Голос, которого не было

Сообщение от Андрея оставалось на экране.

Не позволяй им заблокировать 214-3. Через неё Крылов пытается оставить след.

Ева прочитала фразу ещё раз, затем погасила телефон.

Она никому её не показала.

Илья стоял возле противоположного края стола и смотрел прямо на неё. Выражение его лица оставалось спокойным, но Ева уже научилась замечать мелочи.

Пальцы правой руки перестали двигаться.

Плечи стали чуть напряжённее.

Он понял, от кого пришло сообщение.

Возможно, даже знал, что в нём написано.

— Что там? — спросил Рогов.

Ева подняла голову.

— Ничего важного.

Илья едва заметно усмехнулся.

— Ты говоришь это только про важное.

— Тебя никто не спрашивал.

— Но я угадал.

Рогов посмотрел сначала на неё, потом на Илью.

На его лице не появилось подозрения. Скорее усталое недовольство преподавателя, который заметил, что двое студентов снова начали спорить в самый неподходящий момент.

— Телефон положите на стол, — сказал он. — Пока мы не установим источник звонка, никакие новые сообщения не открываем.

Ева подчинилась.

Только перед этим успела удалить уведомление с экрана блокировки.

Само сообщение осталось в переписке.

Она не была уверена, зачем скрывает его от Рогова.

Алексей Михайлович ни разу не дал ей повода считать его врагом. Он остановил финансовую операцию, вызвал полицию, не позволил обвинить Илью без доказательств и лично запечатал карточку.

Но Андрей просил сохранить станцию.

Андрей уже несколько раз оказывался прав.

Ева пока не доверяла ему полностью.

Однако достаточно, чтобы промолчать.

— Повторно воспроизведите звонок, — сказал Рогов.

Тимур открыл запись.

Из динамиков снова донёсся тяжёлый мужской голос:

— Алексей...

Рогов вздрогнул почти незаметно.

Ева заметила.

— Николай?

— Если система вернула моё имя, значит, она снова начала выбирать виновного.

Запись продолжалась всего тридцать одну секунду.

Но теперь, когда они слушали её второй раз, голос звучал иначе.

Слишком ровно.

Слишком аккуратно.

Паузы между словами были почти одинаковыми, будто человек заранее считал вдохи.

— Его можно было собрать из старых записей, — сказал Илья.

— Я знаю, — ответил Рогов.

Резкость голоса выдала больше, чем лицо.

Он отошёл к окну.

— Но это голос Николая.

— Похожий голос, — поправил Тимур.

— Совпадение почти девяносто девять процентов, — сказала Маша, глядя на результаты программы.

— Это ничего не доказывает, — ответил Илья.

— Ты очень стараешься убедить всех, что Крылов не звонил, — сказала Ева.

Он повернулся.

— Потому что три года отсутствующий человек не начинает разговор через отключённый компьютер.

— Его учётную запись восстановили.

— Учётная запись не умеет дышать.

— На записи слышно дыхание.

— Его тоже можно добавить.

— Откуда ты так хорошо знаешь?

— Из этой удивительной области знаний под названием «технологии».

Маша подняла руку.

— Я поддерживаю Илью только в одном: дыхание действительно можно собрать отдельно.

— Спасибо, — сказал он.

— Но здесь с ним что-то странное.

Илья нахмурился.

— Что именно?

Маша увеличила звуковую дорожку.

На экране появились неровные волны. Большая часть записи выглядела как отдельные короткие фрагменты, между которыми находились почти незаметные разрывы.

— Слова склеены, — сказала она. — Не все, но большинство.

— Синтез? — спросил Рогов.

— Скорее монтаж из настоящего голоса. Программа брала слова или части слов из разных файлов.

Тимур открыл другую вкладку.

— Одиннадцать источников.

— Откуда они? — спросила Ева.

— Пока не знаю. Но фон меняется.

Он увеличил участок перед первым словом.

В динамиках раздался негромкий гул.

Затем щелчок.

И голос:

— Алексей...

Следующая фраза сопровождалась другим шумом. Где-то работал вентилятор. В третьем отрывке слышался далёкий скрип двери.

— Разные помещения, — сказала Ева.

— Или разные записи в одном помещении, — ответил Тимур.

— Можно найти исходники?

— Если они сохранились в доступных архивах.

Рогов вернулся к столу.

— У Николая были голосовые отчёты.

Все посмотрели на него.

— Он не любил писать длинные пояснения, — продолжил Алексей Михайлович. — Записывал мысли на диктофон, потом секретарь делала расшифровки.

— Где хранились записи? — спросила Ева.

— В его лаборатории.

— После исчезновения?

— Архив перенесли к нам.

Илья опустил взгляд.

Ева заметила.

— Ты знал? — спросила она.

— Знал, что передавали документы.

— А про голосовые записи?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Рогов тем временем открыл шкаф возле своего кабинета.

На верхней полке стояли старые коробки.

— Часть материалов передали полиции, — сказал он. — Остальное осталось здесь, потому что не относилось напрямую к исчезновению.

— Голос пропавшего человека не относился к исчезновению? — спросила Ева.

— На тот момент никто не знал о нулевом профиле.

Алексей Михайлович поставил на стол одну из коробок.

На крышке было написано:

Лаборатория распределённых систем. Архив руководителя.

— Почему это не в центральном архиве? — спросил Ларин.

Полицейский всё ещё находился в отделе. Последние несколько минут он молча слушал запись и делал пометки в небольшом блокноте.

— Потому что я несколько раз просил оставить материалы до завершения внутренней проверки, — ответил Рогов.

— Три года?

— Проверка так и не была завершена.

Ларин посмотрел на него.

— Вы продолжали искать?

— Да.

В голосе Рогова не было ни гордости, ни попытки оправдаться.

Просто факт.

Ева снова подумала, что Алексей Михайлович действительно не смог отпустить исчезновение коллеги.

Он хранил коробку три года.

Не уничтожил.

Не забыл.

— Архив проверяем только при свидетелях, — сказал Ларин. — Никаких самостоятельных поисков ночью.

