Глава 52

Новость разлетелась по дворцу быстрее ветра.Нурбану виновна.Именно она убила Хуриджихан султан.В диван-зале стояла тяжёлая тишина. Никто не осмеливался говорить первым.Баязид сделал шаг вперёд. Его глаза были красными от слёз и бессонной ночи.

- Она убила мою жену... - голос шехзаде дрогнул. - Она убила кровь Османов!

Он резко двинулся к стражникам.- Где она?! Я сам её накажу!

Мустафа и Мехмед мгновенно схватили брата за плечи.

- Баязид! - твёрдо сказал Мустафа. - Остановись.

- Отпустите меня! - вырывался он. - Она не имеет права дышать!

Мехмед тихо добавил:- Решение уже принято отцом...

Баязид замер. Его руки бессильно опустились.

В своих покоях стоял шехзаде Селим.Перед ним - Нурбану. Без украшений. Без гордой осанки. Только страх.Она понимала: выхода нет.

- Ты... - Селим говорил тихо, но в голосе звучала ярость. - Ты уничтожила всё.

Нурбану дрожала.- Я защищалась... она напала...

Селим закрыл глаза.- Ты убила султаншу. Члена моей семьи.

Ты подписала себе приговор.В комнату внесли маленького шехзаде - их сына.Нурбану рухнула на колени и крепко прижала ребёнка к груди.

- Мой сын... мой лев... - шептала она сквозь слёзы. - Помни меня...

Селим отвернулся. Он не мог смотреть.Он был зол.Он был разбит.Но прежде всего - он был шехзаде.И закон стоял выше чувств.Стражники осторожно забрали ребёнка.Нурбану увели.Селим остался один.Впервые он выглядел не наследником престола, а человеком, потерявшим всё.

В тронном зале султан Сулейман произнёс холодно:

- Нурбану-хатун виновна в убийстве представительницы династии.

Приговор - казнь.Никто не возразил.Даже Хюррем молчала.Закон Османов был непреклонен.

На следующий день всё было закончено быстро и без шума.Без криков.Без зрителей.Как и полагалось во дворце.Нурбану умерла как преступница...но не как безымянная женщина.

По традиции её не должны были хоронить с почестями.Но она родила сына шехзаде Селима.И ради ребёнка султан позволил:- Похоронить её достойно.Во дворце вновь воцарилась тишина.Но каждый знал -эта смерть навсегда изменила отношения между братьями.А Баязид ещё долго не мог простить.

В покоях стояла непривычная тишина.Тяжёлые занавеси были опущены, свет проникал лишь тонкой полосой. В комнате пахло лекарствами и травами. Служанки двигались бесшумно, словно боялись потревожить воздух.На подушках лежала Хюррем Султан.Её лицо побледнело, глаза потускнели, дыхание было тяжёлым. Болезнь уже не скрывалась - она забирала силы великой женщины.

- Позовите Махфирузе... - тихо сказала она.

Через несколько минут вошлаМахфирузе Хатун.Она остановилась у входа и почтительно поклонилась.

- Госпожа...

Хюррем слабо улыбнулась.- Подойди... ближе.

Махфирузе подошла к ложу. Впервые она видела Хюррем такой - не грозной, не властной, а уставшей женщиной, прожившей долгую борьбу.Несколько мгновений Хюррем молчала, собираясь с силами.

- Я... долго наблюдала за тобой, Махфирузе, - тихо начала она. - Сначала видела в тебе врага... как видела всех.

Махфирузе ничего не ответила.- Но ты... - Хюррем тяжело вдохнула. - Ты возвысилась... не пролив ни капли невинной крови.

Она посмотрела прямо ей в глаза.- Теперь я признаю тебя.

Махфирузе медленно кивнула.- Для меня достаточно, что вы это сказали, султанша.

Хюррем чуть улыбнулась.- Поздно... но всё же правильно.

Она на мгновение закрыла глаза, затем продолжила:- После меня... дворец изменится. Начнётся новая борьба.

Ты должна... до конца поддерживать Мехмеда.Она крепче сжала руку Махфирузе.

- Я доверяю тебе. Полностью.

Слова прозвучали почти шёпотом.Махфирузе опустила голову.

- Я клянусь... буду верна шехзаде и государству.

В её голосе не было ни гордости, ни победы - только искренность.Она тихо добавила:

- Жаль... что мы нашли общий язык так поздно.

В глазах Хюррем мелькнула грусть.- Судьба редко даёт женщинам дворца дружбу... раньше войны.

Несколько секунд они просто молчали.Две сильные женщины, которые всю жизнь стояли по разные стороны - и лишь теперь поняли друг друга.Хюррем устало отпустила её руку.

- Иди... Мне нужно отдохнуть.

Махфирузе поклонилась, но перед уходом ещё раз посмотрела на неё - уже не как на соперницу, а как на уходящую легенду.Двери тихо закрылись.В покоях снова воцарилась тишина.

Утро во дворце началось необычно тихо.Не звучала музыка, служанки не переговаривались, даже птицы во дворе словно замолчали. По коридорам быстро передавался один шёпот:

- Хюррем Султан... скончалась...

Покои наполнились плачем.Сулейман I Великолепный стоял неподвижно. Слова лекаря будто не доходили до него.Он смотрел на лицо жены - спокойное, словно она просто уснула.Империя потеряла Хасеки.Но он потерял свою жизнь.Сулейман медленно опустился рядом.Его плечи дрогнули.Великий падишах, перед которым склонялись государства, теперь выглядел одиноким человеком.

- Хюррем... - прошептал он.

И впервые за долгие годы не смог сдержать слёз.

Во дворец начали прибывать шехзаде.Первым вошёлСелим II.Он остановился у дверей, не решаясь подойти ближе.Следом пришлиШехзаде Мехмед иШехзаде Баязид.

Несколько секунд братья просто смотрели друг на друга.Без слов.Без соперничества.Без борьбы.Они сделали шаг навстречу и крепко обнялись.Трое взрослых мужчин... снова стали детьми, потерявшими мать.Никто из них не пытался скрыть слёз.

Во дворец вошёлШехзаде Мустафа вместе сМихриниса Хатун.Мустафа остановился у входа в покои.Он долго смотрел на Хюррем.Жизнь развела их по разным сторонам, но смерть стирала старые войны.Он склонил голову в уважении.Махидевран не пришла.

В стороне стоялаМахфирузе Султан.Её глаза были красными от слёз.Она вспоминала вчерашний разговор.Последние слова Хюррем.Последнее доверие.Теперь эти слова стали завещанием.

Махфирузе тихо прошептала:- Я сдержу обещание...

Дворец и весь Стамбул погрузились в траур.Тысячи людей собрались проводить Хюррем Султан.Белый саван медленно несли по двору.Рядом шлаМихримах Султан.Она едва держалась на ногах.Братья поддерживали её с двух сторон, не позволяя упасть.Плач женщин эхом разносился по дворцу.

Сулейман подошёл к гробу.Все замерли.Падишах наклонился.Его рука дрожала.Он коснулся лица Хюррем и поцеловал её в лоб.Слёзы медленно покатились по его щекам.

- Ты была моим сердцем... - едва слышно сказал он.

Империя прощалась с великой султаншей.А Сулейман - со своей любовью.