«Тёплые руки в холодном мире»

Дни текли в привычной больничной монотонности. Утренняя терапия, обед, прогулка во дворе, иногда библиотека или редкие разговоры с другими пациентами. Вначале Эн воспринимала каждый день как испытание, каждый взгляд окружающих — как чужой, почти враждебный. Но с каждым разом появление Хёнджина в её поле зрения словно смягчало острые углы этого пространства.Хёнджин никогда не навязывался. Его стиль был простым: он просто был рядом. Иногда он помогал ей в мелочах — мог незаметно положить её любимую книгу на стол, приносил дополнительное одеяло, если в комнате становилось прохладно, или молча сидел рядом, пока она молчала сама. Это спокойствие давало Эн то, чего она давно была лишена: ощущение, что кто-то заботится о ней, не требуя ничего взамен.

Она начала замечать его всё чаще. Поначалу мимолётно: как он поправлял чью-то подушку, помогал другим пациентам подняться или просто улыбался персоналу, даже в самые напряжённые моменты. Он был тем, кто умел быть лёгким и добрым в мире, где всё казалось тяжёлым и серым.Иногда их разговоры длились считанные минуты. Он спрашивал, как её самочувствие, или подшучивал, чтобы вытащить из неё хотя бы короткий смешок. Но постепенно эти разговоры начали становиться длиннее.Она всё чаще замечала, как начинает искать его глазами в столовой или в библиотеке.

Однажды, сидя в своей комнате, Эн поймала себя на том, что думает о нём. О том, как он наклонял голову, когда улыбался, или как его руки легко и уверенно справлялись с любой задачей. Она не была готова признать это, но его присутствие стало чем-то важным для неё.

С каждым днём она всё больше ловила себя на том, что хочет видеть его, говорить с ним, слушать его голос. Её сердце, долгое время будто замороженное, начинало оттаивать. И хотя она боялась этого чувства, боялась снова привязываться, она не могла отрицать, что Хёнджин стал для неё маленьким лучиком в этом сложном и тёмном периоде.

Это был долгий день. Эн чувствовала себя разбитой, не способной ни думать, ни говорить. Её сессия с доктором Чаном была особенно тяжёлой — воспоминания о Феликсе снова выбили её из равновесия. Голова гудела, а в груди словно поселился ком боли.

После ужина Эн осталась сидеть в углу больничного зала, где обычно собирались пациенты. Но на этот раз вокруг никого не было — все либо разошлись по своим комнатам, либо были заняты чем-то другим. Она сидела, уставившись в пол, медленно перебирая в пальцах браслет, который давно носила.

Хёнджин подошёл к ней тихо, как всегда, почти незаметно.— Эй, — мягко сказал он, присаживаясь рядом. — Ты тут застряла?Эн подняла на него взгляд. В его глазах читалась забота, и это странно грело её в тот момент, когда внутри было так холодно.— Просто не хочется никуда идти, — призналась она тихо.Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Несколько секунд они сидели молча.— Хёнджин, — наконец сказала она, не глядя на него.— Да?Её голос дрогнул:— Можешь... обнять меня?Он замер, как будто осознавал, насколько важен для неё этот момент. Затем мягко ответил:— Конечно.Он осторожно приблизился, как будто боялся, что она может передумать. Его руки обвили её плечи, и Эн вдруг почувствовала, как всё напряжение, которое она копила весь день, начало уходить.

Она позволила себе обмякнуть в его объятиях, прижавшись к его груди. Её дыхание стало чуть более ровным, но где-то в глубине всё ещё тлел комок эмоций.

— Ты в порядке? — тихо спросил Хёнджин, его голос звучал у неё над ухом.— Не знаю, — честно ответила она, закрывая глаза. — Просто... я устала.— Это нормально, — сказал он. — Иногда можно просто быть уставшей.

Он не отпускал её, и Эн впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. В его руках было что-то, чего ей давно не хватало. Не пылкая страсть, не жалость, а тёплая, человеческая забота.