Ева и Илья одновременно отвели взгляды.

Полицейский заметил.

— Я смотрю, предупреждение актуальное.

— Они поняли, — сказал Рогов.

— Не уверен.

— Я прослежу.

Ларин кивнул на коробку.

— Сейчас не открываем. Составим перечень, пригласим специалиста по голосовым материалам и начнём утром.

— К утру запись может исчезнуть, — сказала Ева.

— Копии уже сделаны?

— Три, — ответил Тимур.

— Тогда никуда не исчезнет.

— Исходники могут изменить.

— Коробка бумажная.

— Там могут быть накопители.

Ларин посмотрел на неё.

— Алексей Михайлович не преувеличивал.

— Что именно?

— Количество вопросов.

— Они мешают?

— Иногда помогают. Чаще мешают людям врать.

Рогов слегка улыбнулся.

— Именно поэтому она здесь.

— Я думала, из-за практики, — сказала Ева.

— Практика давно перестала быть главной причиной.

Алексей Михайлович закрыл коробку и поставил на крышку собственную подпись.

Затем попросил Ларина расписаться рядом.

— До утра никто не касается, — сказал он.

— А 214-3? — спросила Ева.

Илья посмотрел на неё.

— Станцию не блокируем полностью, — ответил Рогов. — Только отделяем от остальных систем.

— Почему изменили решение?

— Потому что звонок действительно мог оставить след.

Ева почувствовала взгляд Ильи.

Он понял.

Она всё-таки передала идею Андрея.

Только не сказала, откуда она появилась.

— Сделаем зеркальную копию всего входящего трафика, — продолжил Рогов. — Если источник снова воспользуется идентификатором станции, мы увидим последовательность до обработки.

— Илья будет работать с ней? — спросила Ева.

— Нет.

Ответил сам Илья.

— Пока станция участвует в проверке, я не прикасаюсь.

— Боишься оставить отпечатки?

— Боюсь, что ты потом напишешь ещё пять страниц о том, как я посмотрел на клавиатуру.

— Значит, боишься меня.

— Сильнее, чем хотелось бы.

— Достаточно, — сказал Рогов, но на этот раз в его голосе слышалась усталая улыбка.

Он посмотрел на часы.

— Уже поздно. Завтра у Евы экзамен.

Она замерла.

Последние несколько часов полностью вытеснили это из памяти.

— Я помню.

— Нет, — одновременно сказали Кира и Илья.

— Помню теперь.

— Прогресс, — заметил Тимур.

— Все по домам, — приказал Рогов. — Маша и Тимур сохраняют копии и тоже уходят. Илья...

— Провожу, — сказал он.

Ева повернулась к нему.

— Я не просила.

— А я не тебя спрашивал.

— Рогов ещё ничего не сказал.

Алексей Михайлович посмотрел на них обоих.

— Прекрасно. Тогда мне не придётся повторяться.

— У меня есть Кира, — сказала Ева.

— Кира остаётся ещё на двадцать минут. Вы ждать не будете.

— Почему?

— Потому что через двенадцать часов сдаёте экзамен.

— Через тринадцать.

— Тогда особенно срочно.

Рогов протянул ей куртку.

— И, Ева...

— Да?

— Сегодня без Андрея.

Она постаралась не выдать реакцию.

— Я не планировала.

— Хорошо.

— Вы ему не доверяете?

— Пока я не знаю его фамилии и официальной роли, доверять рано.

— Но его инструмент сработал.

— Полезный инструмент не делает человека безопасным.

— Илья тоже полезный.

В кабинете стало тише.

Рогов посмотрел на Илью.

— Илью я знаю много лет.

— Именно поэтому можете не замечать очевидное.

— Или именно поэтому не делаю поспешных выводов.

Он говорил спокойно.

Не защищался.

Не раздражался.

— Я проверяю его доступы так же, как проверял бы любого другого сотрудника. Но не стану считать его виновным только потому, что кто-то копирует идентификатор его станции.

Илья опустил взгляд.

На секунду в его лице появилось что-то похожее на благодарность.

— Хорошо, — сказала Ева.

— Вы согласились?

— Я услышала.

— Знакомая формулировка.

— Учусь у лучших.

До общежития они шли молча.

Илья держался на полшага впереди. Не настолько далеко, чтобы казалось, будто они идут отдельно. И не настолько близко, чтобы разговор стал неизбежным.

Ева терпела почти пять минут.

— Ты знал про голосовые записи.

— Нет.

— Врёшь.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Проверяю, изменится ли ответ.

— Не изменится.

— Ты посмотрел на коробку до того, как Рогов сказал, что внутри.

— Я знал, чей это архив.

— И что там?

— Документы лаборатории.

— Голосовые отчёты Крылова?

— Возможно.

— Ты никогда не говоришь «возможно», если действительно не знаешь.

Илья остановился возле перехода.

— Ты изучаешь мой словарь?

— Он небольшой.

— У Андрея больше?

— Началось.

— Ты сама постоянно о нём рассказываешь.

— Тебе интересно?

— Нет.

— Тогда почему спрашиваешь?

— Потому что он отправляет тебе инструкции во время проверки.

Ева почувствовала холод.

— Откуда знаешь?

— Ты получила сообщение после звонка. Прочитала. Спрятала экран. Потом внезапно предложила не блокировать станцию.

— Это могла быть моя идея.

— Могла. Но не была.

— Ты слишком уверен.

— Начинаю понимать тебя.

Фраза прозвучала почти так же, как у Андрея.

Ева посмотрела на него.

— Что он написал?

— Неважно.

— Если касается станции, важно.

— Ты говорил, что не общаешься с ним.

— Не общаюсь.

— Тогда почему хочешь знать его слова?

— Потому что он использует тебя как посредника.

— А ты нет?

Илья нахмурился.

— Я работаю с тобой официально.

— И подбрасываешь документы, которые не хочешь показывать сам.

— Я дал тебе копию.

— Чтобы независимая находка выглядела убедительнее.

— Ты сама это поняла.

— Потому что ты признался.

