Глава 5. Правила совместного проживания

Катя

Утро началось с звука закипающего чайника и запаха чужого парфюма.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Белый потолок, непривычно плотные шторы, морской бриз из полуоткрытого балкона. И Морозов, который стоял у окна в одних спортивных штанах, неторопливо помешивая кофе в керамической кружке.

Я резко натянула одеяло до подбородка.

- Ты специально ходишь без футболки, чтобы у меня испортился аппетит?

Алексей медленно повернулся. Солнечный свет из окна подчеркивал его плечи и подтянутый пресс. Чёрт бы его побрал с его спортивным залом.

- Доброе утро, Воронцова. Я иду в душ через пять минут. Если тебе нужен забор из подушек на кровати - выстраивай сейчас.

- Мне нужен забор из кирпича между нами, - я села, откидывая волосы назад. - Итак, устанавливаем правила.

- Слушаю тебя, мой генеральный директор.

- Правило первое: ты не трогаешь мои вещи. Правило второе: ты не заходишь в ванную, когда там нахожусь я, даже если тебе «срочно нужно забрать зубную щетку». Правило третье: на публике мы делаем вид, что мы профессиональные коллеги, а не люди, которые мечтают отравить друг другу кофе.

Морозов сделал глоток, не сводя с меня темного, немного ироничного взгляда.

- А теперь мои условия, - сказал он, сделав шаг к кровати. - Первое: ты отдаешь мою футболку, в которой сейчас спала. Второе: мы не спорим на встречах с клиентами, как вчера в аэропорту. И третье...

Он наклонился ближе, оперевшись ладонью о матрас рядом с моим бедром. Я поневоле задержала дыхание. От него пахло свежестью и мылом.

- Если ты будешь продолжать смотреть на меня так, будто я твоя главная проблема в жизни, я решу, что я - твоя главная страсть.

- Мечтай больше, Морозов, - я упёрлась ладонью ему в грудь и слегка толкнула. Кожа была горячей. - Иди в душ. И надевай футболку, ради всего святого.

Он усмехнулся, но спорить не стал и исчез за дверью ванной.

Я упала обратно на подушку и выдохнула. Сердце колотилось слишком быстро. И проблема была вовсе не в том, что мы делили один номер. Проблема была в том, что терпеть его становилось всё сложнее,но совсем не так, как раньше