19 глава. Очень тяжкие разговоры

Я  проснулась на диване в гостиной Ваймака и не сразу сообразила, где нахожусь, хотя обстановка была такой же знакомой, как в общежитии. Ваймак высадил всю команду на стадионе, а Нила и меня перехватил прежде, чем мы успели скользнуть в машину вместе с компанией Эндрю. Тренер не стал на ночь глядя требовать от нас объяснений по поводу конфликта на банкете – видимо, сильно устал, – а просто привел нас в гостиную и пошел спать.Я отбросила ногами позаимствованную у Ваймака простыню и села. Возле окна,скрестив руки на груди,стоял Нил. Часы на полке были практически завалены грудой мятых сигаретных пачек, но, судя по свету, проникавшему в комнату через щелочки жалюзи, утро давно наступило. Я совсем не удивилась, что мы  столько проспали, – вернулись  в Пальметто вон как поздно, – однако пока чувствовала себя не готовой к новому дню.Я сползла с дивана; зевнув, скомкала простыню. Звяканье посуды на кухне подсказало, что Ваймак встал и, скорее всего, уже глушит кофе.   -Ну и чего ты встал? Там кофе без нас разваривают. Пошли.-я толкнула Нила в плечо по направлению к выходу.В коридоре, прижимая к груди смятую простыню,которую я ему всучила, Нил заколебался – искушение улизнуть и избежать разговора было велико. В конце концов он со вздохом покорился неизбежности и отвернулся от входной двери. Бросил простыню в корзину для грязного белья сразу за дверью хозяйской спальни, мы  завернули в ванную умыться и присоединились к Ваймаку на кухне.Не отрывая глаз от газеты, тренер показал на плиту. Картошка и яйца в сковороде под крышкой еще не остыли. Я завернула то и другое в две лепешки – получилось что-то вроде буррито – и мы  сели за стол. Мы почти управились  завтраком к тому времени, как Ваймак дочитал свою газету и отложил ее в сторону. Не желая встречаться с ним взглядом, Нил упорно смотрел в тарелку. Я делала вид что очень занята своей едой.– Не хотите рассказать, почему вас так и тянет поцапаться с Рико? – задал вопрос тренер.– Он первый начал, – пробормотал Нил, набив рот лепешкой.– Это не значит, что вы должны опускаться до его уровня. Вы вообще слушали, когда я рассказывал, что он за человек и какая семья за ним стоит?– Да, тренер.– Точно так же ты ответил мне вчера, когда я предупредил тебя насчет поведения. Твое дежурное «да, тренер» больше не прокатит. Не врите мне, когда дело касается действительно важных вещей.   -Я не врала когда ответила  «невозможно тренер». -пожала я плечами.–  А я ничего не могу с собой поделать, – также пожал плечами Нил. Он старался жевать медленнее, но еда быстро заканчивалась, и тогда он решил сменить тему. – Тренер, как у вас хватает терпения работать с нами? Разве вам не тяжело изо дня в день дрючить нас и решать наши проблемы?Ваймак одним большим глотком допил свой кофе.– Не-а.Нил и я  удивленно уставились на него, тренер невозмутимо посмотрел в ответ. Мы устали от «гляделок» первыми; поднялись, чтобы унести тарелки, но Ваймак забрал их у нас из рук, сунул в посудомоечную машину и налил себе вторую кружку кофе. За стол он больше не сел, а прислонился спиной к барной стойке и снова устремил на нас взгляд .– Я начинаю думать, что неверно вас оценил, только пока не пойму, в чем конкретно. Не то чтобы я полностью ошибся, но что-то в вас не сходится.– Теперь вы говорите как Эндрю.-ответил Нил.– Это его слова и есть. –Ваймак пожал плечами и сделал глоток кофе. – Помните, когда я объявил команде, что «Вороны» сменили округ? В тот день Эндрю ночевал здесь, у меня. Поначалу я решил, что его взбесил обман Кевина, но на самом деле он гораздо больше разволновался из-за вас. Тогда я пропустил почти всю его болтовню мимо ушей, а сейчас думаю, что следовало бы прислушаться.– Мы с Эндрю пытаемся наладить доверие, – сообщил Нил. – Ну, типа того.-подтвердила я.– Он утверждает, что вы патологические лжецы, – произнес Ваймак. – И я начинаю ему верить.– Так уж нас воспитали, – пожал плечами Нил.– Попробуйте сказать правду хотя бы раз, – предложил Ваймак. – Растолкуйте мне, почему брат и сестра, которые поспешили переехать сюда, чтобы быть подальше от родителей,  просто из кожи вон лезут, стараясь достать Рико Морияму? Кажется, у вас не должно быть проблем с инстинктом самосохранения.– Рико с Нилом-ровесники  , – начала я. – Если бы вы представляли, на что способны наши родители, то вам стало бы ясно, почему мы не доверяем  мужчинам примерно того же возраста, что и наш отец. Умом, –я ткнула пальцем в висок, – я понимаю, что вы не причините мне вреда, и реагирую чисто рефлекторно. Извините уж.– Эй, умница, я не просил тебя извиняться.– Это скепсис, -я закатила глаза.– М-да, ты тот еще тип. – Ваймак уселся обратно за стол. – И родители у вас, видно, люди непростые.– Ваши, наверное, тоже, раз вы столько с нами возитесь, – заметил Нил.– Были, – кивнул Ваймак.– О, – смутился Нил, – так они умерли?Казалось, тренера позабавила его бестактность.– Моя мать умерла от передоза почти десять лет назад, а отец погиб в тюремной драке в тот год, когда я только устроился на работу в Пальметто. Я не общался с ними с тех пор, как уехал из столицы.– Вы родом из Вашингтона?– Любопытно, что тебя привлек именно этот факт моей биографии.– Мы родились в Александрии. Мама какое-то время работала в столице. Просто подумал, забавно: мы  оттуда и теперь здесь. Иногда мир кажется мне таким большим, а потом – бац, и он оказывается совсем маленьким.– Как бы то ни было, помни: вы в этом мире не одни. У вас есть команда, хотя, конечно, это палка о двух концах. Они в любое время дня и ночи придут к вам на помощь, если позовете, и поддержат вас, если нужно, но в то же время каждый ваш шаг будет иметь последствия и для них. Чем сильнее вы враждуете с Рико, тем больше усложняете жизнь своим товарищам.  -Мы точно про одну команду говорим?-с сомнением произнесла я. Не ну, а вы слышали что он говорит?  -Да, Мэгги, про одну. Разве не ты держала Кевина за руку,пока он разговаривал с тренером Морияма? Ты неосознанно,но  помогала ему. И он это ценит,поверь.-я закивала. Ну да, ну да конечно. Потом тренер перевел взгляд на Нила.  -Вы о ситуации с Сетом? Я понимаю.