Ключ без владельца

Экран погас сам.

Не постепенно, не после нажатия кнопки — просто стал чёрным, словно последней фразы на нём никогда не было.

Теперь они оба знают, что ты нашла ключ.

Ева продолжала держать телефон перед собой.

В комнате было тихо. Лера спала, отвернувшись к стене, и ровно дышала. На её тумбочке светилась жёлтая лампа в форме утки, превращая стену в бледное пятно.

За окном проехала машина. Свет фар прошёлся по потолку и исчез.

Ева нажала кнопку включения.

Обычный экран блокировки.

Ни уведомления.

Ни сообщения.

Ни новой записи в университетском приложении.

Было 00:47.

Она открыла историю уведомлений. Последнее пришло от Рогова — ссылка на защищённый архив. До него находилось сообщение Киры с фотографией кофе и подписью: «Если не ложишься спать, хотя бы страдай с напитком».

Фразы о двух людях не было.

Ева посмотрела на закрытый ящик стола.

Ключ.

Слово могло означать что угодно.

Пароль.

Код.

Последовательность символов, которую она нашла в журнале.

Но телефон написал не «ключ создан» и не «ключ обнаружен».

Ты нашла ключ.

Нашла.

Не получила.

Не вычислила.

Не скопировала.

Ева медленно выдвинула ящик.

Бумажный конверт лежал под папкой с конспектами. Пломба, которую она сделала сама из тонкой полоски бумаги, не была повреждена.

Она надела перчатки.

Чёрная карточка выскользнула на стол почти бесшумно.

Белая цифра ноль.

На обратной стороне — прежняя фраза:

Не ищи того, кого нет.

Ева направила на неё свет настольной лампы.

Карточка не походила на обычный пропуск. Ни фотографии, ни имени, ни логотипа университета. Магнитной полосы тоже не было.

Только гладкий чёрный пластик.

Или материал, похожий на пластик.

Она провела пальцем вдоль края. В одном месте поверхность едва заметно выступала. Раньше Ева решила, что это царапина, но теперь при боковом свете увидела тонкую линию.

Она шла по периметру карточки.

Слишком ровная для повреждения.

— Ты опять проводишь экспертизу ночью?

Ева вздрогнула.

Лера лежала с открытыми глазами.

— Я тебя разбудила?

— Нет. Меня разбудило ощущение, что в комнате происходит что-то незаконное.

— Спи.

— После такой фразы уже не получится.

Лера села, посмотрела на карточку и потянулась к лампе.

— Она изменилась?

— Нет.

— Тогда почему ты смотришь на неё так, будто она сейчас заговорит?

— Сообщение назвало что-то ключом.

— И ты решила, что это она.

— Я её нашла.

— Ты много чего находишь. Вчера нашла три следа, позавчера — парня под дождём.

— Парня я не находила.

— Он сам нашёлся?

Ева проигнорировала вопрос.

— Посмотри на край.

Лера наклонилась ближе.

— Полоска.

— Похоже на внутренний слой.

— Или ты сейчас разрежешь загадочную карточку ножом и выпустишь древнее зло.

— Это не фильм.

— В фильмах герои говорят то же самое перед древним злом.

Ева повернула карточку.

— Внутри может быть антенна.

— Для чего?

— Для бесконтактного считывания.

— Как в пропуске?

— Возможно.

— Тогда приложи к телефону.

Ева посмотрела на неё.

— Нет.

— Почему?

— Андрей сказал не открывать неизвестные ссылки. Илья сказал отключить университетскую сеть.

— Карточка не ссылка.

— Мы не знаем, что она такое.

— Но ты всё равно собираешься проверить.

— Не сегодня.

Лера посмотрела на часы.

— Учитывая, что уже почти час ночи, это очень гибкое обещание.

Ева убрала карточку в конверт.

— Сообщение сказало, что двое знают, что я нашла ключ.

— Какие двое?