Они перешли дорогу.

— Андрей сказал сохранить 214-3, — произнесла Ева.

Илья не удивился.

Не спросил, откуда Андрей знает о звонке.

Только кивнул.

— Он прав.

— Ты даже не подумал.

— Станция стала каналом. Блокировка уничтожила бы часть данных.

— Значит, вы пришли к одному выводу.

— Очевидному.

— Для Рогова он не был очевидным до моего предложения.

— Алексей Михайлович руководит расследованием, а не анализирует каждую техническую деталь.

— Ты снова его защищаешь.

— Потому что ты пытаешься подозревать всех одновременно.

— Так безопаснее.

— Нет. Так проще потерять настоящего человека среди версий.

Ева посмотрела на его профиль.

В свете фонарей лицо Ильи казалось ещё более резким. Прямая линия носа, тёмные брови, губы, постоянно сжатые так, будто любое лишнее слово могло оказаться ошибкой.

— Ты знал Крылова? — спросила она.

Илья продолжал идти.

— Нет.

— Уверен?

— Такие вещи обычно помнят.

— Ты работаешь в его бывшей лаборатории.

— В отделе, которому передали часть проектов.

— Пользовался BR-01.

— После его исчезновения.

— Знал скрытую комнату.

— По плану.

— Нашёл его отчёт.

— В архиве.

— А теперь голос приходит через твою станцию.

Илья остановился.

— Ты всё уже решила?

— Нет.

— Тогда хотя бы иногда слушай ответы.

— Я слушаю. Просто они слишком удобные.

— А ты хочешь неудобный?

— Честный.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Я не знал Николая Аркадьевича лично.

— Вот теперь появилось «лично».

— Потому что мог видеть его в университете. На мероприятиях. В записях. Это не знакомство.

— Разговаривал?

— Не помню.

— Ты ничего не забываешь.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя даже движения всегда одинаковые.

— Значит, запомни: я не участвовал в его проектах при нём.

Слишком точная формулировка.

Не «не знал».

Не «не встречал».

Не участвовал в его проектах при нём.

Ева записала её мысленно.

— Илья.

— Что?

— Кто такой контакт «А»?

Он устало выдохнул.

— Опять?

— Ты мог бы показать и закончить вопрос.

— Не хочу.

— Значит, там Андрей.

— Нет.

— Тогда девушка?

— Возможно.

— Ты только что сказал, что это слово означает незнание.

— Иногда означает нежелание продолжать разговор.

— Вы с Андреем точно учились по одному учебнику.

Лицо Ильи стало холоднее.

— Не сравнивай.

— Почему?

— Потому что не знаешь ни одного из нас.

— В этом я с тобой согласна.

Они дошли до общежития.

Илья дождался, пока пропуск Евы сработает.

— Утром напиши Кире, когда выйдешь.

— Зачем?

— Чтобы тебя не искали перед экзаменом.

— Кто будет искать?

— Отдел.

— Или Андрей?

Илья посмотрел на неё.

— Спокойной ночи, Ева.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он ушёл.

На этот раз Ева не стала смотреть ему вслед.

Она посмотрела на отражение в стекле двери.

Илья дошёл до поворота.

Остановился.

Достал телефон.

Несколько секунд смотрел на экран, затем быстро написал сообщение.

Телефон Евы завибрировал почти сразу.

Но отправителем был не Илья.

Андрей:

Ты дошла?

Ева медленно подняла глаза.

За стеклом Илья уже убрал телефон и пошёл дальше.

Совпадение.

Слишком простое, чтобы поверить.

И слишком очевидное, чтобы считать доказательством.

Она написала Андрею:

Да.

Ответ пришёл сразу:

Не открывай сегодня университетское приложение. И ложись спать.

Ева набрала:

Это ты попросил Илью проводить меня?

Три точки появились.

Исчезли.

Новый ответ:

Кто такой Илья?

Ева усмехнулась.

Ты плохо врёшь.

Ты часто это говоришь.

Потому что вы часто врёте.

Кто «вы»?

Она не ответила.

Экзамен начинался в десять.

В девять двадцать Ева всё ещё сидела в коридоре с конспектом, который перестал иметь смысл примерно после третьей страницы.

Лера устроилась рядом на подоконнике и держала два стакана кофе.

— Ты знаешь материал, — сказала она.

— Нет.

— Знаешь.

— Я вчера изучала голос исчезнувшего человека вместо контрольных значений.

— Обычная причина плохой подготовки.

— Очень смешно.

Лера протянула ей чай.

— Без сахара.

— Вы договорились?

— Кто?

— Все.

— Я просто живу с тобой.

— Кира тоже знает. Рогов знает. Илья. Андрей.

Лера прищурилась.

— Меня больше интересует, почему Андрей знает.

— Видел в отделе.

— Конечно.

Из-за поворота появился Илья.

В руках у него была тонкая папка.

— Не может быть, — сказала Лера. — Ещё один.

Он остановился рядом.

— Рогов передал задания прошлых лет.

— За сорок минут до экзамена? — спросила Ева.

— Он рассчитывал, что ты смотрела раньше.

— Очень оптимистично.

Илья передал папку.

Лера смотрела на него с интересом.

— Вы Илья?

— Да.

— Тот самый?

Он нахмурился.

— Какой?

— Сложный молодой человек.

Ева закрыла лицо рукой.

— Тамара Петровна рассказала?

— Она сказала, вы подходите друг другу характерами.

— Мы не подходим, — одновременно ответили Ева и Илья.

Лера просияла.

— Прекрасно.

— Мне нужно идти, — сказал Илья.

— Конечно, — ответила Ева. — Случайно проходил мимо моего экзамена.

— Рогов попросил.

— Показать сообщение?

— Нет.

— Значит, не просил.

Илья посмотрел на Леру.

— Она всегда такая?

— Обычно хуже.

— Спасибо за честность.

— Обращайтесь.

Он повернулся к Еве.

— Первое задание обычно про порядок фиксации.

— Я знаю.

— Не торопись с выводом.

— Вы все решили использовать эту фразу?