Ваймак и я неотрывно смотрели на него бесконечно долгую минуту,это он щас с кем и о чём? Потом тихо – слишком тихо – тренер спросил:– Что, мать твою, ты сейчас сказал?– Как-то странно все сошлось по времени, правда? Мы оскорбили Рико в прямом эфире, похвастались  малочисленностью нашей команды, и в ту же ночь Сет умер от передоза. Даже Кевин считает, что все это подстроил Рико.– Даже Кевин, – эхом отозвался Ваймак. – Можно не спрашивать, чья это теория, – и так ясно. Посмотри на меня, Нил, посмотри и послушай. У Сета было много проблем и не было ключей к их решению. Мы всегда знали, что будет чудом, если он дотянет до выпуска. За четыре года в университете он ловил передоз трижды. Четвертый раз стал последним. Мне все равно, что наговорил тебе Эндрю. Мне все равно, что там думает Кевин. Если – а это большой знак вопроса, Нил, – если Рико действительно причастен к смерти Сета, то вся вина лежит только на нем одном. Это он решил выместить свою мелкую злобу на Сете, он перешел черту. Он, а не ты. И не Мэгги. Слышишь? Не смейте винить себя  в гибели Сета. Это скользкая дорожка. Лучше смотри под ноги и двигайся вперед.– Да, тренер.- Тогда можно мне коньки к этой скользкой дорожке...?Ваймака ответ явно не убедил, однако давить он не стал. Только посмотрел на меня как «не будет с тебя толку,Мэгги».– Так нам стоит поговорить насчет вчерашнего?– Нет, тренер.– Тогда не рассиживайтесь. Эндрю сказал, вы договорились утром встретиться на стадионе. Я вас подброшу. – Ваймак одним глотком допил остатки кофе и двинулся к выходу.За время короткой поездки до стадиона я, лежавшая на задних местах и  с обувью закинув ноги, пыталась сделать приятную атмосферу в машине,ведь Нил и Ваймак скучно молчали. Я пела детские  песенки,болтала не о чём и то и дело скрипела сиденьями,создавая ритм. А они не чувствуют! Фи, скучные какие.На парковке стояли всего два авто – машина Эндрю и минивэн уборщиков. Ваймак высадил нас у тротуара. Прежде чем Нил закрыл дверь, тренер пальцем поманил его поближе, перегнулся через сиденье и посмотрел ему в глаза.– Передай Эндрю, чтобы держал свои говенные теории при себе.– Да, тренер.-а потом тренер обернулся назад,посмотрел на меня и я услышала любимую петицию.  -Мэгги, мать твою, в следующий раз ты идёшь пешком и будешь мыть мне машину!-Я захлопнула дверь вместо Нила.   -Нервный какой.- передразнила я тренера.  -Ты специально его выводишь?-устало спросил Нил.  Я лишь пожала плечами. Я не виновата, что мне бывает слишком скучно.На двери служебного входа я набрала код, менявшийся каждую неделю, и прошла по коридору к раздевалкам. Свет везде горел, но помещения пустовали, поэтому мы отправились сразу на поле. В самом его центре, на отпечатке лисьей лапы, одиноко сидел Кевин, одетый в джинсы и футболку. Эндрю нашелся быстро: он бегал вверх-вниз по трибунам. Нил бросил сумку на скамейку запасных  и мы вместе зашагали к Кевину.Дэй не поднял головы и на наше появление вообще никак не отреагировал. Мы сели напротив, на расстоянии вытянутой руки, и посмотрели в лицо Кевину, пытаясь разглядеть в нем правду. Уголок рта Кевина страдальчески дернулся – неизбежный разговор определенно не доставлял удовольствия.– Почему Рико сказал, что купил нас? – задал Нил первый вопрос.Кевин молчал так долго, что мне уже начало казаться, будто все это – лишь дурной сон, однако в конце концов Кевин заговорил.– Это же не вы, правда? – Голос был тихий, едва различимый. – Пожалуйста, скажи, что ты не Натаниэль. А ты не Линуэль. Пожалуйста.-услышав свое настоящее имя, я скривилась и закатила глаза.– Не называй меня так. Неважно, кем я была. Сейчас я просто Мэгги.– Если бы все было так просто, – сокрушенно сказал Кевин, уже чуть громче. – Зачем вы приехали сюда?– Больше некуда было. Тогда, в Аризоне, мы подумали, что ты прилетел, потому что узнал нас, но по твоему виду поняла, что это не так. Я подумала, что мы  можем остаться, пока ты нас не вспомнишь.– Ты решила. – В интонации Кевина проскользнуло нечто похожее скорее на истерику, нежели на издевку. – Идиотка ебаная.– Мы  были в отчаянии.-сказал Нил, когда я уже хотела возмущаться по поводу оскорблений.– Поверить не могу, что ваша мать на это согласилась.– Она мертва. – Кевин открыл рот, однако Нил не дал ему заговорить. – Умерла год назад. Мы похоронили ее на пляже, на западном побережье. Кевин, у нас больше никого и ничего нет. Вот почему мы прибились к «Лисам». Мы рискнули, решив, что ты вряд ли нас вспомнишь и что тебе неизвестна вся правда о нашей семье.– Разве мы могли вас забыть?Нил печально качнул головой.– Приехав сюда, я не знал, что мой отец и Морияма – партнеры.– Они не были партнерами. – Кевин оскорбился почти так же, как Рико.– Я не знал, – повторил Нил. – Я вообще ничего не знал о семье Рико, пока в мае тренер меня не просветил. После этого я подумал, что, наверное, это и было поводом той нашей встречи много лет назад. Я думал, наши отцы договаривались о разделе территорий. А вчера Рико заявил, что мой отец принадлежит клану Морияма. Что он имел в виду? Почему сказал, что купил нас?– Не ври мне, – процедил Кевин. – Мы и без этого по уши в дерьме.– Мать так и не рассказала мне, из-за чего нам пришлось бежать. А мы никогда не спрашивали, что стало для нее последней каплей. Мы  были  рады просто убраться. С тех пор мы с ней ничего не обсуждали – разговаривали только о погоде или о том языке, на котором общались в новой стране, о местной культуре. Единственный раз, когда она сказала нам что-то действительно важное, случился перед смертью, но и тогда речь шла не об отце. И клан Морияма она не упомянула ни словом. В противном случае нас бы здесь не было, согласен? Так расскажи мне правду.