глава 4

​Вечерняя тренировка должна была начаться в семь, но я пришла на полчаса раньше. Мне нужно было раскататься в тишине и, честно говоря, вернуть себе уверенность.​Когда я вышла на лед, Малинин уже нарезал круги. Он не просто катался - он заходил на элементы с такой мощью, что лед под его зубцами буквально стонал. . На нем были простые тренировочные штаны и ветровка, но даже в этом он умудрялся выглядеть так, будто за ним следит миллион камер.​Я заскользила по длинному борту, закладывая глубокую дугу назад-наружу. Правое колено, пострадавшее год назад, отозвалось легким, предупреждающим нытьем. Я проигнорировала это.​- Опять ты со своей меланхолией, Соколова, - Илья затормозил неподалеку, подняв волну ледяной крошки. - Жан-Люк скинул тайминг. В этой части Танго нужен бешеный темп. Если ты будешь так долго выдерживать ребро на каждом выкрюке, мы просто не попадем в акценты.​Я остановилась и скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх.​- Это называется скольжение, Малинин. Искусство владения коньком. Если мы просто побежим по льду, это будет не Танго, а бег с препятствиями. У тебя отличная физика, но в дорожке шагов ты машешь руками, как ветряная мельница.​Илья усмехнулся. Эта его фирменная надменная полуулыбка на меня действовала как красная тряпка на быка.​- Мои "взмахи руками" приносят мне мировые рекорды, - он подъехал ближе, сокращая дистанцию до предела. - А твоя хваленая рёберность оставляет тебя за пределами подиума. Так что давай ты не будешь учить меня кататься. Просто делай то, что говорит хореограф. Включай скорость.​В этот момент на каток вышел Жан-Люк.​- Так, мои проблемные гении! Встаем в позицию!​Тяжелые, рваные аккорды нео-танго заполнили пустую арену. Музыка была сложной, сбивающей с ритма.​Илья подошел и резко, по-спортивному жестко, перехватил мою руку. Вторая его ладонь легла мне на лопатку. Никакой нежности. Мы пошли в разгон.​- Быстрее, Кира! - скомандовал Жан-Люк из центра.​Илья рванул вперед, навязывая свой бешеный темп. Он шел широким, мощным шагом, и мне приходилось буквально выламывать свои привычки, чтобы не отстать. Мы зашли на параллельную связку шагов.​-У тебя преротейшн на тройке! - бросила я ему в лицо, когда мы на секунду разошлись в разные стороны. - Ты скручиваешь корпус раньше времени!​- Следи за своими галками, Соколова! - огрызнулся он, перехватывая мою руку обратно для совместного кораблика. - Ты недокручиваешь повороты!​Мы летели по льду, сцепившись в этой безумной связке. Это не было танцем любви или страсти. Это была битва двух эгоистов. Мы искрили. Напряжение между нами можно было буквально потрогать.​На финальном резком повороте Илья слишком сильно дернул меня на себя, пытаясь заставить сделать более крутой крюк. Мое правое колено предательски дрогнуло. Лезвие соскочило с ребра.​Я потеряла равновесие и с глухим стуком полетела на лед. Больно, обидно и чертовски унизительно.​Илья резко затормозил в паре метров от меня. Никакого испуга в его глазах не было. Он просто тяжело дышал, уперев руки в бока, и раздраженно смотрел на меня сверху вниз.​- Ну и? - холодно бросил он. - Если ты физически не вывозишь такой темп, так и скажи Жан-Люку. Зачем мучить и себя, и меня?​Я сидела на холодном льду, чувствуя, как внутри закипает слепая, яростная обида. Я резко поднялась на ноги, превозмогая тупую боль в суставе, и сделала шаг к нему.​- Я всё вывожу, Малинин. Просто кое-кто не умеет вести партнершу и прет как танк, не замечая ничего вокруг. Запомни: в дуэте катаются двое. Но твоему гигантскому эго, видимо, на льду слишком тесно.​Я развернулась и, стараясь не хромать, поехала к выходу с катка.​- Кира, куда ты? Тренировка не закончена! - крикнул вслед Жан-Люк.​- На сегодня закончена! - бросила я, даже не оборачиваясь.​