— Спасибо, — прошептала она.— Не за что, — ответил он мягко.

Они сидели так ещё какое-то время, пока тишина заполняла пространство вокруг. Эн не хотела, чтобы он отпускал её, и Хёнджин, кажется, чувствовал это. Его руки были тёплыми, его дыхание ровным.

Ночю Эн не могла уснуть.Её тревожные мысли снова вернулись, а комната казалась ей душной и пустой. Она выбралась в общий холл, где стояла небольшая кофеварка и несколько стульев. Там она и встретила Хёнджина.

Он сидел за столом, листая журнал, но, услышав её шаги, поднял взгляд и улыбнулся — та самая мягкая, теплая улыбка, которая успокаивала её.

— Не спится? — спросил он, отложив журнал.

Эн покачала головой и, без слов сев напротив, обхватила кружку с чаем, которую он уже успел поставить перед собой.

— Хочешь поговорить? — предложил он, глядя на неё.— Просто посиди со мной, — тихо сказала она.И он остался.Некоторое время они просто сидели в тишине, обмениваясь короткими взглядами, пока Эн не решилась заговорить:

— Знаешь, иногда я думаю... может, всё это бессмысленно. Все эти попытки двигаться дальше.Он поднял на неё удивленный взгляд, но не перебивал.— Как будто я застряла. Здесь, в этом месте, в своей голове... и ничего уже не изменится, — продолжила она.Хёнджин потянулся через стол и осторожно коснулся её руки.— Ты не застряла, Эн. Ты просто идёшь своим темпом. И это нормально, — его голос был мягким, но уверенным.

Эн посмотрела на его руку, затем на него. Её взгляд был наполнен чем-то сложным — болью, благодарностью и чем-то новым, чего она пока не могла понять.

— Спасибо, — прошептала она.Он слегка улыбнулся.— За что?— За то, что ты рядом. Это... значит для меня больше, чем я могу сказать, — её голос дрогнул, но она выдержала его взгляд.

Их глаза встретились, и в этот момент что-то изменилось. Тишина между ними перестала быть просто тишиной — она стала электрической.Хёнджин чуть сдвинулся ближе, его взгляд остановился на её лице. Он замер, будто давая ей возможность отстраниться, но Эн не отводила глаз. Наоборот, она сама потянулась к нему, словно в каком-то невидимом порыве.И тогда он мягко коснулся её губ своими.Поцелуй был осторожным, почти неловким, но от этого только более настоящим. Эн сначала не знала, что делать, но её тело будто само откликнулось. Она закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом мгновении.

Когда они отстранились, Хёнджин посмотрел на неё так, словно хотел быть уверен, что она не сожалеет.— Всё в порядке? — спросил он тихо.Эн кивнула, её сердце бешено колотилось.— Да... — прошептала она.

Он улыбнулся, чуть заметно, но искренне, и остался сидеть рядом, не отходя от неё. А Эн вдруг поняла, что впервые за долгое время почувствовала не только тепло, но и что-то вроде надежды.

Воспоминание***«Эн лежала на полу своей комнаты, завернувшись в одеяло, словно кокон. На её телефоне всё ещё горело последнее сообщение от её парня — бывшего парня. Феликс сидел рядом, прислонившись к кровати, и задумчиво разглядывал потолок, держа в руках пакет с чипсами.

— Я всё решила, — мрачно сказала Эн, выныривая из одеяла, чтобы вдохнуть побольше воздуха. — Я больше никогда не полюблю. Всё, с меня хватит. Я ухожу в монастырь.

Феликс, не меняя выражения лица, кивнул, сделав вид, что серьёзно обдумывает её слова.— Отлично. В монастыре тебя точно оценят. В белом одеянии, с книгой в руках. Правда, клянусь, ты первая, кто примет обет молчания и нарушит его через пять минут.

