Глава 18. Одна кровать, снова

Алексей

Двухкомнатный Люкс оказался огромным: гостиная с диваном, камин, высокий потолок с лепниной и спальня, в центре которой возвышалась королевская кровать под тёмно-бордовым покрывалом.

Диван в гостиной был изысканным, антикварным и абсолютно непригодным для сна человека ростом под метр девяносто.

- Я могу поспать на диване, - сказала Катя, скидывая туфли в прихожей.

- И получить перелом позвоночника к утру? Исключено.

Я снял пиджак и бросил его на кресло. В номере пахло старой древесиной, хорошим парфюмом и дождем, который бился в высокие окна.

- Значит, снова делим кровать? - спросила она, останавливаясь в дверном проеме спальни.

- Значит, делим.

Катя посмотрела на меня. На этот раз в её взгляде не было ни страха, ни злости, которые присутствовали в Сочи. Была только усталость и какое-то глубокое, затаенное ожидание.

- Никаких заборов из подушек? - тихо спросила она.

- Никаких заборов, Воронцова. Мы уже прошли этот этап.

Я подошел к ней. Катя не отступила. Она подняла лицо, смотря мне прямо в глаза. В комнате горел только бра у изголовья кровати, отбрасывая мягкие тени на её кожу.

- В лифте... - начала она. - В лифте ты хотел меня поцеловать.

- Хотел, - не стал отрицать я. - И сейчас хочу. Ещё сильнее, чем тогда.

- И что тебе мешает?

- Ты, - ответил я, касаясь пальцами её подбородка. - Я хочу, чтобы ты была уверена. Чтобы ты не пожалела об этом утром. Чтобы ты не думала, что это очередная раунд нашей бесконечной войны.

Катя медленно подняла руки и положила ладони мне на грудь. Я почувствовал, как через тонкую ткань рубашки бьется её пульс - так же быстро, как и мой.

- Я устала воевать с тобой, Лёш, - прошептала она.

Мое имя из её уст прозвучало как капитуляция. И я понял, что бои закончены. Начинается совсем другая история.