38 Глава (1 ч.)

3 года назад

- Ты - последний человек, к которому я бы обратился за помощью!

Мой собеседник говорил нервно, переодчески повышая голос. В его уставших глазах читались тревога и первородный страх, причиной которого был не я, нет. Он опасался не за собственную жизнь, а за другую, более ценную.

- Но, к сожалению, никому другому, кроме тебя, Драгомир, я не могу это доверить, - наступая на собственную гордость, говорил мужчина.

Так непривычно видеть обычно всегда спокойного источающего уверенностью мужчину в таком виде - осунувшееся лицо, темные круги под глазами и настороженность в каждом движении. Раньше я бы получал удовольствие от такого зрелища. Как же, человек, с которым у нас была взаимная неприязнь, сейчас слаб и жалок. Но вместо всего этого меня терзают сочувствие и желание изменить это. Вот только мне сейчас не до этого.

- Неужели некому? Харман, не смеши меня. Поверь, найдется много желающих помочь тебе, но, увы, меня в их числе нет, - я театрально развел руками.

Его взгляд изменился, в нем помимо тревоги появилась злость. Я специально не стал уклоняться, почему и был схвачен за воротник куртки.

- Да как же ты не поймешь! Речь идет не обо мне, а о тебе! Камелия - хранительница! Твоя хранительница! Прошу тебя, защити ее! Не дай ей умереть, слышишь? Никто кроме тебя не сможет этого сделать. Я знаю это, - под конец его яростный запал иссяк, и он обессилено вздохнул.

- Также думала и Лиан, когда просила меня сопровождать ее. И что из этого вышло? Харман, если ты хочешь, чтобы твоя дочь жила, проси об этом другого, - с этими словами я развернулся и направился прочь.

Но брошенные в спину слова заставили остановиться и в немом вопросе посмотреть на фигуру отчаявшегося мужчины:

- Ты сам себя обманываешь.

Не понять, что он имел ввиду было невозможно, но он ошибался.

- Харман, я не умею оберегать и защищать. Я - убийца. Ты знаешь это, как никто другой, и хочешь доверить жизнь своей дочери в руки чудовища. Должно быть у тебя либо совсем крыша поехала, либо не осталось выбора, - говоря это, шел ближе к собеседнику.

Его губы растенулись в слабой ухмылке, подчеркивая насколько осунулось лицо.

- Ты прав по всем пунктам, - и обреченно выдохнув, продолжил, - Драгомир, скоро меня не станет. Боюсь, что... Юля будет рядом со мной, я чувстую это... Катя, она уже взрослая, у нее муж и ребенок. Тут я спокоен, а вот Лия... Она останется одна.

- Брось, а как же твои родители?

На меня глянули как на последнего дурака, отчего у меня появилось желание повернуть его взгляд на 180 градусов.

- Нельзя, туда охотники наведаются в первую очередь, - достав из кармана пальто свернутый лист бумаги, он протянул его мне, - Это адреса, где, предположительно, будет жить Лия после нашей смерти. Я надеюсь, что Катя возьмет опеку над ней, и тогда она будет жить с ней. Это второй адрес.

Я уже взял лист, когда Харман удержал меня за руку.

- Драгомир, пообещай мне, что будешь защищать и оберегать ее, пока не найдется тот, кому ты сможешь ее доверить. Прошу тебя, - его взгляд не просил, а умолял.

На секунду я представил себя на его месте и понял, что поступил бы так же. Поэтому, убрав лист во внутренний карман куртки, я полоснул себя когтем по ладони и стал произносить слова древней и нерушимой клятвы, которую заверяют(заключают) сами боги:

- Я, граф Драгомир тер Ирланд-Андорский Кровавый, клянусь перед богами, что буду защищать и оберегать хранительницу Камелию Бернс - эн - Каомхноир пока не найдется тот, кому я смогу доверить ее жизнь, а если же нет, то до конца ее человеческой жизни. Да услышат меня боги!

С последними словами ладонь на миг вспыхнула алым светом, оставляя после себя пепел, который сдул небольшой порыв ветра, и незаметную красную полосу вместо пореза.

Харман стоял как громом пораженный, ведь не каждый день приносят подобные клятвы. В последний раз подобную клятву давал Двейн, когда еще не было отца. Теперь он может быть спокоен, его дочь в безопасности. Иначе я буду наказан богами, а как именно, проверять не хочется.

- Спасибо, - он похлопал меня поплечу, как бы хлопал своего зятя, с которым ему не суждено будет познакомиться.

А я решил наконец озвучить вопрос, который меня уже давно волнует.

- Почему ты не попросишь защиту у клана?

Мужчина сразу подобрался и отстранился, словно я оскорбил его. Хотя любой контакт с кланом для него уже оскорбление. Слишком гордый.

- Это как раз заслуга клана в том, что происходит. Если бы вы тогда не заставили меня привезти дочерей на так называемые смотрины, и после этого не ходили бы со счастливыми лицами, охотники бы и не вспомнили про артефакт и хранительниц! - его голос был пропитан ненавистью, - Они ничего не должны знать о нашей встрече. И о клятве пока я жив, а потом можешь и сказать. Лучше принять смерть от рук охотников, спасая своего ребенка, чем от клыков Рагнара.

- С чего бы охотникам тебя убивать? Если только...

- Верно, я давно уже заметаю следы, и они сильно разозлились из-за этого. Моя смерть спутает их карты, правда им знать об этом незачем.

- Гениальный самоубийца - это про тебя, - вынес вердикт я.

Он посмотрел на меня как-то странно, так обычно смотрят на друга, рассказавшего добрую историю. Неожиданно стало гадко на душе. Какая бы у нас не была неприязнь, но от привязанности никуда не денешься. Даже с врагами иногда грустно расставаться. И сейчас глядя друг на друга, мы оба понимаем, что все изменилось.

- Прощай, и еще раз спасибо. За все.

Харман сел в машину и скрылся в лесном массиве. А я еще долго гипнотизировал то место, где стоял мой недавний собеседник, и только сейчас в полной мере осозновал на что подписался.