Эн хмуро посмотрела на него, но на её губах появилась едва заметная улыбка.— Я серьёзно, Феликс. Больше никаких отношений. Это была последняя капля. Все парни — идиоты.— Ага, конечно, — отозвался он, откинув голову назад. — Прямо так и вижу: ты в монастыре, с молитвой на устах, проклинаешь всех мужчин. Очень духовно.

Она захихикала, не выдержав.— Ты совсем не поддерживаешь меня.— Как раз поддерживаю, — он наконец повернулся к ней, глядя ей прямо в глаза. — Вот, смотри, какой я хороший друг: если ты уйдёшь в монастырь, я приеду проведать тебя раз в месяц. Привезу чипсы, колу. Даже увижу, как ты пытаешься изображать святую.

Эн засмеялась громче, чем хотела. Она села и швырнула в него подушку. Феликс уклонился, но сделал это нарочно слишком медленно, чтобы подушка всё же его задела.

— Ты дурак, — пробормотала она, но уже не могла скрыть улыбку.— А ты — королева драм, — парировал он, вытягиваясь на полу рядом с ней. Его голос стал мягче. — Слушай, Эн, он правда не стоит твоих слёз.Она молчала, глядя в потолок. Её глаза снова наполнились слезами, но она быстро смахнула их рукой. Феликс осторожно обнял её за плечи и притянул ближе.

— Ты найдёшь кого-то лучше, — сказал он тихо, чуть взлохматив её волосы. — И знаешь что? Если кто-то ещё когда-нибудь осмелится тебя обидеть, я приеду и заставлю его пожалеть об этом.— Правда? — спросила она с лёгкой насмешкой, уткнувшись носом ему в плечо.— Абсолютно. У меня есть, ну, не знаю... — он сделал паузу, — пугающий взгляд. Этого точно будет достаточно.Эн снова засмеялась, на этот раз искренне. В его объятиях ей стало легче дышать, как будто её сердце перестало быть таким тяжёлым.»***

Время в больнице текло по-прежнему медленно, но для Эн что-то изменилось. С каждой новой встречей с Хёнджином она чувствовала, как тьма, которая так долго сковывала её сердце, начинает отступать. Их поцелуй, их тихие разговоры, его мягкие улыбки — всё это стало для неё чем-то, за что она цеплялась, словно за спасательный круг.Она всё ещё вспоминала Феликса. Воспоминания о нём были повсюду — в мелочах, в запахах, в музыке, которую она слышала во дворе от кого-то из пациентов. Но теперь эти воспоминания были не только болью. Временами, думая о нём, она могла улыбнуться.Хёнджин продолжал быть рядом, но не навязывался. Он чувствовал её настроение — когда она хотела поговорить и когда ей нужно было побыть одной. Иногда они гуляли по больничному двору, иногда сидели в библиотеке, где он искал для неё новые книги, а иногда просто молчали, сидя на скамейке.Эн начала замечать, как она ждёт этих моментов. Каждый раз, когда она видела его в коридоре или за окном, её сердце немного учащало ритм. Она боялась этих чувств, но не могла их игнорировать.

— Ты стала улыбаться чаще, — однажды заметил он, когда они вместе рассматривали звёзды во время очередной прогулки.— Правда? — она слегка удивилась, будто не замечала этого сама.— Да. И это тебе идёт, — ответил он с той же мягкостью, которая всегда успокаивала её.Эн смущённо отвела взгляд, но её губы всё-таки изогнулись в лёгкой улыбке.

Между ними возникало всё больше доверия. Эн начала делиться с ним не только воспоминаниями о Феликсе, но и своими страхами, мечтами, тем, что когда-то было похоронено глубоко внутри неё.

Дни продолжали идти. Эн не могла сказать, что всё вдруг стало хорошо. Её сердце всё ещё хранило боль утраты, её жизнь всё ещё была разбита на кусочки. Но теперь у неё был Хёнджин. И это давало ей силы идти дальше.