— Она подходит.

— Андрей тоже...

— Удачи на экзамене.

Илья ушёл раньше, чем она закончила.

Лера посмотрела ему вслед.

— Красивый.

— Подозрительный.

— Одно другому...

— Не мешает. Ты уже говорила про Андрея.

— У тебя очень стабильный типаж.

— У меня нет типажа.

— Высокий, тёмный, с секретами и проблемами общения.

— Илья не высокий.

— На фоне Андрея, возможно.

Ева резко посмотрела на неё.

— Ты их сравниваешь?

— Я видела только фотографии.

— Они не похожи.

— Я не говорила, что похожи.

— Вот и хорошо.

Лера улыбнулась слишком понимающе.

— Тебе точно пора на экзамен.

Ирина Андреевна раздала задания.

Еве достался вариант с анализом изменённой видеозаписи.

Нужно было описать порядок действий специалиста, который получил файл с пропавшим фрагментом.

Ева несколько секунд смотрела на лист.

Потом начала писать.

Зафиксировать источник.

Создать точную копию.

Проверить время сохранения.

Сравнить независимые журналы.

Найти изменения не только в изображении, но и в паузах, звуке, отражениях.

Последний пункт не входил в стандартный ответ.

Но Ирина Андреевна, проходя мимо, задержалась возле него.

— Хорошее дополнение, — сказала она.

Экзамен закончился через полтора часа.

Ева сдала работу одной из первых.

— Результат вечером, — сообщила преподавательница.

— Можно раньше?

— Нет.

— А если очень нужно?

— Тогда ожидание станет полезным упражнением.

В коридоре никого не было.

Лера ушла на пары.

Илья вернулся в отдел.

Ева достала телефон.

Сообщение от Андрея пришло пять минут назад.

Второй этаж библиотеки. Нужна запись звонка.

Она набрала:

Рогов запретил встречаться.

Ответ:

Тогда не приходи.

Ева посмотрела на экран.

Через несколько секунд пришло второе:

Но в голосе есть фрагмент, которого нет в университетском архиве.

Она убрала телефон в карман.

И направилась в библиотеку.

Андрей сидел за дальним столом.

Сегодня перед ним стоял только один стакан кофе. Но рядом лежал запечатанный чай.

Ева села напротив.

— Ты был уверен, что я приду.

— Нет.

— Тогда зачем чай?

— Мог выпить сам.

— Ты не пьёшь чай.

— Начал бы.

Он выглядел ещё более уставшим, чем вчера. Тёмные волосы были растрёпаны, под глазами залегли глубокие тени. На костяшке появилась новая царапина, а старая уже начала заживать.

— Ты спал? — спросила Ева.

— Иногда.

— Ненавижу это слово.

— Знаю.

— Что делал ночью?

— Работал.

— С Ильёй?

Андрей посмотрел на неё.

— Ты решила начинать каждый разговор с его имени?

— Он проводил меня.

— Я знаю.

Ответ прозвучал раньше, чем Андрей успел его остановить.

Ева медленно откинулась на спинку стула.

— Откуда?

Он взял кофе.

— Ты сама написала, что дошла.

— Я не писала, с кем.

— Предположил.

— В ту же секунду, когда Илья отправил кому-то сообщение.

— Значит, хорошее совпадение.

— Ты плохо врёшь.

— Ты говорила.

— Это ты попросил его следить?

— Я не знаю Илью.

— Тогда почему знаешь, что он проводил?

— Рогов постоянно назначает сопровождение.

— Вчера Рогов не просил.

Андрей молчал.

Ева наклонилась ближе.

— Он сказал, что это его решение.

— Возможно.

— Ты опять.

Андрей подвинул к ней чай.

— Экзамен как?

— Не меняй тему.

— Это важная тема.

— Написала.

— Хорошо?

— Думаю, да.

— Значит, чай заслужила.

— Я бы выпила его и без твоего разрешения.

— Но не выпьешь, пока не остынет.

— Почему?

— Забудешь.

Ева открыла стакан.

Чай был тёплым, не горячим.

Андрей принёс его заранее.

Не после её сообщения.

— Ты знал, когда закончится экзамен.

— Расписание открытое.

— Для человека, который не учится здесь постоянно, ты слишком хорошо ориентируешься.

— Иногда учусь.

— Хватит.

Он едва заметно улыбнулся.

— Покажи запись, — сказала Ева.

Андрей открыл ноутбук.

— Я получил только звуковую копию.

— Откуда?

— Не спрашивай.

— Илья?

— Нет.

— «Контур»?

— Да.

— Ваша программа слушает внутренние звонки?

— Только те, которые проходят через её доверенный узел.

— K-17.

— Его копию.

Он запустил аудио.

Голос Крылова снова произнёс:

— Алексей...

Андрей остановил.

— Слушай не слова.

— А что?

— Паузы.

Он увеличил дорожку.

Каждая фраза состояла из отдельных фрагментов. Между ними оставались короткие промежутки.

— Большинство слов взяты из архивных выступлений, — объяснил Андрей. — «Система», «имя», «виновный», «профиль». Их легко найти в рабочих докладах.

— А дыхание?

— Вот.

Он указал на длинный участок перед последней фразой.

— Это цельный фрагмент. Без склеек.

— Откуда?

— В университетском архиве совпадения нет.

— Значит, из личной записи.

— Или из файла, который удалили из архива.

— Можно восстановить?

— Частично.

Андрей запустил очищенную версию.

Сначала послышался гул.

Неровное дыхание.

Далёкий металлический звук.

А потом голос Крылова:

— ...не верьте...

Запись обрывалась.

— Только два слова?

— Пока.

— Из них собрали последнюю фразу.

— Не полностью. «Возвращённым именам» взяли из другого файла.

— Значит, Крылов действительно говорил «не верьте», но неизвестно кому и чему.

— Да.

— Что за металлический звук?

Андрей открыл спектр.

— Лифт или тяжёлая дверь.

— В лаборатории есть лифт?

— В соседнем корпусе был грузовой.

— Был?

