколок души Дианы тоже исчез, так что она не знала о последующей ситуации.