— Андрей и Илья.

— Почему именно они?

— Их устройства были связаны одним кодом.

— Устройство команды Андрея и компьютер Ильи, — напомнила Лера. — Это не обязательно они сами.

— Андрей знает про внешний модуль. Илья скрывал данные о сохранении записи.

— У тебя есть талант превращать любое предложение в обвинительное заключение.

— А у них есть талант оказываться рядом с каждой странностью.

Лера потянулась за телефоном.

— Ты не думаешь, что под словом «оба» могут иметься в виду вообще другие люди?

Ева задумалась.

Рогов и неизвестный, управляющий системой.

Два сотрудника технической группы.

Два создателя ключа.

Вариантов было слишком много.

— Возможно.

— Вот. Уже прогресс.

— Но пока подозреваю Андрея и Илью.

— Потому что они красивые?

Ева резко повернулась.

— При чём здесь это?

— Значит, согласна с первой частью.

— Лера.

— Молчу.

Она легла обратно и натянула одеяло.

— Только карточку к моему телефону не прикладывай. У меня там фотографии, которые не переживут расследования.

— Какие?

— Поэтому и не переживут.

Через минуту Лера снова уснула.

Ева запечатала конверт и вернула его в ящик.

Однако перед тем как закрыть замок, ещё раз посмотрела на чёрную поверхность.

Если это действительно был ключ, оставался главный вопрос.

К какому замку?

Утром Илья отобрал у неё телефон.

Не попросил.

Не объяснил.

Просто протянул руку и произнёс:

— Давай.

Ева остановилась посреди кабинета.

— Что именно?

— Телефон.

— Зачем?

— Изолировать от сети.

— Я уже отключила университетское подключение.

— Это ничего не гарантирует.

— А твои руки гарантируют?

— В данный момент — больше.

Ева прижала телефон к груди.

— Ты всегда начинаешь утро с требования отдать личные вещи?

— Только когда личные вещи используют для создания неизвестных профилей.

— Очень успокаивающая формулировка.

В отделе находились почти все.

Кира заполняла журнал у дальнего стола. Стас сидел в наушниках и делал вид, что не слушает. Маша работала за стеклянной перегородкой лаборатории, собрав волосы в высокий хвост. Рядом с ней Тимур просматривал кадры с камер.

Он сидел вполоборота к остальным, как будто ещё при знакомстве решил, что человеческие лица отвлекают от работы.

— Отдай ему телефон, — сказала Кира.

— Почему все сегодня на его стороне?

— Я не на его стороне. Я на стороне утра без криков.

— Уже поздно, — заметил Стас, не снимая наушников.

Илья продолжал держать ладонь перед Евой.

Сегодня на нём была тёмно-серая рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел привычно собранным, но усталость выдавала его сильнее, чем вчера. Под глазами залегли тени, а волосы у виска лежали неровно.

Для любого другого человека это ничего бы не значило.

Для Ильи, который даже куртку вешал так, чтобы рукава лежали одинаково, почти считалось беспорядком.

Ева положила телефон ему в руку.

— Пароль не скажу.

— Не нужен.

— Это звучит ещё хуже.

Илья поместил устройство в плотный серебристый пакет и закрыл застёжку.

— Что это? — спросила она.

— Чехол, который не пропускает сигнал.

Тимур поднял глаза от монитора.

— Иногда также помогает от звонков родственников.

— Проверено? — спросила Маша.

— Мама начала звонить на рабочий.

— Значит, не помогает.

Илья положил пакет на стол.

— Пока мы не поймём, как устройство получило ключ, телефон останется здесь.

— Вы с Роговым решили?

— Я решил.

— Тогда я забираю.

Ева потянулась к пакету.

Илья перехватил её запястье.

Не сильно.

Но достаточно быстро, чтобы она не успела коснуться телефона.

На несколько секунд они замерли.

Его пальцы были холодными.