— Его закрыли после ремонта.

— Когда?

— Три года назад.

Ева посмотрела на него.

— После исчезновения Крылова.

— Через несколько месяцев.

— Ты знаешь слишком много.

— Читал документы.

— Те же, что Илья?

Андрей сжал губы.

— Что он рассказал?

— Что не знал Крылова лично. Что не участвовал в его проектах при нём.

Взгляд Андрея изменился.

— Именно так сказал?

— Да.

— И ты поверила?

— Сделала вид.

— Хорошо.

— Почему?

— Если он думает, что ты не обвиняешь, скажет больше.

— Ты советуешь мне манипулировать человеком, которого не знаешь.

— Советую слушать формулировки.

— «Не участвовал в проектах при нём» — слишком узко.

— Да.

— Значит, Илья был связан с проектами после исчезновения.

— Это и так известно.

— А до?

Андрей посмотрел на звуковую дорожку.

— Спроси, откуда у него доступ к архиву голосовых отчётов.

— Он говорит, не знал о них.

— Врёт.

Ответ прозвучал уверенно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что без этих записей невозможно было бы собрать звонок через его станцию.

— Может, кто-то использовал станцию без него.

— Может.

— Ты защищаешь Илью или обвиняешь?

— Ни то ни другое.

— Тогда что делаешь?

— Показываю, где версия не сходится.

Ева смотрела на него.

— Ты знаешь его лучше, чем признаёшь.

Андрей не ответил.

— Вы работали вместе?

— Нет.

— Учились?

— Неважно.

— Значит, знакомы.

— Я этого не сказал.

— И не отрицаешь.

— Отрицаю.

— Слишком поздно.

Андрей закрыл ноутбук.

— Тогда разговор закончен.

— Почему вас обоих так пугает простой вопрос?

— Меня не пугает.

— Ты убегаешь.

— Я не хочу, чтобы твоя версия строилась на личных связях.

— Почему?

— Потому что именно этого от тебя добивается система.

— Связать вас?

— Назначить владельца, основываясь на подозрении.

— Я не собираюсь использовать карточку.

— Тогда доказывай обычным способом.

— Помоги.

Слово вырвалось неожиданно.

Андрей замер.

Ева тоже.

— В расследовании, — добавила она.

— Я понял.

— Тогда почему улыбаешься?

— Не улыбаюсь.

— Улыбаешься.

Он отвёл взгляд.

— Что тебе нужно?

— Исходники голоса.

— Они в архиве Рогова.

— Ларин запретил открывать коробку до специалиста.

— Бумажную коробку.

— Внутри накопители.

— Не все записи там.

Андрей снова открыл ноутбук и показал карту университетской сети.

На ней были отмечены несколько архивов.

Один — в отделе Рогова.

Второй — в центральном хранилище.

Третий находился в старой лаборатории Крылова.

— Помещение закрыто, — сказала Ева.

— Официально.

— Ты был там?

— Нет.

— Откуда схема?

— «Контур» видит активные узлы.

— Там что-то работает?

— Один накопитель отвечает на проверочные запросы.

— Какой?

Андрей показал идентификатор:

NAK-01.

— Инициалы Крылова?

— Возможно.

— Ты специально это делаешь?

— Теперь да.

Ева толкнула его по руке.

Совсем легко.

Андрей посмотрел на место прикосновения, затем на неё.

На секунду между ними стало слишком тихо.

Ева первой убрала руку.

— Продолжай.

— Узел включается ночью, — сказал он. — С двух до двух пятнадцати.

— В 02:14 происходит почти всё странное.

— Да.

— Кто его включает?

— Команда приходит через 214-3.

Илья.

— Значит, его станция управляет архивом Крылова.

— Или её идентификатор.

— Ты постоянно добавляешь это уточнение, когда речь о нём.

— Потому что оно важно.

— А когда речь о K-17, не уточняешь.

— Уточняю.

— Реже.

Андрей посмотрел на неё.

— Ты хочешь, чтобы виноватым оказался Илья?

— Нет.

— Хочешь.

— Почему?

— Потому что он рядом. Понятен. Его можно проверить.

— А тебя нельзя?

— Пока нет.

— Это очень раздражает.

— Я знаю.

— Значит, дай фамилию.

— Нет.

— Где учишься?

— Здесь и ещё в одном месте.

— Возраст?

— Достаточный.

— Это допрос.

— Я заметил.

Ева вздохнула.

— Хорошо. Что делать с NAK-01?

— Сегодня ночью ничего.

— Андрей.

— Завтра получишь официальный доступ вместе с Роговым.

— Откуда ты знаешь?

— Отправил анонимное сообщение Ларину о работающем узле.

— Ты сам подталкиваешь официальное расследование?

— Не хочу, чтобы ты полезла туда одна.

— Очень предусмотрительно.

— Иногда.

— Ещё раз скажешь — уйду.

— Иногда.

Ева встала.

Андрей поймал её за рукав.

Не за руку.

Осторожно.

— Подожди.

Она посмотрела на его пальцы.

Он сразу отпустил.

— В записи есть ещё один фрагмент, — сказал Андрей. — Я не смог восстановить полностью.

— Какой?

— Перед словом «Алексей».

Он включил звук на максимальную громкость.

Сначала тишина.

Потом короткий шёпот.

Почти неразборчивый.

Ева наклонилась к ноутбуку.

— Что он говорит?

— Не знаю.

Они прослушали ещё раз.

Фраза состояла из трёх или четырёх слогов.

Первый звук напоминал «И».

— «Илья»? — спросила Ева.

Андрей слишком быстро остановил запись.

— Шум.

— Ты тоже услышал.

— Это может быть что угодно.

— Покажи спектр.

— Бессмысленно.

— Андрей.

— Ева, не делай вывод из двух звуков.

— Но сам сказал слушать паузы.

— Паузы, не галлюцинации.

Его раздражение появилось внезапно.

Слишком резко.

— Ты боишься, что Крылов назвал Илью?

— Я боюсь, что ты услышишь имя, потому что хочешь его услышать.