Кевин бесконечно долго сверлил нас взглядом, потом яростно потер лицо ладонями и что-то глухо пробормотал на японском. Я уже хотела встряхнуть его за плечо, но тут Кевин уронил руки на колени и заговорил:– Ваш отец был правой рукой господина Кенго, главным доверенным лицом и самым надежным инструментом в его арсенале. Территории, которые он контролировал, принадлежали семье Морияма. Он был управляющей силой империи Морияма, и он же обязан был принять вину на себя в случае уголовного расследования. Его могущество и обернулось для вас проблемами. Вы ни за что бы не стали его преемниками. Оберегая трон, господин Кенго очень тщательно выбирает свое окружение. Кумовство и родственные связи подрывают безоговорочную преданность боссу, члены семей, работающие вместе, начинают в первую очередь заботиться о собственном благополучии. Проще всего было вас убить, но господин Кенго дал вам шанс оправдать свое существование. Твоя мать записала вас в Малую лигу экси, чтобы вы начали тренироваться. День, когда мы встретились, был днем вашего просмотра.– Стоп, – запротестовал Нил. – Стоп. Что?– Вы должны были стать таким, как я, – пояснил Кевин. – Подарком тренеру, его рабочим материалом. На просмотр отводилось два дня: первая игра – чтобы выявить твой потенциал, вторая – убедиться, что вы способны подчиняться тренеру и выполнять все его указания. Если бы вы не прошли отбор, ваш отец умертвил бы вас собственными руками.Я сглотнула.– И… как мы справились?– Ваша  мать не стала рисковать. Вторая игра не состоялась. Накануне ночью мать забрала вас и исчезла.– Меня сейчас стошнит, – признался Нил, поднимаясь на ноги.Он уже почти встал, когда  Кевин схватил его за запястье.– Натаниэль, подожди.Нил выдернул руку до того резко, что Кевин едва не растянулся на паркете.– Не называй меня так!Он попятился, но Кевин и я тоже встали и двинулись к нему. Я оттолкнула Кевина и он отошёл на два шага назад. Мысли разлетались в разные стороны. Я знаю о чем сейчас думал Нил. Он смотрела на Кевина и видела татуировку на скуле, карьеру и славу, которую мы могли завоевать в другой жизни. Если бы мы произвели впечатление на тренера Морияму, то росли и воспитывались бы вместе с Рико и Кевином в «Замке Эвермор». - Нил,думаешь если мы сыграли во второй раз,то судьба была бы совершенно беззаботной? Мы бы учились у лучшего тренера, играли за лучшую команду, но при этом жили бы словно в клетке и постоянно подвергались насилию. Может, мы и провели последние восемь лет в бегах, но по крайней мере были свободны.Я наконец поняла, кто держит нас на поводке. Вчера Жан сказал, что нам никогда не стать Лисами, а еще посоветовал Кевину указать нам наше место в иерархии Воронов и укоротить язык в общении с Рико. Рико до сих пор считает нас своей собственностью, по ошибке попавшей в чужие руки. Теперь, когда мы узнали правду, Рико ждет, что мы покорно склонит голову и встанем в строй. Этого не будет.– Я так не могу.-прошептал Нил,каким то своим мыслям. Ну охренеть,а мою петицию кто-то выслушал вообще?– Вам надо бежать, – произнес Кевин.– Не могу, – повторил Нил и провел трясущимися пальцами по волосам. Успокоиться это не помогло; дрожь била его с головы до ног. Карволол что ли нести? – Кевин, мы бегали восемь лет. Это было ужасно, даже когда была жива мама. Теперь мы совсем одни. Куда нам бежать? Эндрю считает, что для меня безопаснее оставаться здесь.– Ты же говорил, Эндрю не в курсе.– Он думает, что наш отец – мелкий жулик, который присвоил деньги босса, предназначенные семье Морияма. Мы наплели, что наших родителей убили за воровство, а мы сумели скрыться с деньгами. Эндрю считает, скандальная слава «Лисов» может послужить нам защитой. Если мы каждую неделю будем мелькать в новостях, избавиться от нас будет не так просто.– Вас  известность не спасет, – сказал Кевин. – Вы слишком серьезная угроза. Оброните словечко не тем людям, и все рухнет. Морияма знали, что ваша мать ни в коем случае не сдаст свою семью копам, но вы – дети, непредсказуемые и напуганные.Я открыла рот, но Кевин покачал головой и, не дав мне возразить, продолжил:– Хозяин хочет вас спасти. Весной он заберет вас в команду «Воронов». Если вы будете сидеть тихо, не высовываясь, он не скажет главной семье, что нашел вас.– Мы не Вороны, – запротестовал Нил, – и никогда ими не станем.– Тогда бегите, – с глухой злостью бросил Кевин. – Иначе вам не жить.  Я ударила Кевина кулаком в лицо. Эмоции слишком накатили,Эндрю куда-то делся,а Кевин заслужил.  -Не лезь не в своё дело. Сам за спиной у Эндрю прячешься. Ты сбежал, да. Молодец.-я похлопала в ладоши- Но сбежал за другую спину. Ты вообще что-то сам можешь? Почему постоянно тебя кто-то защищает,а?-я была очень зла. Тело дрожало и не слушалось и я бы ударила Кевина ещё раз,если бы Нил не оттащил меня,перехватив за плечи и удерживая на месте.Я закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Пульс грохотал в ушах, высверливал мозг.  Я вдохнула, и в нос ударил запах соленой морской воды и крови. На мгновение я оказалась  за три тысячи миль от Пальметто: одинокие, сломленные подростки, бредущие по шоссе в сторону Сан-Франциско. Пальцы заныли, требуя сигарету.  – Нет.– Не будь глупцом, – фыркнул Кевин,вытирая кровь с губы,которую я ему разбила.– На этот раз бегство не поможет. Если Морияма на самом деле считают нас угрозой, за нами пошлют убийц. Нам с матерью стоило огромных трудов скрываться от людей отца. Думаешь, его босс нас не найдет?– По крайней мере, это хоть какой-то шанс выжить.– Шанс сдохнуть где-то еще и в полном одиночестве, – парировал Нил.Кевин отвел глаза. Нил обнимал меня одной рукой за плечо.– Бежать надо было в августе. Эндрю еще тогда сказал, что это наш последний шанс. Мы решили, что останемся. Мы не были уверены, что он действительно сможет защитить нас от отца, но так я хотел остаться, что наплевал на риски. Может, в тот момент я не вполне понимал, насколько все серьезно, но своего решения не изменю и теперь. – Нил отпустил меня, опустился на корточки и прижал ладони к оранжевому отпечатку. – Я не хочу бежать. Не хочу быть Вороном, не хочу быть Натаниэлем. Я хочу быть Нилом Джостеном. Лисом. Со своей сестрой Мэгги Джостен.Хочу отыграть с вами этот сезон и дойти до финала. А весной, когда за мной придут люди Морияма, мы сделаем то, чего они так боятся: пойдем в ФБР и сдадим их всех. Пускай нас убьют – для них уже будет слишком поздно.Кевин долго молчал.– Ваше место в национальной сборной, – наконец сказал он.Кевин произнес эти слова едва слышно, однако они вонзились в самое сердце. – Ты продолжишь меня тренировать? – нахмурился Нил.Кевин опять ответил не сразу, хотя эта пауза вышла не такой долгой:– Каждую ночь.Нил сглотнул, пытаясь побороть тупую боль в груди.