— Отпусти, — сказала Ева.

— Перестань вести себя так, будто каждое ограничение придумано лично против тебя.

— Перестань хватать меня.

Илья сразу разжал руку.

Но не отступил.

Он был не таким высоким, как Андрей, и казался худее. Черты лица у него были резче, почти слишком правильные для человека, который постоянно хмурился. Тёмные глаза смотрели спокойно, однако в них уже появилось знакомое раздражение.

И что-то ещё.

Тревога?

Ева не успела понять.

— Кто-то видит твой телефон даже тогда, когда он отключён от университетской сети, — произнёс Илья. — Вчера запрос сформировали раньше кадра с камеры.

— На две секунды.

— Этого достаточно.

— Для чего?

— Чтобы понять, где ты находишься.

— Камеры и так показывают.

— Камеру можно заметить.

Он кивнул на пакет.

— Это ты носишь с собой добровольно.

Ева посмотрела на серебристую поверхность.

— Значит, ты переживаешь за мой телефон?

— Я переживаю за рабочее время, которое мы тратим на последствия твоих решений.

— Узнаю прежнего Илью.

— Прекрасно.

Он отвернулся к компьютеру.

— Садись.

— Ты теперь даже не пытаешься делать вид, что рад меня видеть?

— Я никогда не пытался.

— Честность — хорошее начало отношений.

Илья резко посмотрел на неё.

Кира закашлялась, скрывая смех.

— Рабочих, — добавила Ева.

— Разумеется, — сказала Кира.

— У тебя есть журнал, — напомнил ей Илья.

— Уже люблю свою работу.

Кира снова уткнулась в бумаги.

Маша и Тимур восстанавливали четыре пропавшие секунды записи.

На большом мониторе была открыта фотография ступеней. Дождь превращал изображение в серую кашу из бликов и теней.

— Можно сделать чётче? — спросила Ева.

Тимур не обернулся.

— Можно увеличить.

— А чётче?

— Нет.

— В фильмах получается.

— В фильмах преступники ещё признаются после одного вопроса.

Ева посмотрела на Машу.

— Он всегда такой?

— Сегодня общительный.

— Я слышу, — сказал Тимур.

— На это и рассчитано.

Маша переключила кадр.

Она была невысокой, быстрой и постоянно что-нибудь крутила в пальцах. Сегодня это был чёрный маркер, которым она время от времени постукивала по краю стола.

— Мы нашли кусок отражения в стекле двери, — объяснила она. — Камера не видит нижнюю площадку, но дверь захватила часть улицы.

— И что там?

— Пока пятна.

— Тимур говорит, что это человек, — добавила Маша.

— Я сказал, что форма может соответствовать человеку.

— Это его способ признать мою правоту.

Тимур наконец повернулся.

У него было спокойное лицо человека, который заранее устал от любого разговора. Тёмные волосы падали на лоб, и он постоянно убирал их одним движением, не отрывая взгляда от экрана.

— Я не признавал твою правоту.

— Значит, обычный Тимур вернулся.

Маша увеличила отражение.

В дверном стекле виднелась вытянутая тёмная фигура.

Она стояла у парковки.

В руках действительно светился прямоугольник телефона.

— Он наблюдал за нами, — сказала Ева.

— Или ждал такси, — ответил Тимур.

— Потом запись оборвалась.

— Это подозрительно.

Ева посмотрела на него.

— Ты согласился?

— Запишите дату.

Маша изобразила, будто пишет на ладони.

— Восемь сорок семь. Тимур признал существование подозрительного события.

— Я сказал, что подозрителен разрыв.

— Не разрушай момент.

Илья подошёл к монитору.

— Можно понять, с какого устройства сохранили запись?

— С К-17, — сказал Тимур. — Но это мы уже знаем.

— А кто вошёл в систему?

— Вот это интереснее.

Маша открыла новую таблицу.