— Тогда восстановим и проверим.

Андрей закрыл ноутбук.

— Не здесь.

— Где?

— В отделе. При свидетелях.

— Ты пойдёшь?

— Нет.

— Снова оставишь мне работу.

— Я дал файл.

— И половину ответа.

— Другой половины у меня нет.

— Пока.

Он посмотрел на неё.

— В четырнадцать тридцать Ларин откроет архив. Не опаздывай.

— Откуда ты знаешь время?

Андрей взял кофе.

— Университет маленький.

— Несколько десятков корпусов.

— Ты запомнила.

— Слишком часто повторяешь.

— Значит, работает.

Ева пошла к выходу.

— Экзамен ты сдала, — сказал он ей вслед.

Она обернулась.

— Откуда знаешь?

— Ирина Андреевна выложила оценки.

Ева достала телефон.

В системе стояло:

Отлично.

Она невольно улыбнулась.

— Поздравляю, — сказал Андрей.

— Спасибо.

— Теперь можно вернуться к преступлениям.

— Наконец-то.

Он смотрел на неё чуть дольше, чем обычно.

Теплее.

Потом отвёл взгляд к ноутбуку.

— И поешь перед архивом.

— Вы все сговорились.

— Не со всеми.

Ева ушла, не уточняя.

Но фраза осталась в голове.

Не со всеми.

Коробку Крылова открывали в присутствии Ларина.

Рогов стоял рядом и вслух называл каждый предмет.

Три бумажных блокнота.

Два старых накопителя.

Папка с распечатками.

Диктофон без батареек.

Несколько дисков в пластиковых конвертах.

Маша вносила всё в таблицу.

Тимур фотографировал.

Илья находился у дальней стены.

Ева села так, чтобы видеть его лицо.

— Вы не обязаны присутствовать, — тихо сказал он.

— Боишься?

— Твоего взгляда — начинаю.

— Сделай вид, что доверяю.

— Ты плохо притворяешься.

— Но стараюсь.

Рогов достал последний накопитель.

На нём было написано:

Голосовые заметки. Н.А.К.

— Подключаем только к изолированной станции, — сказал Ларин.

— Уже готова, — ответил Тимур.

Накопитель оказался повреждён.

Система увидела его, но часть файлов не открывалась.

Сохранилось двадцать три записи.

Андрей говорил об одиннадцати источниках для поддельного звонка.

Тимур запустил сравнение.

Через несколько минут программа нашла совпадения.

— Девять фрагментов отсюда, — сказала Маша.

— Остальные два? — спросила Ева.

— Не найдены.

— Включая дыхание?

— Да.

Ларин нахмурился.

— Значит, у того, кто собрал звонок, был доступ к другому архиву.

— NAK-01, — сказала Ева.

Рогов посмотрел на неё.

— Что это?

Она рассказала про активный узел в старой лаборатории.

Не упомянула, что узнала от Андрея.

Сказала:

— «Контур» обнаружил.

— Вы снова встречались с ним, — произнёс Рогов.

— Он передал информацию.

— Ева.

— Информация подтверждается.

— Это не отменяет прямого распоряжения.

Ларин поднял руку.

— Ругаться будете потом. Узел действительно существует?

Тимур проверил.

— Да. Сейчас неактивен. Последний ответ — сегодня в 02:14.

Все посмотрели на Илью.

Он не изменился в лице.

— Через 214-3? — спросил Ларин.

— Да, — ответил Тимур.

— Ваша станция?

— Идентификатор моей станции.

— Вы управляли старым архивом?

— Нет.

— Знали, что он существует?

Илья посмотрел на Еву.

— Знал о старом хранилище.

— Почему не сообщили?

— Считал отключённым.

— Вы слишком многое считаете отключённым, а оно продолжает работать.

— Согласен.

Ларин записал ответ.

Рогов вмешался:

— Илья несколько лет обслуживал часть архивной системы. Он мог знать старые адреса, но физического доступа к лаборатории не имел.

— Вы уверены? — спросил Ларин.

— Да.

— Почему?

— Доступ был только у руководителей и службы безопасности.

— Пропуски копируются.

— Могли скопировать и мой.

— Но события идут через его станцию.

— И именно поэтому кто-то, возможно, хочет, чтобы мы смотрели на него.

Ева заметила, как Илья посмотрел на Рогова.

Алексей Михайлович продолжал верить.

Не слепо.

Он проверял, ограничивал доступы, приглашал полицию.

Но не видел в Илье преступника.

Ева решила использовать это.

— Я тоже думаю, что станцию могли подставить, — сказала она.

Илья резко посмотрел на неё.

Ева сохранила спокойное лицо.

— Наконец-то, — произнёс он.

— Не привыкай.

Рогов слегка улыбнулся.

— Рад, что вы начали работать вместе, а не друг против друга.

Ева кивнула.

В мыслях она записала реакцию Ильи.

Он расслабился.

Совсем немного.

Значит, поверил.

Пусть думает, что подозрения уменьшились.

— Включите последнюю целую запись, — попросила она.

Тимур выбрал файл, созданный за день до исчезновения Крылова.

В динамиках раздался голос:

— Проверка повторяющихся платежей. Третий контрагент имеет те же признаки, что и первый...

Шорох бумаги.

— Подтверждение проходит через старый мост. Алексей считает, что нужно дождаться полной выборки. Я не уверен, что у нас есть время...

Рогов закрыл глаза.

— Он говорил обо мне, — сказал он.

— Вы просили ждать? — спросила Ева.

— Просил не обвинять людей без документов.

— Он был не согласен.

— Да.

— А потом исчез.

— Да.

Рогов не пытался скрыть.

Не оправдывался.

— Я ошибся, — сказал он. — Нужно было остановить платежи сразу.

Кира тихо произнесла:

— Вы не могли знать.

— Руководитель обязан учитывать, чего не знает.

Ева почувствовала знакомое доверие.

Рогов снова говорил как человек, который действительно сожалел.

Как человек, который три года наказывал себя за осторожность.

Тимур включил следующую запись.

