11

Густой бас клубной музыки сотрясает стены VIP-зоны. Мишель отдыхает за столиком вместе со своими подругами по гоночной команде, но вечер уже подходит к концу. Пока подруги отлучились к барной стойке, к ее столику наваливаются двое подвыпивших парней изрядно потрепанного вида. Они настойчиво требуют номер телефона и тянут её танцевать, совершенно игнорируя ее холодные отказы и жесткие взгляды.Мишель отталкивает одного из них, поднимаясь со стула, но парень грубо перехватывает её за запястье.- Руки убери! Я сказала нет.В этот же момент из толпы выныривает фигура в черной кепке и оверсайз-куртке. Феликс, получив ее ночное сообщение «Ликс, забери меня, пожалуйста», примчался быстрее, чем кто-либо мог ожидать.Одним резким движением он отталкивает парня от Мишель, заслоняя её собой.- Ты глухой или слепой? Тебе сказали: оставь её в покое.Пьяные парни, задетые вспыльчивой гордостью и алкоголем, мгновенно ощетиниваются. Один из них с размаху, исподтишка, бьет Феликса кулаком в лицо.На секунду в глазах темнеет. Завязывается короткая, хаотичная драка: охрана клуба тут же влетает в зону конфликта, раскидывая дебоширов, но Феликс успевает ответить обидчику парой жестких ударов, защищая честь и безопасность Мишель.— Ликс! Стой, не надо!Тишина салона машины. Двигатель заглушен, работает лишь мягкая подсветка панели приборов. На улице моросит ночной дождь.Феликс сидит на водительском кресле, слегка откинув голову назад. У него разбита губа, на скуле наливается легкий синяк, а руки слегка подрагивают после выброса адреналина.Мишель сидит рядом, придвинувшись вплотную. В руках у нее влажная салфетка и антисептический пластырь из бардачка. Она трепетно, едва касаясь, обрабатывает разбитую губу любимого, а на ее глазах от пережитого страха блестят слезы.- Ликс, ну ты же айдол... У тебя лицо — это твой рабочий инструмент! Ладно те идиоты из-за алкоголя бросались на всех подряд, но ты-то куда полез? А если бы тебе нос сломали?!Феликс приоткрывает глаза, смотрит на нее тихо, тепло улыбается, несмотря на боль во рту. Даже с разбитой губой и следами драки он кажется ей невероятно красивым — живым, смелым, ее личным защитником.- Шелли... я ради тебя и на большее готов. Думаешь, я мог бы просто стоять и смотреть, как к тебе кто-то лезет? Ни за что.Мишель всхлипывает, резко отворачиваясь на секунду, чтобы смахнуть выступившую слезинку.- Да ну тебя... Сейчас из-за тебя вся тушь потечет... Ликс?- Мм?Мишель поворачивается к нему обратно. В ее глазах светится абсолютная решимость и та самая нежность, которую больше невозможно скрывать за статусом «лучших друзей».— Переезжай ко мне насовсем. Я знаю, что это, может, неправильно, и я вечно пропадаю на своих гонках и тренировках... но я хочу каждый день засыпать и просыпаться только с тобой.Феликс смотрит на нее долгим, завороженным взглядом. Вся боль от ударов и усталость растворяются в одну секунду. Он бережно накрывает ее ладонь своей.- Огонёк... я согласен. Давно пора.Он притягивает ее к себе и мягко, осторожно целует в макушку, пока дождь барабанит по крыше машины, стирая все границы их прежней жизни.