— Запись запросили с ноутбука «Контура», но подтверждение пришло с рабочей станции в нашем отделе.

— С моей, — произнёс Илья.

Он сказал это без эмоций, однако его пальцы сжались на краю стола.

— С выключенной станции, — уточнила Маша. — Мы проверили питание. В тот момент она действительно была отключена.

— Значит, идентификатор скопировали, — сказала Ева.

Илья кивнул.

— Или запрос подготовили заранее.

— Кто мог знать оба идентификатора?

— Тот, кто имел доступ к двум проектам.

— Ты?

— Началось.

— Я просто уточняю.

— Ты уточняешь это уже пятый раз.

Тимур посмотрел на часы.

— Четвёртый. Один раз она сформулировала иначе.

— Спасибо, — сказал Илья.

— Не за что.

Ева подошла ближе к таблице.

— Здесь есть сам ключ?

— Есть отпечаток, — ответила Маша.

— В каком смысле?

— Не сам код. Только короткая последовательность, по которой система понимает, что запросы связаны.

— Как часть пароля?

Илья покачал головой.

— Скорее подпись.

— Чья?

— Владельца ключа.

— Но владелец не определён.

— Поэтому профиль и нулевой, — произнёс Тимур.

В кабинете стало тише.

Ева повернулась к нему.

— Объясни.

Тимур откинулся на спинку стула.

— Когда система видит действие, она пытается понять, кто или что его совершило. Человек, устройство, программа. Если совпадение находится, событие добавляется к существующему профилю.

— А если не находится?

— Создаётся временный.

— Под номером ноль?

— Не всегда. Но первая пустая запись обычно нулевая.

Маша подхватила:

— Представь коробку без подписи. В неё складывают всё, что вроде связано, но непонятно с кем.

— А потом?

— Когда данных становится достаточно, коробке дают имя.

— Или понимают, что туда сложили вещи разных людей, — добавил Тимур.

Ева посмотрела на серый силуэт.

— Значит, профиль ноль может состоять из действий нескольких человек?

— Может.

— Андрей, Илья и неизвестный возле ступеней?

Илья резко выпрямился.

— Не добавляй меня туда только потому, что тебе нравится эта версия.

— Твой компьютер подтвердил запрос.

— И был выключен.

— А устройство Андрея работало.

— Мы не знаем, принадлежал ли ноутбук лично ему.

— Он сидел за ним.

— На презентации.

— До сбоя.

— Ева.

В голосе Ильи появилось предупреждение.

— Что?

— Ты снова пытаешься сделать человека виновным, потому что он оказался ближе остальных.

— Ты сейчас про Андрея или про себя?

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Про доказательства.

— Очень удобно.

— Ты говоришь это, когда тебе не нравится ответ.

— А ты закрываешь окна на компьютере, когда мне не нравится то, что я вижу.

Маша медленно отодвинулась от стола.

— Может, сделать перерыв?

— Нет, — одновременно сказали они.

Тимур повернулся обратно к монитору.

— Я поставлю наушники.

— Они тебе не помогут, — предупредила Маша.

— Зато выражу позицию.

Рогов появился в отделе ближе к десяти.

Он вошёл с несколькими бумажными стаканами и пакетом из университетской столовой. Серый костюм сменился привычной рубашкой, рукава были закатаны до локтей. На висках становилась заметнее седина, а очки постоянно сползали, потому что он машинально тёр переносицу.

Выглядел Алексей Михайлович уставшим.

Но не растерянным.

В его присутствии отдел словно становился более упорядоченным. Стас снимал наушники. Кира переставала рисовать на полях журнала. Даже Тимур разворачивался лицом к людям.

— Сначала завтрак, — сказал Рогов.

— Мы нашли информацию о профиле, — начала Ева.

— Она не исчезнет за десять минут.

Он поставил перед ней стакан.

— Чай. Без сахара.

Ева удивлённо посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

— Вчера вы три раза отказались от сладкого кофе.