Крылов говорил о пропусках и удалённых журналах.

Ещё одна — о странном временном профиле.

— Система создаёт субъекта без владельца, — произнёс его голос. — Пока это выглядит как ошибка тестовой среды, но события настоящие...

Ева выпрямилась.

— Он уже тогда понял.

— Не полностью, — сказал Рогов.

— Но был близко.

— Да.

Последний файл не открывался.

Название:

Для передачи. Черновик.

Дата — день исчезновения.

— Восстановить можно? — спросил Ларин.

— Попробуем, — ответил Тимур.

Процесс занял почти час.

Стас принёс еду и объявил, что спасает расследование от голодной смерти.

— Ты купил четыре одинаковых пирога, — сказала Маша.

— Так меньше конфликтов.

— Один с луком.

— Значит, конфликт всё равно будет.

— Это эксперимент.

— Неудачный.

Даже Ларин взял кусок.

Рогов настоял, чтобы Ева поела.

Илья молча подвинул к ней пирог без лука.

Она посмотрела на него.

— Откуда знаешь?

— Ты вчера не ела тот, где был лук.

— Следишь?

— Наблюдаю.

— Андрей говорит то же самое.

Илья сразу отвернулся.

Ева записала реакцию.

Файл восстановили ближе к вечеру.

Не полностью.

Всего четырнадцать секунд.

Тимур включил.

Сначала послышался шум.

Тот самый металлический гул из поддельного звонка.

Крылов дышал тяжело, словно шёл или поднимался по лестнице.

— Запись включилась случайно? — спросила Маша.

— Возможно, диктофон был в кармане, — ответил Тимур.

Голос появился на шестой секунде.

Тихий.

Но цельный.

Без склеек.

— Если со мной что-то случится...

Шорох.

Металлический удар.

— ...ключ нельзя возвращать в лабораторию.

Ева перестала дышать.

Чёрная карточка.

Крылов знал о ней.

На записи снова появился шум.

Затем одно слово.

— Илья...

Все повернулись к нему.

Он стоял неподвижно.

Тимур остановил.

— Дальше файл повреждён.

Ларин медленно поднялся.

— Он сказал ваше имя?

— Возможно, другое слово, — ответил Илья.

— Вы сами услышали.

— Имя распространённое.

Ева смотрела на него.

— Ты говорил, что не знал Крылова.

— Не знал.

— Он знал тебя.

— Мы не уверены, что сказал «Илья».

— Включи ещё раз, — потребовала она.

Тимур запустил.

— ...ключ нельзя возвращать в лабораторию. Илья...

В этот раз имя звучало ещё отчётливее.

Маша перестала крутить маркер.

Кира опустила чашку.

Рогов смотрел на Илью с удивлением, но не с обвинением.

— Возможно, Николай обращался не к тебе, — сказал он.

— В лаборатории не было другого Ильи, — ответил Ларин.

— В штате — нет.

— А среди студентов? Практикантов? Внешних специалистов?

Рогов задумался.

— Нужно проверить списки.

Ева не отводила глаз от Ильи.

— Ты был тогда студентом?

— Да.

— В этом университете?

— Да.

— Помогал лаборатории?

— Нет.

— Уверен?

— Да.

— Почему Крылов назвал твоё имя?

Илья сжал челюсть.

— Не знаю.

— Ты врёшь.

— Ева, — предупредил Рогов.

Но она продолжила:

— Ты знал, где скрытая комната. Знал, как открыть сейф. Знал, что инструкция неполная. Знал, как назначается владелец. Теперь Крылов произносит твоё имя в последней записи.

— Я слышу.

— Объясни.

— Не могу.

— Или не хочешь?

Илья посмотрел на Рогова.

Потом на Ларина.

И только затем на Еву.

— Я не знал Николая Аркадьевича лично.

— Ты уже говорил.

— Но...

Он остановился.

Телефон Евы завибрировал.

Сообщение от Андрея:

Не задавай ему следующий вопрос при Рогове.

Она не успела спрятать экран.

Илья увидел имя отправителя.

На его лице появилось выражение, которое Ева не смогла сразу понять.

Не страх.

Не злость.

Предупреждение.

— Что он написал? — спросил Илья.

— Неважно.

— Покажи.

— Нет.

— Ева.

— Тебя слишком волнуют его сообщения.

Ларин перевёл взгляд между ними.

— Андрей — это кто?

— Участник проекта «Контур», — ответил Рогов. — Фамилия пока не установлена.

— И он пишет свидетельнице во время проверки?

— Да.

— Почему его до сих пор не пригласили официально?

— Он избегает прямого контакта.

— Значит, найдём.

Телефон снова завибрировал.

Новое сообщение:

Вопрос не в том, знал ли Крылов Илью.

Следом:

Спроси, откуда Крылов знал, что Илья найдёт ключ.

Ева подняла глаза.

Илья смотрел на неё.

Словно уже понял, какую подсказку дал Андрей.

Она погасила экран.

— Проверим списки студентов, — сказал Рогов. — Возможно, Николай обращался к другому человеку.

Он по-прежнему не подозревал своего сотрудника.

Искал разумное объяснение.

— Илья остаётся в расследовании, — продолжил Алексей Михайлович. — Но до выяснения не работает с архивом один.

— Хорошо, — ответил тот.

Ларин кивнул.

— И паспортные данные Андрея мне к утру.

— Постараемся, — сказал Рогов.

— Не постараемся. Получим.

Полицейский забрал копию записи и вышел.

В отделе стало тише.

Рогов положил руку Илье на плечо.

— Я знаю, что это выглядит плохо.

— Вы не обязаны меня успокаивать.

— Не успокаиваю. Говорю, что будем проверять факт, а не впечатление.

— Спасибо.

— Но если вспомнишь что-то о Николае — скажи сейчас.

Илья посмотрел ему в глаза.

— Я не был с ним знаком.

Рогов кивнул.

Он поверил.

Ева — нет.

В общежитие её снова проводил Илья.

На этот раз они молчали почти всю дорогу.

Возле входа Ева остановилась.