– Мэтт и Дэн надеются, что мы выйдем в финал. По-твоему, у нас есть шанс?– Есть шанс добраться до полуфинала, если Ники возьмется за ум, Эндрю перестанет стоять столбом,а Мэгги немного тренироваться,хотя большего я от нее и не требую. Но «большую тройку» нам не пройти.«Большой тройкой» в НССА считались сборные экси университетов Южной Калифорнии, Пенсильвании и Эдгара Аллана, причем «Вороны» неизменно возглавляли список, а колумбийцы и пенсильванцы занимали второе и третье места, постоянно обходя друг друга в рейтинге. Единственный способ пробиться в финал – выиграть у одной из этих команд в полуфинальном матче.– Ну, наверно, и это неплохо, – сказал Нил.Я выпрямилась и обвела взглядом стадион – сперва оранжевую разметку поля, затем трибуны за прозрачным ограждением. Эндрю закончил подъемы и спуски и теперь наматывал круги по периметру внутренней зоны. Странно,но наверное, он не увидел что случилось с личиком Кевина. Ну и хорошо. Я даже  завидую выносливости Миньярда – побочному эффекту таблеток.  -Кевин, чего он хочет?Сообразив, что Кевин не читает его мысли, Нил махнул рукой в сторону Эндрю.– Эндрю не знает, кто мы, но знает, что за наши  головы назначены немалые деньги. Несмотря на это, он обещает нам защиту в течение сезона. Не ради нас, конечно. Просто он думает, что наши тренировки помогут тебе не зацикливаться на угрозах «Воронов». – Нил снова повернулся к Кевину. – Так чего он добивается, если готов так рисковать, лишь бы удержать тебя здесь?– Я дал ему слово. – Кевин медленно перевел взгляд с Нила на Эндрю. – Теперь Эндрю хочет проверить, сдержу ли я его.– Не понимаю.Кевин погрузился в такое глубокое молчание, что я уже почти перестала надеяться на ответ. Наконец он сказал:– Когда Эндрю под таблетками, толку от него ноль, но когда он чист – все еще хуже. Сравнив состояние Эндрю за год до окончания школы и перед самым выпуском, его кураторша клялась и божилась, что лекарства спасли ему жизнь. Без таблеток Эндрю… – Кевин умолк, вспоминая точные слова школьного куратора, потом согнул пальцы, изображая кавычки, и процитировал: – «Подавлен и склонен к саморазрушению». У него нет ни целей, ни стремлений, – продолжал он. – Я был первым, кто сказал Эндрю, что он чего-то стоит. Когда курс лечения закончится и у него не останется «костылей», я дам ему стимул, опору в жизни.– И он на это согласен? – с сомнением спросил Нил. – Но ведь он сопротивляется и спорит с тобой на каждом шагу. Почему?– Когда я впервые сказал, что ты будешь играть в национальной сборной, почему ты разозлился?– Потому что я знал, что это невозможно. Но все равно этого хотел, – признался Нил.Кевин промолчал. Чуть погодя до Нила дошло, что он сам ответил на свой вопрос. Потрясенный, он тоже умолк.– Так что дальше? – вполголоса спросила уже я. – Думаешь, следующим летом он слезет с таблеток и внезапно поймет, что жить не может без экси? Ты не похож на человека, который верит в чудеса.– Эндрю – чокнутый, но не тупой, – покачал головой Кевин. – Даже ему в конце концов наскучит быть неудачником. Когда в его организме не будет химии и он снова начнет ясно мыслить, мне будет легче до него достучаться.Я в этом сильно сомневалась::– Не думаю что у тебя получится. Но...удачи.Как ни странно, сказала я это совершенно искренне. Бо́льшую часть времени к Эндрю нельзя было подступиться ни с какого бока, но в то же время он делал все возможное и невозможное, чтобы удержать нас с Кевином в Пальметто.– Нам пора, – сказал он, не желая больше об этом думать. – Не говори ничего Эндрю, ладно?– Не могу, – ответил Кевин. – Он не поймет вашего выбора.Нил преодолел расстояние до двери и вышел,а я последовала за ним, но Кевин остановил меня, положив руку  на плечо.– Мэгги…В этом имени прозвучало и горькое сожаление, и обещание. * * *Впервые в жизни я не думала о будущем. А Нил  перестал считать дни до матча против «Воронов» и свел к минимуму просмотр и чтение новостей. Всю свою энергию он направил на тренировки, уже не засыпал на занятиях в университете и старался общаться со всеми Лисами в равной мере. Я же просто жила. Как и раньше, только спать лучше стала.Поскольку в компании близнецов, Ники и Кевина мы ездили на тренировки, а Эндрю и Кевин к тому же возили нас на стадион почти каждую ночь, вечера мы проводили вместе со старшекурсниками.Теперь я знала о них много такого, чем прежде даже никогда бы не поинтересовалась. Например, настоящее имя Рене было Натали; приемная мать дала ей другое, когда удочерила ее. Благодаря ей же Рене и Дэн оказались в университете Пальметто. Стефани Уокер, репортер по профессии, попросила Ваймака об интервью, втайне рассчитывая пристроить дочь к нему в команду. Во время весенних игр Ваймак прилетел в Северную Дакоту посмотреть на встречу команды Рене с основным соперником. Так случилось, что капитаном соперников в то время была Даниэль, и ее яростная манера игры произвела на Ваймака большое впечатление. В те же выходные он взял обеих девушек к себе.– Тяжко было, – призналась Дэн, когда Рене рассказала нам эту историю. – У меня просто в голове не укладывалось: неужели тренер всерьез рассчитывает, что мы поладим, особенно после того, как в выпускной год команда Рене выбила мою команду из чемпионата?– Она приняла это слишком близко к сердцу, – мягко улыбнулась Рене.Я попыталась представить времена, когда Рене и Дэн не были подругами, – картинка не складывалась.– Но в итоге ты это пережила.– У меня не было выбора, – сказала Дэн. – «Лисы» возражали против девчонок в команде и уже тем более не хотели видеть девушку капитаном.– Нам пришлось выступить против парней единым фронтом. – Рене указала на себя, Дэн и Элисон. – По-другому мы бы не выжили. Поначалу эта дружба была спектаклем, который начинался и заканчивался у двери нашей комнаты. Прошел почти год, пока мы осознали, что сдружились по-настоящему.– Лично я поняла это только на летних каникулах, – призналась Дэн, – когда рассказывала девочкам о прошедшем сезоне.