19

Разница в часовых поясах превращается в их личное испытание. Пока в Сеуле глубокая ночь и на студии гаснут последние софиты, в Лос-Анджелесе только заканчивается долгий день на тренировочной базе. Но никакие километры и четырнадцатичасовая разница во времени не могут помешать их вечерне-утреннему ритуалу.На экране смартфона загорается видеозвонок. Феликс сидит на диване в темной комнате, подсвеченный лишь холодным светом экрана. На нем черная оверсайз-футболка, волосы слегка растрепаны после долгой ночной репетиции, а под глазами залегли легкие тени от усталости.Мишель появляется в кадре. Она сидит на полу у дивана в своей новой квартире, укутавшись в плед, без макияжа, с собранными в небрежный пучок волосами. На секунду в ее глазах читается грусть от долгой разлуки, но стоит ей увидеть Феликса, как на губах расцветает теплая улыбка.- Привет, огонёк... Наконец-то. Я уже заждался. Ты выглядишь уставшей. Как прошла тренировка на новом треке?- Выматывающе, Ликс. Машина совершенно другая, трасса незнакомая... Иногда мне кажется, что я тут одна против всего мира.Феликс на экране мгновенно хмурится, в его взгляде читается такая глубокая нежность и боль от того, что он не может оказаться рядом, обнять и забрать всю ее усталость. Он наклоняется ближе к камере, словно пытаясь рассмотреть каждую черточку ее лица.— Ты не одна. Я здесь, слышишь? Даже через весь океан. И перестань наговаривать на себя — ты самая красивая, самая сильная и талантливая гонщица на этой планете. Я смотрю на тебя и каждый раз поражаюсь, как мне повезло.Мишель смущенно опускает взгляд, чувствуя, как по щекам разливается тепло, а глаза начинают щипать от подступающих слёз.— Я так сильно соскучилась, Ликси... Больше всего на свете хочу сейчас не в экран смотреть, а уткнуться тебе в плечо.Феликс тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу. Он подносит телефон ближе к губам, словно пытаясь поцеловать экран в том месте, где отображается ее лицо.— Я бы всё отдал, чтобы оказаться там прямо сейчас, притянуть тебя к себе и зацеловать до потери пульса... Но держись, огонёк. Осталось совсем немного. Я приеду к тебе в Лос-Анджелес ровно через полтора месяца. Как только закончится этот этап промоушена, я сразу же сяду в самолет. Обещаю.Мишель шмыгает носом, но улыбается уже по-настоящему ярко, чувствуя, как опора возвращается под ноги.— Ловлю тебя на слове, мистер айдол. Никаких отмен.— Никаких. А теперь иди ложись спать, моя чемпионка. Тебе завтра снова покорять Америку. Сладких снов. Я люблю тебя.— И я тебя, Ликс. До связи.Звонок завершается, но тепло от этого разговора еще долго остается в комнате, помогая пережить еще один день в ожидании их долгожданной встречи.