— Крылов сказал твоё имя.

— Я слышал.

— Андрей знал, что так будет?

Илья резко посмотрел на неё.

— Почему думаешь?

— Он написал не задавать вопрос при Рогове.

— Какой?

— Откуда Крылов знал, что ты найдёшь ключ.

Лицо Ильи стало неподвижным.

— Он так написал?

— Да.

— Дословно?

— Почти.

— Покажи.

— Нет.

— Ева.

— Теперь моя очередь скрывать.

Илья провёл рукой по лицу.

Усталость снова разрушила привычную точность движений.

— Не слушай его без проверки.

— Почему?

— Потому что он даёт тебе правильные детали в неправильном порядке.

— А ты?

— Пытаюсь не дать сделать вывод слишком рано.

— Для чего?

— Чтобы ты не выбрала человека, которого тебе подсовывают.

— Тебя?

— Возможно.

— Крылов действительно оставлял ключ тебе?

Илья посмотрел на двери общежития.

— Я не знаю.

— Но Андрей считает, что да.

— Андрей много чего считает.

— Ты снова говоришь о нём так, будто знаешь его мнения.

Илья замолчал.

Ева сделала шаг ближе.

— Вы знакомы?

— Нет.

— Учились вместе?

— Нет.

— Работали?

— Нет.

— Почему тогда он знает, что Крылов оставил ключ тебе?

— Спроси его.

— Спрашиваю тебя.

— Я не могу ответить на чужую версию.

— Тогда ответь на свою.

Илья долго смотрел на неё.

— Три года назад мне передали часть закрытого архива для технической проверки.

— Кто?

— Не Крылов.

— Рогов?

— Нет.

— Андрей?

Илья резко отвернулся.

Слишком поздно.

Ева заметила.

— Это был он.

— Я этого не сказал.

— Но впервые отреагировал.

— Потому что ты опять пытаешься связать несвязанных людей.

— Что было в архиве?

— Повреждённые файлы.

— Карта?

— Нет.

— Запись Крылова?

— Не знаю.

— Кто передал?

— Не могу сказать.

— Почему?

— Потому что обещал.

— Кому?

Илья посмотрел на неё.

— Не тебе.

Он развернулся.

— Завтра в отдел к десяти.

— Ты опять командуешь?

— Рогов попросил.

— Покажи сообщение.

Илья достал телефон.

На экране действительно было сообщение от Алексея Михайловича:

Завтра к десяти. Еву одну не отпускать.

— Доволен? — спросил он.

— Частично.

Он убрал телефон.

— И не отвечай Андрею ночью.

— Почему?

— Потому что он тоже не спит.

— Откуда знаешь?

Илья замер.

Ева улыбнулась.

— Попался.

— Логично предположил.

— Разумеется.

Он ушёл.

В комнате Лера уже спала.

Ева тихо закрыла дверь, переоделась и села за стол.

На телефоне было три непрочитанных сообщения от Андрея.

Ты не спросила при Рогове?

Ева?

Ответь хотя бы, что дошла.

Она написала:

Дошла.

Ответ пришёл мгновенно.

Что сказал Илья?

Ева улыбнулась без радости.

Ты постоянно утверждаешь, что не знаешь его, но спрашиваешь о каждом слове.

Андрей долго не отвечал.

Потом прислал:

Потому что его ответ важен.

Крылов оставил ключ ему?

Три точки появились.

Исчезли.

Снова появились.

Не знаю.

Врёшь.

Не полностью.

Илья сказал, что три года назад ему передали закрытый архив. Не Рогов и не Крылов.

На этот раз ответа не было почти две минуты.

Ева написала:

Это был ты?

Тишина.

Затем телефон завибрировал.

Не сообщение.

Аудиофайл.

Название:

original_fragment_02.wav

Ева надела наушники.

Включила.

Голос Крылова звучал тише, чем в восстановленной записи.

Но слова были различимы:

— Илья, если ты всё-таки это получил, не возвращай ключ в лабораторию. Передай его тому, кто сможет увидеть подмену...

Запись оборвалась.

Ева почувствовала, как холодеют руки.

Это было продолжение.

Фрагмент, которого не оказалось в коробке Рогова.

Она сразу написала:

Откуда у тебя это?

Андрей ответил:

Из той копии, которую Крылов успел отправить до исчезновения.

Кому отправил?

Долгая пауза.

Не мне.

Илье?

Спроси его завтра.

Ты знаком с ним.

На экране снова появились три точки.

В этот раз Андрей не стал отрицать.

Он написал:

Всё сложнее, чем выглядит.

Ева перечитала.

Это не ответ.

Пока другого не будет.

Она уже собиралась позвонить, когда пришло последнее сообщение:

Не показывай файл Рогову до разговора с Ильёй. Не потому, что Рогов опасен. Потому что после официальной фиксации Илья больше ничего не скажет.

Ева посмотрела на закрытый ящик.

Чёрная карточка находилась в сейфе отдела.

Прозрачная метка — тоже.

Но впервые у неё появилась улика, которой не было ни у Рогова, ни у полиции.

Улика, напрямую связывающая Илью с Крыловым.

И Андрей передал её лично ей.

Она ещё раз включила запись.

— Илья, если ты всё-таки это получил...

В голосе Крылова не было страха.

Только спешка.

И уверенность, что Илья поймёт.

Ева сняла наушники.

Телефон завибрировал.

Новое сообщение пришло не от Андрея.

От неизвестного номера:

Он дал тебе не всю запись.

Следом появился второй файл.

original_fragment_03.wav

Ева нажала.

Тот же голос продолжил фразу:

— ...но не доверяй тому, кто придёт за ней от имени «Контура».

Запись закончилась.

Ева смотрела на экран.

Первый фрагмент указывал на Илью как на человека, которому Крылов доверил ключ.

Второй предупреждал не доверять представителю проекта Андрея.

И оба файла могли быть настоящими.

Или оба были очередной частью сценария.

Телефон завибрировал в третий раз.

Осталось два дня.

Теперь выбери, кто из них врёт.