«Девочками» она называла танцовщиц из клуба. В старших классах школы Даниэль, взявшая себе сценический псевдоним Хеннесси, раздобыла поддельный паспорт и устроилась танцевать стриптиз в соседнем городке. Она успевала и учиться, и играть в экси, и при этом еще зарабатывать. Ее тетка сидела дома с маленьким ребенком, поэтому Дэн приходилось обеспечивать всех троих. Дэн порвала все контакты с теткой, как только съехала от нее, но с бывшими коллегами по сцене продолжала общаться. Все они считали, что Даниэль станет звездой шоу-бизнеса.Ещё я узнала, что после университета Дэн не планирует играть в экси на профессиональном уровне, а хочет стать тренером и однажды обосноваться в «Лисьей норе», сменив на посту Ваймака. При отборе игроков она обещала придерживаться тех же принципов, что и их нынешний тренер, и Мэтт всецело одобрял эту идею. Хотя я не понимаю зачем такая команда нужна,но да ладно.Богатый и образованный Мэтью Бойд, сын боксерши и высококлассного пластического хирурга, являл собой полный контраст своей девушке и ее скромному происхождению. Его родители разошлись много лет назад из-за бесконечных измен отца, однако развод так и не оформили. Мэтт рос с отцом, поскольку спортивная карьера матери предполагала частые разъезды. Об отце он говорил скупо, зато о маме мог рассказывать часами, ведь она была его кумиром. Я слушала его истории  с огромным интересом. Когда Мэтт описывал гонки с ускорением, которыми занимался на летних каникулах в горах, я почему-то  вспомнила треск, раздавшийся при попытке оторвать обгорелый труп матери от виниловой обивки сиденья. Так ладно! Мысли не в то русло пошли.Через две недели после банкета Элисон снова начала с нами разговаривать. Не знаю с чего бы это. Вот нил был этому искренне рад,а мне...наверное больше все равно. Чувство вины у меня отсутствует,вместе со всеми остальными. Чувства это слабость. А я не слабая,ну по крайней мере не хочу такой быть.Мы с Нилом ужинали в кафе в компании старшекурсников, и Элисон попросила Нила передать кетчуп. Едва не выронив от неожиданности бургер, он поспешил выполнить просьбу. В следующий раз она обратилась к нам только через несколько дней, но ледяная стена, которой она отгородилась от окружающих, постепенно таяла. Один раз я даже заметила, как Элисон улыбнулась непристойной шутке Мэтта. Она еще не преодолела горе – до этого было далеко, – но понемногу училась жить дальше.Нил искренне хотел бы отплатить товарищам за их доверие и дружескую поддержку, однако любая открытая им мелочь могла навредить команде.  Я преграждала все его попытки сблизится с командой. Вы не поймите неправильно,я не запрещаю ему общаться или что типо того,но если он привяжется к чему то или кому то будет плохо. Плохо и больно,уж поверьте я знаю о чем говорю. Хотя Лисы не проявляли лишнего любопытства, но лишь спустя несколько месяцев до меня дошло, что им это и не нужно. Они не выведывали наших секретов и вполне довольствовались крупицами правды, проявлявшимися в повседневной жизни. Они знали, что я терпеть не могу сырую морковку, но обожаю ее если она мелко потерта и посыпана сахаром, что из всех цветов предпочитаю бирюзовый или голубой и что люблю фильмы и слушать громкую музыку исключительно в наушниках . Сама я смотрела на эти вещи исключительно с точки зрения выживания, тогда как Лисы бережно собирали крохи информации обо мне, как крупинки золота.Они складывали меня, будто головоломку, вылепливали вокруг созданной мной лжи образ реального человека. Находили в мне те грани, которые не замаскируешь ничем. И хотя все накопленные ими знания никак не могли повлиять на предрешенный исход или раскрыть мою истинную личность, меня это сближение тревожило. Библиотека – четыре этажа, книжные полки в две сотни рядов – казалась спасительным убежищем, однако готовиться к экзаменам сюда приходили не только мы. Не я вообще не готовлюсь к экзаменам,а прихожу сюда почитать. Тут есть современные любовные романы!   Выходя из библиотечного кафетерия со стаканчиком столь необходимого сейчас кофеина, мы наткнулись на Аарона и Кейтлин. Аарон застыл как вкопанный с видом крайней досады, зато на губах Кейтлин расцвела дружелюбная улыбка.– Привет,  Мэгги. – Она протянула руку. – Нил.Кажется, нас с тобой еще не познакомили.Нил взял стаканчик в левую руку, освободив правую, и ответил коротким рукопожатием.– Нет, но я видел тебя на играх. Ты Кейтлин, верно? Одна из «Лисичек».Кейтлин явно было приятно, что он ее узнал, в то время как Аарон по-прежнему недовольно хмурился, и я понимала причину. Аарон и Кейтлин постоянно переглядывались на стадионе, но Аарон никогда не приближался к группе поддержки. Я впервые видела их вместе. Возможно, Аарон наконец решился на тот шаг, которого от него ждала вся команда. Парочка держалась за руки – значит, дела продвигались неплохо.– До встречи, – холодно произнес Аарон, увидев, что от нас не укрылась степень их близости.Кейтлин прижалась к его плечу с мягким укором, однако мы без возражений и споров пошли своей дорогой. Впрочем, любопытство заставило нас оглянуться. Поглощенные собой, Аарон и Кейтлин стояли в очереди за кофе. Кейтлин, льнувшая к Миньярду, была на несколько сантиметров выше, но, несмотря на это, выглядела рядом с ним очень изящно. Для тех, кто так старательно избегал друг друга во время матчей, эти двое смотрелись на удивление довольными. Я ожидала, что на первом этапе романтических отношений Кейтлин и Аарон будут держаться скованнее. – Загляделись на кофе? – раздалось сзади.Решив, что Лисы прикрепили к нам отслеживающее устройство, мы обернулись на знакомый голос. Ники стоял почти на самом верху лестницы; на локте у него болтался рюкзак, руки были заняты охапкой журналов.– Да нет, – отозвался Нил, но Хэммик все равно подошел к нам и из-за нас  заглянул в кафетерий.Я приготовилась к бурной реакции или торжествующим воплям по поводу выигранных пари, однако Ники лишь одобрительно кивнул.– Свидания в библиотеке – умно придумали, – оценил он, потом приобнял меня за плечо и повел прочь от кафетерия,зацепив пальцами Нила. – Эндрю утверждает, что у него аллергия на книжки, поэтому приходит сюда, только если заставит Кевин. У этой парочки в запасе по меньшей мере неделя. Сделайте одолжение, не трепитесь об этом, ладно?– Я думала, они не вместе, – заметила я, бродя между рядами в поисках свободного места.