13

выдались сумасшедшими. У Stray Kids в разгаре масштабный мировой тур, а у Мишель — плотный график тренировок и подготовка к этапу в Монако. Они виделись урывками, спасаясь ночными звонками, голосовыми сообщениями и бесконечной перепиской в мессенджере между репетициями и пит-стопами.Но сегодня вечером, чудом совпавшим с выходным в графике тура, Феликс совершил невозможное: пролетел полмира инкогнито, чтобы сделать ей сюрприз прямо накануне гонки.Мишель гуляет по набережной Монте-Карло в легком летнем платье, уставшая после тяжелого дня на симуляторе и тренировочных заездах. Она механически листает телефон, читая последнее сообщение от Феликса, где он в сотый раз жалуется на отельный чай и то, как сильно скучает.Внезапно из затененного проулка между старинными зданиями кто-то бесшумно подкрадывается сзади и мягко закрывает её глаза большими теплыми ладонями.Профессиональный инстинкт гонщика, привыкшего к мгновенным реакциям на треке, срабатывает быстрее рассудка. Внутренняя защита взрывается адреналином.Мишель резким, отработанным движением разворачивается на каблуках, уходя с линии атаки, и наносит сокрушительный, сильный удар локтем прямо наотмашь — в область живота.Глухой стон разрезает тишину улицы.Парень за спиной мгновенно сгибается пополам, выпуская воздух из легких, и оседает на брусчатку, хватаясь руками за живот.Мишель замирает, вглядываясь в человека в надвинутой на лоб бейсболке, и в ужасе узнает родные черты лица.- Ликс!.. Боже мой, прости! Я не знала... Прости, оно как-то само... Сильно болит?!Она падает на колени рядом с ним, лихорадочно пытаясь расстегнуть его куртку и осмотреть, чувствуя, как внутри всё летит в пропасть от страха навредить любимому человеку.Феликс с трудом выпрямляется, тяжело и прерывисто дыша. Бледное лицо искажено гримасой боли, но сквозь эту боль на его губах внезапно проступает слабая, до боли знакомая мальчишеская улыбка. Он слабо машет рукой, успокаивая ее.- Кхм... Огонёк... кажется, твоя реакция... стала еще быстрее, чем в прошлом сезоне. Претензий к безопасности команды больше не имею...Мишель облегченно и испуганно всхлипывает, прикладывая ладони к его щекам, а затем осторожно целует в разбитый от неожиданности уголок губ, одновременно ругая себя последними словами.- Дурак! Какой же ты дурак, Ликс! Зачем ты подкрадывался?! А если бы я сломала тебе ребра?!Феликс ласково накрывает ее дрожащие руки своими, притягивая к себе, и шумно выдыхает, прижимаясь лбом к ее лбу под мягким светом фонарей Монако.— Зато... я точно знаю, что в обиду ты себя никому не дашь. И... я безумно скучал, моя чемпионка.Они поднимаются в номер Мишель. Феликс слегка прихрамывает и все еще прижимает руку к животу, морщась от каждого резкого движения, но на его лице играет счастливая улыбка — он до сих пор не может поверить, что наконец-то рядом с ней.Мишель аккуратно усаживает его на мягкий диван, сама же направляется к мини-бару. Напряжение после неожиданного удара и долгой разлуки постепенно отступает, сменяясь теплом и нежностью. Она глубоко выдыхает, собирает сбившиеся волосы в небрежный хвост и достает бутылку легкого охлажденного белого вина и два бокала.Она возвращается к дивану, опускается на коленях рядом с Феликсом, который всё еще морщится, и виновато заглядывает ему в глаза.- Ну как ты? Сильно болит? Прости меня еще раз, дурочку... Рефлексы сработали быстрее мозга.Феликс перехватывает её руку, целует костяшки пальцев и тепло улыбается, качая головой.— Перестань винить себя, огонёк. Это целиком моя вина — решил устроить сюрприз тайного агента. Зато теперь я точно знаю, что моя девочка сможет защитить нас обоих. Жить буду, честно.Мишель с облегчением выдыхает, ставит бокалы на журнальный столик и откупоривает бутылку. Наполнив бокалы прохладным вином, она протягивает один Феликсу, лукаво приподнимая бровь.— Но выпить за наше воссоединение и мою невнимательность все равно надо. Тебе налить?Феликс берет бокал из её рук, с улыбкой заглядывая ей в глаза, и слегка чокается с ее бокалом.— Наливай. За твои потрясающие рефлексы, чемпионка. И за то, что мы наконец-то вместе, пусть даже посреди моего безумного турового графика.Утро в Монте-Карло залито ярким, слепящим солнцем, пробивающимся сквозь шторы. Огромная кровать утопает в мягких подушках, и уходить из нее не хочется абсолютно никому.Феликс просыпается первым. Он с улыбкой смотрит на Мишель, которая уютно устроилась у него на груди, намертво вцепившись в его футболку обеими руками, словно боясь, что он снова исчезнет.Феликс нежно перебирает ее темные пряди, но настенные часы неумолимо показывают время. Он слегка потряхивает ее за плечо.- Огонёк... просыпайся. У тебя через полчаса выезд на трассу, инженеры уже заждались.Мишель недовольно мычит, сильнее зарываясь лицом ему в ключицу, и наотрез отказывается шевелиться.- Мм... давай ещё полежим... хотя бы пять минут. Пять минуточек, Ликси...Феликс смеется, но мягко, но настойчиво отстраняет ее, заглядывая в заспанные глаза.— Никаких минут, чемпионка. Солнце уже высоко, а Монако ждет свою королеву. Давай, поднимайся, порви их там сегодня.Спустя полчаса, впопыхах допив остатки остывшего кофе и застегивая на ходу гоночный комбинезон, Мишель оказывается у дверей номера.Феликс стоит перед ней, поправляя воротник ее экипировки. Перед тем как она успевает взяться за ручку двери, он бережно притягивает ее за талию и накрывает ее губы глубоким, страстным и уверенным поцелуем- Жду тебя на финише. Ты лучшая на этой трассе, помни об этом.Несколько часов спустя. Трасса Монако ревет тысячами моторов. Это одна из самых сложных и опасных гонок в мире, но Мишель ведет свой болид с филигранной точностью, обходя соперников на крутых поворотах узких улочек Монте-Карло.На VIP-трибуне, среди менеджеров команды и официальных лиц, стоит Феликс. На нем черная кепка и солнцезащитные очки, но даже сквозь них видно, как горят его глаза. Когда болид Мишель под восторженные крики комментатора пересекает финишную черту на первой позиции, вырывая золото Гран-при, Феликс вскидывает руки вверх, громче всех скандируя ее имя.Он смотрит на победный подиум, где Мишель высоко поднимает кубок под брызги шампанского, и его сердце распирает от переполняющей гордости. Его девочка — абсолютная королева скорости.