Глава 3

Двумя днями ранее...

Кабинет Рональда Эшвуда.

– Он пришёл в себя и вызывает вас в свои покои, немедленно. – мужчина средних лет в белом халате сообщил людям, ожидающим вердикта.

Доктор впервые зашёл в штаб Сенатора. Вход сюда был запрещён для всех, кроме приближенных, а он таковым не является. Сорок минут назад их глава наконец-то пришёл в себя и был очень зол. На что? Врач так и не понял. Сейчас он выходит из этой комнаты, где находились примерно человек двадцать ошарашенных известием, что их Сенатор жив. Никто не пошевелился. Но доктор списал это на шок, ведь все были уверены, что смерть неминуема. Но случилось чудо или же великое проклятье. Это покажет только время. Доктор сделал свою работу на отлично.

Он давал клятву. Лечить всех без исключения. Даже человека, который виновен перед ним. Доктор посчитал это испытанием. И он его прошел. Вот только на душе удовлетворения не испытал.

*******************

– Где она?

Сенатор стоит в своей комнате возле клетки, что была приготовлена специально для особы, которую он очень желает увидеть. Живой или мёртвой, он ещё не решил. Пятнадцать его преданных людей толпятся на пороге спальни, и во главе у них Люк.

– Кто... она? – тихий писк.

Сенатор резко поворачивает голову на глупца, и теперь все видят только один его глаз, второй скрыт за повязкой, но это никак не делает его взгляд менее кровожадным.

– Люк, застрели его. – сталь в голосе. Все понимают – это не пустой треп.

В следующее мгновение звук выстрела сотрясает воздух. Стук упавшего тела. Мёртвая тишина.

– Не терплю глупцов. Итак, продолжим. Где она? – секунды молчания. Подчиненные в ужасе. Рональд Эшвуд впитывает в себя их страх и от этого ему становится лучше. Немного, но это хоть что-то. После пробуждения он чувствовал лишь ярость. И она была направлена исключительно на "милую" Панприю. Она обвела его вокруг пальца. Сбежала. Уничтожила его авторитет. Почти убила.

– Мы не знаем, в бункере её нет. Прочесали всё. Есть вероятность того, что она вышла на поверхность с разведгруппой. Одна девушка, которая должна была быть на вылазке, сообщила, что её опоили, забрали одежду и рюкзак, очнулась она уже после того, как группа вышла за пределы Подземелья. – и снова поток злости потек по венам Сенатора. Теперь он направлен на людей в этой комнате. Идиоты. Она и их провела. Всех. Одна бы она не справилась. Надо найти всех, кто помог ей. Пожалеет каждый. Трижды пожалеет.

– Как!? Объясните мне! Как!? Одна девчонка смогла обвести вокруг пальца всех моих людей!? – сжимает прутья клетки до хруста пальцев.

– Сэр, была суматоха в момент отправки группы, мы как раз узнали, что вы смертельно ранены. Был отдан приказ закрыть люк, но они уже вышли. А по протоколу открыть мы можем его только через неделю. Так как поправку в протокол, можете внести только Вы... – отчитаться до конца Сенатор Люку не дал. У главы Подземелья нещадно болела голова. От напряжения единственный глаз ныл так, что порой Рональд хотел и его вырвать. Самолично. Хоть как-то снизить давление на его мозг. Но доктор сказал, что скорее всего эта боль будет преследовать его на протяжении всей жизни.

– Ясно. Чонгук выходил на связь? – потирая виски Сенатор повернулся к своим людям.

– Нет, Сэр. – незамедлительно ответил Люк.

– Значит, мы сами их найдём. Люк, возьми с собой троих людей на своё усмотрение, и чтобы к концу месяца она была здесь.

– Живая? – очень интересный вопрос. В голове главы Подземелья проносятся десятки разных сценариев мести. Один лучше другого. Изобилие пыток.

– Это я ещё не решил. Всё свободны. И мусор за собой уберите. – указывает рукой на тело парня. – Люк, выходите завтра на рассвете, как всегда, чтобы никто не знал. Но сначала зайдёшь ко мне за указаниями на счёт судьбы Лалиса Панприи Манобан. И главное... она не должна дойти до Чёрной Пантеры. И ты знаешь причины, по которым этого допустить нельзя.

Все покинули комнату Сенатора и унесли тело бывшего сослуживца. В одиночестве Сенатор в мельчайших деталях обдумал, всё, что ожидает её за содеянное. И уж лучше бы она была мертва, до их встречи. Хотя...