– Официально – не вместе, – пояснил Ники, без приглашения следуя за мной и Нилом. – Аарон достаточно умен, чтобы не появляться с ней на людях, а Кейтлин какое-то время готова подождать. Не знаю, хватит ли ее терпения до выпуска, и, конечно, требовать от нее этого нельзя, но мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы у них все срослось. Они здорово подходят друг другу, правда?– Мне-то откуда знать?-ответила я.Нил нашел свободный стол и разложил на нем тетради. Я села рядом. Три четверти стола заняли небрежно брошенные Ники журналы. Нил отодвинул те, что мешали, в сторону и сел. Я слегка опасалась, что с таким болтливым соседом не  смогу сосредоточиться на чтении романа, однако, к моему удивлению, Ники с головой ушел в собственный проект. Только преждевременного спросил что я читаю и показав палец вверх после моего ответа,уткнулся в проект. Журналы, которые я приняла за развлекательное чтиво, оказались источником материалов для подготовки задания по основам маркетинга. После двадцати с лишним минут, проведенных в тишине, Ники подал голос:– Вы в курсе, что Эндрю ее ненавидит?Я не сразу поняла, о чем речь. Ники будто все это время только и думал, что об Аароне и Кейтлин.    -Почему?-спросил Нил.– Потому что она нравится Аарону. – Ники произнес это как нечто само собой разумеющееся.– По-моему, Эндрю и Аарона не слишком любит.– Точняк. – Ники захлопнул журнал, с явной опаской оглянулся по сторонам (нет ли поблизости кузенов?), а после перегнулся через стол к нам. – Видите ли, нельзя сказать, чтобы Эндрю желал брату счастья. Раз Аарон неравнодушен к Кейтлин, Эндрю против их отношений. Ты не смотри, что Эндрю улыбается во весь рот, он на многое способен из детской зависти.– Чушь какая-то, – пробормотал Нил.– Тут все сложно. – Ники потер шею и откинулся на стуле. – Я не стал углубляться в подробности при Дэн и Мэтте, их это не касается, но вам как членам семьи скажу. – Он снова оглянулся. – Помните, я говорил, что тетя Тильда отказалась от Эндрю? Это еще не все. Поначалу она сдала обоих детей в приют, а неделю спустя передумала.– А так можно было?– Система опеки дает время тем, кто испугался или пожалел о своем решении, – поморщился Ники. – В приюте не спрашивают фамилию, тете Тильде просто дали браслетики с номерами ее детей. И да, если одумаешься достаточно быстро, то младенцев можно забрать.Тетя Тильда мучилась угрызениями совести, но не до такой степени, чтобы вернуть обоих сыновей. Ее возможностей хватало только на одного ребенка – так, во всяком случае, она сказала моему отцу, когда ему стало известно про Эндрю. Уж не знаю, как она между ними выбрала, то ли по алфавиту – «А» раньше «Э», то ли браслетик Аарона попался ей под руку первым.Задумавшись, Ники на мгновение умолк, потом провел ладонью по лбу и продолжил:– Шансы на дерьмовое будущее у них были одинаковые, пятьдесят на пятьдесят. Ха! – Ники безрадостно усмехнулся. – И, прикинь, оба вытащили короткую спичку. Эндрю лишился семьи, а Аарон стал тетке ходячим напоминанием ее греха. Тетя Тильда изо всех сил отгораживалась от Аарона, по крайней мере пока на горизонте снова не объявился Эндрю. И вот тогда, по словам Аарона, она из нерадивой мамаши превратилась в злобную.– Они знают, что мать отказалась от них обоих? – задал вопрос Нил.– Когда приемная мать Эндрю позвонила, чтобы договориться о первой встрече братьев, она спросила у тети Тильды, как так вышло, что в приюте оказался только один из близнецов, и тетка ей рассказала, а Аарон подслушивал по параллельному телефону. – Ники поднял палец, как будто указывая на тетину спальню. – Понятия не имею, за каким хреном приемные родители Эндрю поведали ему об этом, но, так или иначе, он тоже узнал. Думаю, поэтому он и не ответил на письмо Аарона. Он был – и это вполне понятно – дико зол.– Но ведь Аарон не виноват, – возразил Нил. – Решение принимала их мать с ебанцой.-проговорила я.– Таков уж наш Эндрю: логика на нуле. – Ники беспомощно развел руками. – Момент, когда Аарон узнал о брате-близнеце, стал для него поворотным в худшем смысле слова. Тетя Тильда сорвалась с места чуть ли не на другой конец страны, стала еще сильнее пить и вдобавок поколачивать сына. Аарон, как типичный подросток с психологической травмой, взбунтовался. Он таскал ее наркоту, постоянно бузил в школе, ну и вообще превратился в засранца. Мама писала мне об этом в Германию, она сильно переживала за Аарона. Из хорошего в Южной Каролине с Аароном произошло только одно: он начал играть в экси, да и то просто чтобы поменьше бывать дома с тетей Тильдой.Потом отец узнал об Эндрю и взялся за эту многолетнюю волокиту по возвращению его в семью. Я в прошлый раз рассказывал, помните? Он наседал на сестру, пока она не согласилась забрать Эндрю, после утрясал формальности с судом, службой опеки и последними приемными родителями. Он встретился с Эндрю, который относился к идее счастливого воссоединения с матерью без восторга, и познакомил его с Аароном. После этого лед тронулся: у Эндрю неожиданно появился стимул. Он изменил поведение, стал соблюдать все правила и через год вышел на свободу по УДО.– То есть Эндрю решил, что брат ему все-таки нужен, – заключил Нил. – И что же пошло не так?– Тетя Тильда погибла, и Аарон винит в этом Эндрю.– Эндрю ее убил?Ники испуганно прижал палец к губам, хотя из нас всех громче говорил именно он.– В ту ночь тетя Тильда подралась с Аароном. Тогда-то мои родители наконец узнали, что она его избивает. Аарон пришел к ним весь в синяках и ссадинах. Отец позвонил ей и потребовал приехать, но объяснений от нее не добился: она просто забрала Аарона и умотала. До дома они не доехали: их машина вылетела на встречку и разбилась. Тетя не была пристегнута. – Ники неловко поерзал на стуле. – Вместе с ней был не Аарон. Аарон в это время сдавал экзамены вместо брата. Эндрю тогда еще не принимал таблетки, поэтому Аарон легко выдал себя за него. Он не догадывался, зачем Эндрю попросил его о подмене, пока не позвонили копы. Я до сих пор не знаю, что там произошло на самом деле: то ли тетя Тильда запаниковала, когда сообразила, который из близнецов рядом с ней в машине, то ли у них завязалась борьба… И вообще не знаю, был ли умысел, но… Не то чтобы Аарон любил ее, но она была его матерью, понимаете? Он уже никогда не сможет выяснить с ней отношения, разобраться, почему она все это творила, почему так плохо относилась к своим детям. Аарон не желает смириться с ее смертью. Он тоскует по ней и не может простить Эндрю, а Эндрю либо не сознает, сколько боли причинил брату, либо ему просто на это плевать. Тупик.  -М-да виновата тут только их мамаша.-Ники хотел возразить но умолк в сомнении- Если ты она забрала сразу двоих возможно,этого бы не случилось. Или тогда вообще бы их не забирала. Короче,мать из нее так себе.-Ники поморщился но спорить не стал.  -Эндрю было не плевать. В том-то все и дело.-сказал Нил.– Что? – недоуменно заморгал Ники.– Эндрю вернулся в семью ради брата, верно? Очень скоро он увидел, что у Аарона полно психологических проблем, и решил, что они связаны с матерью. Что, если он убил ее не из мести, а потому, что хотел защитить Аарона?Ники посмотрел на Нила с сомнением.– Это очень и очень спорная теория.– Правда? А ты не забыл, из-за чего Эндрю прописали таблетки?– Нет. – Ники задумался и умолк.В то время он подрабатывал в «Райских сумерках». Однажды вечером, когда в свой перерыв Ники вышел на воздух, четверым типам вздумалось силой выбить из него гомосексуальность. Эндрю вступился за кузена, но зашел слишком далеко. Одно дело – вмешаться в драку, и совсем другое – продолжать лупить нападавших уже после того, как они без сознания валяются на тротуаре и истекают кровью. Не оттащи Миньярда вышибалы, он забил бы всех четверых до смерти. Репортеры просто на ушах стояли – я узнала все в подробностях, когда Нил  собирал материалы о «Лисах».– Она мучила Аарона, и Эндрю положил этому конец, – продолжила  я.   – Аарону следовало бы сказать брату «спасибо», а он горюет по матери так, словно и не помнит, как она с ними поступила. Он занял ее сторону.-заключил Нил.– Думаете, в этом все дело?– По-моему, звучит логично. – Это также объясняло неприязнь Эндрю к Кейтлин, хотя тут я не могла с уверенностью утверждать, то ли Эндрю просто не хотел, чтобы между ним и братом вставала другая женщина, то ли до сих пор наказывал Аарона за то, что три года назад тот принял неправильную сторону. – Подозреваю, они ни разу не говорили о ее смерти.– Во всяком случае, при мне точно нет, а я приехал в день похорон тети Тильды, – подтвердил Ники. – Они практически не общаются и вряд ли в ближайшем будущем захотят поговорить по душам и разобраться, почему все-таки Эндрю так поступил.Ники поставил локоть на стол и подпер подбородок ладонью. Его лицо омрачила тень; расстроенное выражение, нехарактерное для обычно жизнерадостного Ники, заставило его в кои-то веки выглядеть на свои годы, а ведь у меня почти вылетело из головы, что Хэммик на несколько лет старше своих кузенов. Он, как и близнецы, учился на втором курсе, но старше него по возрасту среди Лисов была только Рене.– Когда тренер предложил мне место в команде, я согласился только ради того, чтобы попытаться наладить отношения между близнецами, – сказал Ники. – Думал, если я буду рядом, то смогу научить Эндрю и Аарона быть братьями. Я не опускаю руки, ни в коем разе, но я уже понял, что в одиночку ничего не исправлю. Как ни паршиво признавать, но я жду не дождусь, когда Рене наконец сделает свой шаг.Разговор как-то незаметно для меня перешел от убийства к Рене.  Нил сказал:– Что? Я думал, она тебе не нравится.Ники резко выпрямился, как будто от удара.– Кому же не нравится Рене!– Все почему-то против их дружбы с Эндрю.-озвучила свои мысли я.– Не хочу плохо говорить о двоюродном брате, но любому ясно, что она достойна лучшего. В идеальном мире для Рене нашелся бы добропорядочный молодой христианин, который любил бы ее до умопомрачения и вместе с ней занимался благотворительностью. А в этом мире она обратила свой взор на Эндрю. Ради ее же блага я бы, конечно, попробовал вмешаться, но все больше склоняюсь к мысли, что это бесполезно. Нужно что-то такое, что отвлечет Эндрю.Я вспомнила о нашем разговоре с Кевином пару недель назад.– Как насчет этой фигни?-я показала на девушку с кофтой экси.– Экси?Ты говоришь прямо как Кевин,только он не употребляет слово фигня к своей любимой игре. – Ники устало потер виски, словно прогоняя головную боль. – Экси в этом случае не вариант, понимаешь? Ты можешь любить экси всем сердцем, но экси не полюбит тебя в ответ.Мне стоило промолчать, но я не удержалась:– И что? Разве так важно чтобы тебя любили?– О господи. – Ужас на лице Ники смешался с жалостью. – Ты серьезно? Ничего прискорбнее не слышал. А ты же ещё и экси не любишь. У тебя вообще душа есть?-я недовольно скрестила руки на груди.   Нил сказал:  – Нам надо заниматься.– Не увиливайте! – Ники схватил со стола методичку с уравнениями и бросил ее на пол. – Теперь слушайте. Есть увлечение, а есть одержимость, и это разные вещи. Нельзя превращать экси в смысл всей жизни, экси – не навсегда. Ты сверкнешь звездой, потом закончишь спортивную карьеру, и что дальше? Будешь до конца дней в одиночестве сидеть дома, любуясь завоеванными медалями и кубками?– Перестань.  -Их же можно продать? Тогда я просто буду любоваться деньгами.-я довольно улыбнулась.Ники смягчил тон:– Нельзя делать из экси целую вселенную, Нил. В жизни есть много чего другого. Если хочешь, как-нибудь съездим вдвоем или втроём в Колумбию, я попрошу Роланда познакомить вас с народом. У него куча классных друзей. Я даже против девушки возражать не буду, если ты…– Почему ты не любишь девушек? – перебила я.Ники слегка растерялся, но быстро пришел в себя и досадливо поморщился:– Они слишком мягкие.Я вспомнила сбитые костяшки Рене, неукротимый дух Даниэль и Элисон, вышедшую на игру через неделю после смерти Сета. Вспомнила мать, которая, не дрогнув, выдерживала буйные припадки ярости мужа и хладнокровно оставляла за собой трупы. Ну и себя я не могу назвать цветочком. От моей руки тоже умерло немало людей. Именно поэтому Нил  просто не мог не сказать:– Среди самых сильных людей, которых я знаю, немало женщин. Взять ту же Мэгги-он кивнул на меня.