4 часть

В кабинете особняка Агрестов висела непривычная, почти оглушающая тишина. На столе ровным рядом лежали  Талисманы (Кольца)

Феликс скрестил руки на груди, с недоверием переводя взгляд с колец на дядю.

- Я не верю, что ты так просто отдаёшь их, - сухо произнёс он, чуть прищурившись. - После того как пытался заполучить их почти год.

Габриэль тяжело опустил плечи, уставившись на тёмный дисплей своего планшета.

- Я и сам пока что не совсем осознаю, что делаю... - глухо отозвался он. В его голосе не было привычной властности, только давящая усталость.

- Сделай мы хоть один неверный шаг - и всё рухнет, - холодным тоном напомнил Феликс. - Если это ловушка, Габриэль, я больше не стану прикрывать тебя перед Леди Баг.

Габриэль ничего не ответил. Лишь сжал челюсти и чуть заметно кивнул.

- Вот скажи... - Феликс с легким скепсисом приподнял бровь, всматриваясь в его лицо. - Серьёзно, тебе правда не жалко вот так их отдать?

Габриэль замер. Он медленно провел ладонью по лицу, будто пытался стереть застрявшие в голове мысли, и тихо выдохнул:

- Я... не знаю. Мне правда немного жалко Нууру. Я только сейчас осознал, что творил все это время... Я будто сошёл с ума. Хотел отправить сына в Лондон, переписать реальность, рисковал всем...

Феликс едва заметно вздрогнул. В его глазах мелькнуло искреннее изумление.

«Не может быть...» - пронеслось у него в голове. «Он и правда изменился? Неужели до него наконец дошло?»

- Я уже как-то... ну... - замялся Габриэль, подбирая слова.

- Привязался к Нууру? - с легкой, едва уловимой усмешкой поддел его Феликс.

Габриэль мгновенно нахмурился. На его лице отразилось недовольное, почти детское раздражение - поджатые губы и строгий, метнувшийся в сторону племянника взгляд ясно говорили о том, что Феликс попал прямо в точку, хотя признавать это Габриэль ни за что бы не стал.

- Ладно, - Феликс сдержал ухмылку, аккуратно забирая Талисманы со стола. - Я пошёл отнесу это Леди Баг.

Габриэль шагнул вперед, и в его глазах снова вспыхнула тревога:- Ты ведь... не скажешь ей, от кого это?

Феликс остановился у самого окна, на секунду задерживая взгляд на дяде.

- Я держу своё слово, Габриэль, - ровно ответил он. - Но тебе всё равно придётся встретиться с последствиями. Рано или поздно.

С этими словами он вызвал Дусу, и через мгновение синеватый силуэт Аргоса уже растворился в вечернем небе Парижа.

Габриэль остался один. Он медленно опустился в кресло, чувствуя, как с груди будто спал огромный, давивший годами камень... но на его место тут же пришел новый страх: а что теперь делать с Адрианом?

Габриэль тихо потянул на себя тяжёлую дверь комнаты Адриана.За письменным столом сидел сын, уткнувшись в учебники, а рядом с ним стояла Натали, спокойно проверяя выполненные задания. Услышав шаги, оба повернули головы.

- Натали... - глухо произнёс Габриэль, останавливаясь в дверях. - Оставь нас, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Адрианом наедине.

Натали на секунду замерла, поймав его взгляд, в котором больше не было привычной холодной отстранённости. Впервые за долгое время в его глазах читались страх и твёрдая решимость. Натали без лишних вопросов чуть кивнула, сочувственно взглянула на Адриана и бесшумно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Габриэль медленно подошёл к столу. Каждое движение давалось ему с трудом, будто на ноги налили свинец. Он выдвинул свободный стул и сел рядом с сыном.

Адриан растерянно отложил ручку, чувствуя, как в груди начинает нарастать странное, нехорошее предчувствие. Отец никогда не приходил к нему вот так - просто сидеть рядом во время уроков.- Мне нужно с тобой поговорить, - тихо начал Габриэль.

- О чём? - переспросил Адриан, нервно сжав пальцы в замок.

Габриэль замолчал. В комнате воцарилась давящая тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Он опустил взгляд на свои руки, собираясь с духом, а затем снова посмотрел сыну прямо в глаза:- Пообещай... что дослушаешь меня до конца. И только потом выскажешь мне всё, что захочешь.

Адриан сглотнул подступивший к горлу ком. Сердце заколотилось где-то у самого горла.- ...Хорошо, - вполголоса ответил он, осторожно кивнув.

Габриэль закрыл глаза, выдохнул и произнёс слова, которые меняли всё:- Бражник... Мотылёк... Монарх... Всё это время этим монстром был я.

Звук его голоса будто эхом ударился о стены комнаты. У Адриана перехватило дыхание. Вся реальность вокруг него мгновенно рухнула.

