Пролог

      В оперном театре "Эпиклез", как и в любой будничный день, проходило заседание. Однако отличие сегодняшнего в том, что судят Архонта. Можно биться об заклад, даже Инадзума, со своими вечными грозами, во время Охоты на Глаз Бога, была менее опасна, чем заседание по делу Фурины. 

         В зале слышались редкие, довольно тихие реплики присутствующих, возникаювшие после каждого ответа Фурины. Публика не упускала возможности выдать свое негодование. Одни были недовольны, осуждая своего Архонта. Остальные же, наоборот, старательно отстаивали ее честь в надежде, что справедливость окажется на ее стороне.

        Фремине внимательно слушал судебный процесс, то и дело поглядывая на центр первого ряда. Человек, чье тело и голова были скрыты темным плащом, сидел неподвижно, словно декорация. Незнакомец, в отличии от большинства, не обсуждал со зрителями на соседних местах происходящее. Если бы не редкое постукивание пальцами по коленям, человека можно было вполне принять за спящего.

        С каждой фразой, каждым вопросом, ответом и попыткой оправдаться воздух становился плотнее; напряжение, которое, казалось, и без того заполонило весь зал, только нарастало.

        Нёвиллет постепенно дал высказаться и обвиняющей, и обвиняемой стороне и, получив все стоящие внимания данные, обернулся к большому механизму, имеющему вид золотистых весов. Но попросить ее вердикта он так и не успел.  

— Стойте! — в зале раздался девичий голос, за которым последовала гробовая тишина и уйма заинтересованных взглядов. Даже Фурина, поглощенная своим судебным процессом, удивленно вскинула брови, услышав этот голос из зала. 

       Человек, чей силуэт был скрыт плащом, резко поднялся, сделал шаг ближе к сцене и замер. Нога так и не коснулась земли. 

— Господин судья, прошу, выслушайте! — уже менее уверенно продолжила девушка.

         Нёвиллет перевел взгляд на силуэт, вглядываясь в девушку, у которой хватило смелости встать и попросить разрешение высказаться.  

— Если у вас есть что сказать — прошу, — спокойно произнес верховный судья.

          Девушка сделала ещё один неуверенный шаг вперед, прежде чем заговорить.   

— Неужели это все? — голос незнакомки дрогнул, и вся прежняя уверенность исчезла, как роса на рассвете. — Прошу, не делайте поспешных выводов!         

         Люди продолжали с интересом вглядываться в скрытого плащом человека. Даже те, кто ранее не проявлял интереса, невольно повторили за толпой, обращая на незнакомку все больше внимания. По залу снова прошелся шепот, полный разногласий и противоречивых мнений. Кто-то называл это неуважением к суду, кто-то радовался неожиданному зрелищу, кто-то же просто выдохнул в надежде, что заседание как можно быстрее закончится.   

— Да, Фурина сказала много чего, но ведь, все видели, что ее вывели на эмоции! — продолжила девушка. — Разве она не могла преувеличить? Она же всегда так говорит! И почему вы уверены, что Путешественник довел ее до такого не ради собственных целей? Всем известно о его прошлом! У него плохая репу-

         Она намеревалась договорить, как Нёвиллет поднял ладонь, призывая девушку остановиться.   

— Демуазель, прошу не переходить на личности обвиняющей стороны. Сейчас мы обсуждаем дело Леди Фурины.

— Да, но что вы будете делать без нее? — не унималась загадочная фигура, чем снова вызвала волну перешептываний в зале.  — Она показала себя как компетентный правитель!

         Предпоследнее слово было сказано с такой неуверенностью по сравнению с предыдущей речью, что заставило на мгновение ее неуверенно остановиться, обдумывая следующее предложение.

          Она немного обнажила лицо из-под капюшона. Недостаточно, чтобы окружающие увидели даже локон ее волос, но достаточно, чтобы верховный судья разглядел ее лицо, полное скорби и умоляющего взгляда. Невольно, даже ее ладони сложились вместе. И вправду, со стороны казалось, будто она вымаливала у согласия Нёвиллета прислушаться к ее словам.   

— Благодарю вас, но если вы не можете больше ничего добавить, я бы предпочел подвести итоги, — спокойно сказал Нёвиллет, переводя взгляд обратно перед собой.

         Все присутствующие обратили взгляд на судебную машину — Оратрис, выжидая окончательного решения. Лишь некоторые изредка поглядывали на Фурину, ожидая ее реакции.  

— Согласно решению Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь, Фурина...

         В зале воцарилась мертвая тишина. Перешептывания стихли, лишние звуки прекратились. Каждый человек находился в предвкушении вердикта. И, после его оглашения, присутствующие снова погрузились в мрачное молчание.

        Та самая незнакомка, сама того не осознавая, сделала резкий шаг назад, ошарашенно закрывая рот руками.

          После приемлемой паузы, необходимой, чтобы осознать услышанное, зал снова прошелся шепот, полный самых разных интонаций. Кто-то был очарован, кто-то изумлен, кто-то разгневан. Но это уже не имело значения.

        Девушка сама того не ожидая бросилась к проходу, намереваясь уйти из зала суда, совершенно не беспокоясь о мнении и очередных взглядах окружающих, явно не готовых к такой эмоциональной реакции.  

— Теперь я понимаю, почему "они" говорят, что идеал справедливости давно утерян, — раздраженно прошипела девушка, натягивая капюшон сильнее. — Когда-нибудь здесь останется только вода... и больше некому будет назвать Фонтейн домом.

        Девушка выскочила из театра  "Эпиклез", оставив за собой очень странное ощущение у половины зрителей.