— Вы следили?

— Я умею замечать очевидное.

— Это моя фраза.

— Значит, учитесь у хороших преподавателей.

Рогов раздал остальным стаканы.

Кире достался кофе с сиропом. Стасу — самый большой. Маша получила какао и сразу сказала, что готова простить руководству половину служебных правил.

Тимур посмотрел на свой чёрный кофе.

— А вторую половину?

— После булочки.

Рогов положил на стол пакет с выпечкой.

— Коррупция, — констатировал Тимур.

— Можете отказаться.

— Я не настолько принципиален.

Илья не взял свой стакан.

— Алексей Михайлович, нам нужно обсудить ключ.

Рогов посмотрел на него внимательнее.

— Что нашли?

— Два источника использовали одну подпись. К-17 и моя станция.

— Третьего нет?

Ева насторожилась.

— Почему вы спросили про третий?

— «Грань» показала три связанных объекта.

— Третий — мой телефон, — сказала она.

— Возможно.

— И вы говорите это так, будто уже знали.

Рогов сел за край стола.

— Я предполагал. Система отправляла уведомления именно вам.

— Что такое ключ?

Он взял со стола маркер и нарисовал на белой доске дверь.

Рядом — маленький прямоугольник.

— Самое простое объяснение: ключ подтверждает, что запрос пришёл от доверенного источника.

— Как пропуск.

— Да. Только не обязательно физический.

— А физический может быть?

— Может.

Ева старалась не смотреть в сторону своей сумки.

Чёрная карточка оставалась в общежитии.

По крайней мере, она надеялась, что поступила правильно, не взяв её с собой.

— Как выглядит такой физический ключ? — спросила Маша.

— По-разному. Карта, флешка, небольшое устройство.

— Чёрная карточка с цифрой ноль? — могла бы сказать Ева.

Но промолчала.

Илья заметил паузу.

Его взгляд переместился с её лица на сумку, затем обратно.

— Ты что-то знаешь, — сказал он.

— Я многое знаю.

— Не настолько многое, как думаешь.

— Очень тёплая поддержка.

Рогов поднял ладонь.

— Не превращайте обсуждение в привычный обмен любезностями.

— Это он начал, — сказала Ева.

— Ей пять лет? — спросил Илья.

— Иногда меньше, — ответила Кира.

Ева бросила на неё взгляд.

— Я нейтральная сторона, — сообщила Кира.

— Очень убедительно.

Рогов продолжил:

— Нулевой профиль — не человек и не преступник. Пока нет.

— Что значит «пока»? — спросила Ева.

— Система создала пустую запись. Она собирает события, связанные одним ключом. Когда данных станет достаточно, попытается определить владельца.

— А если события принадлежат разным людям?

— Тогда ошибётся.

— Или специально объединит их, — сказал Илья.

Рогов посмотрел на него.

— Почему специально?

— Кто-то мог создать ключ и раздать его нескольким устройствам.

— Чтобы система решила, что ими управляет один человек, — догадалась Ева.

— Да.

— Значит, профиль ноль искусственный.

— Возможно, — ответил Рогов. — Но пока мы не знаем, создан ли он намеренно.

— Он использовал мой телефон.

— Ваш телефон мог получить ключ случайно.

— За четыре минуты до того, как я нашла...

Ева остановилась.

Слишком поздно.

Все смотрели на неё.

— Что вы нашли? — спокойно спросил Рогов.

— Ничего.

— Вы только что сказали обратное.

— Я хотела сказать, до того, как нашла первое сообщение.

— Оно пришло позже, — заметил Илья.

Ева повернулась к нему.

— Ты помнишь время?

— Оно есть в журнале.

— Конечно.

Рогов не сводил с неё глаз.

Он не выглядел подозрительным или угрожающим.

Наоборот.

Во взгляде была тревога взрослого человека, который понял, что студентка опять оказалась в опасной ситуации и решила скрыть часть событий.