- Я терроризировал Париж... но не просто так, - продолжить Габриэль, а его голос впервой за много лет дрогнул от подступающих слёз. - Я пытался вернуть твою маму... ради нас с тобой, ради тебя! Но только недавно я наконец осознал, что я творил... Я стал слеп. Я не замечал твоих проблем, постоянно зарывался в делах, ни разу толком с тобой не поговорил, причиняя тебе только боль. Прости меня, Адриан... Пожалуйста, прости. Но я умоляю тебя... никому об этом не рассказывай.

Каждое слово отца падало на Адриана, словно тяжелые камни. Его зрачки сузились, а лицо мертвенно побледнело. В голове хаотично вспыхивали воспоминания: бесконечные атаки акумизированных, страх, разрушения, его собственная боль, ночи, проведенные в одиночестве в этой огромной пустой комнате... И за всем этим адом всё это время стоял человек, сидящий сейчас в шаге от него. Его отец.

- Т-ты... - голос Адриана сорвался на хриплый шёпот. В его глазах смешались дикий шок, неверье и глубокая, жгучая обида. - Ты всё это время... это был ты?!

Он судорожно вскочил со стула, отшатнувшись назад. Стул с грохотом покачнулся.- Ты заставлял весь город жить в страхе! Ты... ты каждый день заставлял меня ждать, когда очередное чудовище нападёт на моих друзей! - слёзы сами собой брызнули из глаз Адриана, обжигая щёки. Голос сорвался на крик. - И ради чего?! Ты говоришь, что делал это ради меня?! Но ты хоть раз спросил, нужно ли это мне?! Твой сын всё это время был прямо здесь, в соседней комнате, а ты просто запер меня и заставлял делать вид, что мы нормальная семья!

Габриэль сидел, не шелохнувшись, сутулясь всё сильнее под каждым вскриком сына. Он не пытался защищаться или оправдываться. Он принимал эту боль, понимая, что заслужил каждое слово.Адриан судорожно закрыл лицо руками, глотая слёзы и тяжело, прерывисто дыша. Его колотило изнутри. Он был Супер-Котом, он сражался против Монарха до последнего вздоха... и Монархом оказался его собственный отец, просящий сейчас прощения.

Спустя минуту оглушительной тишины Адриан медленно опустил руки. Его взгляд, полный детской беспомощности и взрослой горчащей усталости, уставился на сгорбленный силуэт Габриэля.

- Я... я не могу это сейчас переварить, - выдохнул Адриан, вытирая слёзы рукавом кофты. Голос его звучал полностью обессиленно. - Я не знаю, как мне теперь смотреть на тебя, папа. Не знаю...Он сделал паузу, отвернувшись к окну, и тихо добавил:

- Я... я никому не скажу. Ради мамы... и ради того, что осталось от нашей семьи. Но не проси меня сделать вид, будто ничего не произошло. Пожалуйста... просто уходи.Габриэль медленно поднялся со стула. На его лице отразилась тупая, жгучая боль, но вместе с ней - глубокая благодарность. Он понимал, что этот разговор - лишь первый шаг на бесконечно длинном и тяжелом пути, и что вернуть доверие сына будет сложнее, чем победить в любой войне.- Спасибо тебе, Адриан... - едва слышно выдохнул Габриэль и, не смея больше тревожить сына, тихо вышел из комнаты.

- Что-о-о-о-о?! - взвизгнул квами, зависнув прямо перед лицом Адриана и хватаясь лапками за голову.

- Всё это время... всё это долгое, безумное время это был твой отец?!

- Плагг, давай не сейчас... - выдохнул Адриан. Он тяжело опустился на край кровати, уткнувшись лицом в дрожащие ладони. Голос его звучал глухо, а в груди всё сжималось от ледяного ужаса. - Я... Я, оказывается, ударил собственного отца Катаклизмом!

- Ну а он чуть не убил тебя кучу раз! - резко возразил Плагг, активно махая лапками в воздухе. В его обычно беззаботном голосе прорезалась суровая, почти злобная серьезность. - Он натравливал на тебя акум, он кидал тебя через весь город, он забирал у тебя Талисманы!

- И я его! - вспыхнул Адриан, вскидывая голову. В его заплаканных глазах читалась отчаянная попытка защитить то, что только что было полностью разрушено. - Ну мы же не знали, кто под масками, Плагг! Ни я, ни он! Он делал это ради мамы...

- Адриан, остановись, - Плагг подлетел ближе и опустился ему на плечо, заглядывая прямо в глаза. В его тоне больше не было иронии - только жесткая правдивая поддержка. - Я считаю, что его оправдать нельзя. Что бы он там ни придумывал про любовь и твою маму - он заставил весь город жить в страхе, а тебя - в одиночестве. И то, что он сейчас просто пришёл и сказал «прости», ничего не отменяет.

Адриан судорожно сжал пальцами покрывало. Слова Плагга звенели в ушах ледяной правдой, от которой невозможно было спрятаться.

- Я знаю... - тихо, совсем сломанным голосом произнёс Адриан, и новая слёза скатилась по его щеке.

- Я знаю, Плагг. Но он всё ещё мой отец. И я понятия не имею, как мне теперь жить с этим в одном доме...