У камина

Музыка:

EMIN, JONY - Камин

Шесть утра. Солнце давно встало. А он даже не ложился. Да есть ли во сне хоть какой-то смысл? Лишь временный побег от реальности в иллюзию, в которой они все ещё вместе.

"Вместе..."

Феликс горько усмехается. Что такое "вместе"? Что значит эта проклятая "любовь", о которой поют дифирамбы? Есть ли для него это счастье? Будет ли оно ещё когда-нибудь?

Он сидит в кресле, скрючившись. Глаза прикованы к пламени. Языки огня яростно вспыхивают, вздымаются на дыбы и сжирают старые мгновения их любви. Фотографии из альбома, который Ли создавал вместе с Хенджином, медленно сгорают, унося за собой чувства, воспоминания, душу. Он не плачет, нет. Он давно осознал, что нежность, ласки и прикосновения между ними были полны лжи и наигранности. Сейчас уже не больно. Не так болезненно.

Пламя тихо потрескивает, довольно облизывается. Урчит, словно большой рыжий кот, и пытается привлечь внимание. Феликс молчит. Душа разбилась на тысячи кусочков, что не склеить даже самым надёжным супер клеем. Все обиды, что он таил внутри, копил столько времени, выходят со сгоревшими фотоснимками и оседают пеплом.

Хенджин принес ему немало боли. Сначала начал говорить, что не любит прикосновения. Затем — отстранялся, когда они были в компании друзей. Ещё через время — задерживался на работе, домой приходил злым и раздраженным. Сердцем Феликс понимал, что что-то не так. Что это больше не его Хван. У его Джинни больше не было к нему чувств. Или их не было с самого начала?

– Ты... Ты хоть любил меня когда-нибудь? – спросил однажды Ли, когда в их отношениях уже образовалась пробоина.

Хёнджин улыбнулся, покачал головой. А затем посмотрел на него. Пустыми глазами. Словно Ли сам виноват в их разладе.

– Да. Любил. Сильно... Любил, – хрипло прошептал он, закуривая сигарету.

Ложь.

Феликс чувствовал, когда Хван ему врал. Глаза отвел в сторону, интонация, поза... Это точно конец.

– Что сейчас между нами? – с опаской Ли взглянул на него, сталкиваясь с его равнодушным взглядом. Пальцы дрожали. Сердце стучало громче слов, громче тишины, повисшей после вопроса. Он боялся услышать то, что и так знал. Догадывался. Не спал по ночам, думая обо всем подряд.

– ...не знаю. Но я больше не люблю тебя.

Он знал. Знал, и все равно предательски больно. Сердце треснуло, словно ему переломали кости. Набрав побольше воздуха, Феликс почти беззвучно задал вопрос:

– Как давно?

– Не знаю. Кажется, больше полугода, – с равнодушием выдохнул Хёнджин, словно они обсуждали покупку еды на ужин. Так, будто его вообще ничего не заботило. Не трогало. Не ранило.

– Тогда... Почему не сказал раньше? Не пришлось бы играть в эту долбаную любовь. Притворяться. Оправдываться. Почему, Хёнджин?

Крик эхом разбился в звонкой ледяной тишине. Хван усмехнулся. Высокомерно, холодно, с презрением.

– Потому что мне было удобно, малыш. С ним спал, с тобой жил в достатке, отдыхал от него. Знаешь, он такой активный в сексе, что даже мне нужен был перерыв. Потому что ты делал все для меня. Так, как я просил. Удобно, не правда ли? А ты всего лишь игрушка. Мой маленький плюшевый зверёк, с которым можно делать, что угодно. С тобой всегда было...

– Хватит. Уходи. Оставь ключи и уходи, – сдавленно пробормотал Ли. Хван ухмыльнулся, затушил сигарету и ушёл. Лишь услышав хлопок двери, Феликс позволил себе упасть и громко расплакаться. Больно. От жгучих слов, что кнутом разбили его на части, было так чертовски больно. Невыносимо. Он искренне любил его. С чистой душой, добрым сердцем и невинностью. Ли любил его сильнее всех на свете. Любил, что готов был пойти на все. Выбирал его всегда. Загадывал любовь и счастье с ним каждый раз, когда загадывал свечки на торте в день рождения, когда падали звёзды. Лишь бы быть рядом и не потерять самого любимого человека...

Сейчас, спустя месяц, он все ещё сломлен. Все ещё разбит. Но хотя бы не плачет. Пламя в камине догорает, окончательно сжигая все их совместные фото. Феликс кутается в плед, обнимает себя руками и закрывает глаза, откидываясь на спинку мягкого кресла. Мягкий приглушенный свет от огня падает на него узорчатыми тенями и будто гладит по волосам. Все заживёт. Все обязательно наладится.

Но не сейчас.