– Что? Да нет, – махнул рукой Ники, – я о другом. Они мягкие в буквальном смысле. Слишком много изгибов, понимаешь? Руки как будто соскальзывают. Не-е, это совсем не мое. Мне нравится… – подбирая слова, он нарисовал в воздухе прямоугольник, – Эрик. Эрик – само совершенство. Он ярый поклонник движухи под открытым небом типа скалолазания, походов в лес, катания на горных велосипедах – короче, всей этой байды с комарами и свежим воздухом. Но боже мой видели бы вы его тело! Он весь такой – крепкий, жесткий, сплошь острые углы. – Ники снова изобразил в воздухе прямоугольник. – Он сильнее меня, и мне это нравится. Я могу висеть на нем хоть целый день, он даже не вспотеет.Вспоминая своего бойфренда, который сейчас находился на другом континенте, Ники медленно и мечтательно улыбнулся. Улыбка была более сдержанной, не такой широкой, как обычно, и я задумалась, объяснялась ли всегдашняя веселость Ники характером, или он нарочно бодрился рядом со своими вечно угрюмыми кузенами.– Забавно, – усмехнулся Ники, –но парни такого типа меня раньше не привлекали. Все, в кого я влюблялся подростком, были совершенно другими. Может, поэтому никто из них и не смог мне помочь. – Ники перевернул руки ладонями вверх и принялся их рассматривать. – Мои родители немного чокнутые. Есть люди религиозные, а есть истеричные фанатики. Мы с Рене – просто верующие. Мы ходим в разные церкви, у нас разные взгляды, но при этом мы уважаем друг друга, понимаем, что религия – это лишь трактовка веры. А мои родители – ненормальные, которые делят мир исключительно на черное и белое, хорошее и дурное. Они убеждены, что всех грешников ждет божий суд, вечное проклятие и адское пекло. Несмотря на это, я все равно решил признаться им в своей ориентации. Мама страшно расстроилась. Заперлась в спальне и несколько дней только и делала, что плакала и молилась. Отец пошел на меры покруче: отправил меня в христианский лагерь для геев. Целый год мне внушали, что я поражен дьявольской скверной и что я – ходячее испытание для всех остальных добропорядочных христиан на планете. Меня там пытались пристыдить и исправить с Божьей помощью. Не помогло. Какое-то время я об этом сожалел. А домой вернулся, чувствуя себя чудовищем и позором семьи. Смотреть в глаза родителям я не мог, поэтому начал врать. До окончания школы я притворялся натуралом, даже встречался с девушками. С парочкой из них я целовался, но никогда не заходил дальше, якобы из целомудрия. Я знал, что надо только дотянуть до выпуска. И ненавидел такую жизнь, – продолжал Ники. – Мне приходилось переступать через себя, но я понимал, что не могу врать постоянно. Я был в ловушке. Иногда мне казалось, что Господь отвернулся от меня, иногда – что я недостоин божьей милости. К середине одиннадцатого класса я начал подумывать о самоубийстве. А потом учительница немецкого рассказала мне о программе обучения за границей по обмену. Она пообещала все устроить, если мои родители дадут согласие. Сказала, что включит меня в программу, подберет подходящую семью и все такое. Выходило недешево, но, по ее словам, мне требовалась смена обстановки. Думаю, она догадывалась, как близко я подошел к последней черте. Я не верил, что мать с отцом согласятся, но они до того гордились моим «излечением», что разрешили ехать на следующий год. Оставалось продержаться всего один семестр. Я так мечтал убраться, что весной, когда тетя Тильда и Аарон переехали в Колумбию, практически оставил это без внимания. Думал только о том, как бы дожить до мая. Конечно, нужно было попытаться наладить контакт с Аароном, но в моем тогдашнем состоянии я мало чем мог ему помочь. Когда самолет, на котором я улетал из Колумбии, оторвался от взлетной полосы, меня охватил дикий страх. Я был безумно счастлив расстаться с родителями и всем своим окружением, но не знал, изменит ли что-нибудь переезд в Германию. По прилете меня встретил мой новый «брат по обмену», Эрик Клозе. – Ники как будто впервые произнес это имя вслух. – Он научил меня верить в себя. Показал, как привести веру в гармонию с сексуальностью, возвратил мне желание жить. Ну да, звучит напыщенно, но Эрик меня спас.Ники снова перевернул ладони и сплел пальцы. Взгляд, который он устремил на нас, ободряющий и в то же время озабоченный.– Вот что такое любовь, понимаете? Вот чего экси никогда не даст ни вам, ни Эндрю, ни кому-либо другому. Экси не станет опорой в жизни, не сделает вас сильнее и лучше.– Угу, – кивнул Нил.Ники его нейтральный ответ не устроил.– Я не претендую на звание умника, но и последним дураком себя не считаю. Я уже понял, почему вы шарахаетесь от всех, как уличные кот. Но имей в виду, рано или поздно вам придется начать кому-то доверять.– Можно я уже займусь математикой?  -А я почитаю книгу?– Теперь твоя очередь. Почему тебе не нравятся девушки?-спросил он у Нила.– Они мне не не нравятся, – возразил Нил, на что Ники лишь скептически фыркнул.  -Мэгги а что насчёт тебя? Ты никого не подпускает близко. Почему? Тебе бы не помешало пообщаться с кем нибудь. Или тебе тоже нравятся девушки?  Я закатила глаза:  -Мне никто не нравится.-я вспомнила поцелуй с Кевином.- Просто я сейчас не ищу отношений или что то типо того.  -Но ты и нам не доверяешь. Думаешь это не видно? Если Нил хотя бы общается с нами,то ты будто ещё дальше отстраняешься. На совместных посиделках ты изредка разговариваешь или подкидываешь шуток.  В чем твоя проблема?  Диалог начал выматывать меня.   -Я всегда такая. Ммм... немногословная. Подходи тогда когда у меня хорошее настроение,Окей?– Пообещай хотя бы подумать об этом, – попросил Ники.– Обещаю.– Неисправимая врушка, – вздохнул Ники, протягивая брошюру.Ники еще немного побурчал себе под нос, перекладывая свои журналы, но, взявшись за работу, быстро умолк. Я постаралась выбросить этот разговор из головы и сосредоточиться на сюжете. Уже через несколько минут я стерла его из памяти, искренне надеясь, что насовсем.Слова Ники снова вспомнились мне на тренировке, когда я увидела Рене и Эндрю. Они стояли в зоне ворот и что-то обсуждали, при этом Эндрю оживленно жестикулировал. А потом ещё и Кевина повстречала. После поцелуя мы не разговаривали,да и я не видела смысла. Уверена,он сделал это исключительно чтобы меня заткнуть.  Поэтому стараюсь даже не вспоминать эту минуту слабости.