— Ева, — произнёс он. — Если у вас есть предмет, файл или сообщение, связанные с нулевым профилем, мне нужно об этом знать.

— Почему?

— Чтобы защитить вас.

Ответ прозвучал просто.

Без нажима.

На секунду Еве захотелось рассказать о карточке.

Отдать её Рогову.

Позволить взрослым людям наконец разобраться.

Но она вспомнила фразу на экране:

Теперь они оба знают, что ты нашла ключ.

Она ещё не знала, кто такие «оба».

Рогов тоже мог быть одним из них.

Хотя всё внутри сопротивлялось этой мысли.

— У меня ничего нет, — сказала Ева.

Илья чуть заметно нахмурился.

Рогов долго смотрел на неё, затем кивнул.

— Хорошо.

Он не поверил.

Но не стал давить.

— Тогда проверяем телефон, журналы и устройство К-17. Никаких самостоятельных действий. Особенно с физическими носителями.

Последняя фраза могла быть обычным предупреждением.

Еве всё равно стало не по себе.

Телефон извлекали из пакета в лаборатории.

Маша надела перчатки и подключила устройство к отдельному компьютеру без доступа в интернет. Тимур открыл журнал системных событий.

Илья стоял рядом с Евой.

Слишком близко.

— Ты можешь отойти? — спросила она.

— Могу.

Он не отошёл.

— Тогда почему стоишь здесь?

— Чтобы ты не схватила телефон посреди проверки.

— Я один раз попыталась.

— Одного раза достаточно.

— Ты плохо обо мне думаешь.

— Я основываюсь на наблюдениях.

— И при этом возмущаешься, когда наблюдаю я.

— Ты не наблюдаешь. Ты строишь обвинение и ищешь подходящие детали.

Ева повернулась к нему.

— Твой компьютер использовали вместе с устройством Андрея.

— Устройство не его.

— Он работал за ним.

— И ещё четыре человека.

— Ты знаешь их количество.

Илья замер на долю секунды.

— В презентации было четверо.

— На сцене — да. Но у команды были ещё участники.

— Значит, больше подозреваемых. Радуйся.

— Ты слишком внимательно слушал их выступление для человека, занятого оборудованием.

— Их проект был связан с нашей системой.

— Ты это раньше отрицал.

— Я говорил, что «Контур» — отдельная программа.

— Но связанная с «Гранью».

— Через тестовые данные.

— И через одинаковый ключ.

— Который кто-то подделал.

Ева подошла ближе.

— А если не подделал?

— Что тогда?

— Тогда ты и Андрей работали вместе.

Илья посмотрел ей прямо в глаза.

Между ними оставалось меньше шага.

— Ты очень хочешь в это поверить.

— Я хочу понять правду.

— Нет. Ты хочешь, чтобы правда оказалась достаточно красивой для твоей версии.

— Сговор двух программистов красивый?

— Для студента-криминалиста — почти подарок.

— Ты нервничаешь.

— Я раздражён.

— Это не одно и то же.

— Рядом с тобой разница стирается.

Ева открыла рот, чтобы ответить, но Маша подняла руку.

— Мы нашли событие.

Илья первым отвернулся.

Ева только тогда поняла, что всё это время почти не дышала.

Она подошла к компьютеру.

— Какое?

Тимур выделил строку.

18:49:07. Бесконтактный модуль активирован.

— Это день форума, — сказала Ева.

— За несколько минут до появления ключа в журнале, — добавил Илья.

— Телефон что-то считал?

— Или пытался, — ответил Тимур.

— Что именно?

— Идентификатор не сохранился.

— Почему?

— Контакт был слишком коротким.

Маша посмотрела на Еву.

— Ты прикладывала телефон к пропуску, терминалу, метке?

— Нет.

— Может, расплачивалась?

— Телефон был в кармане.

— Рядом с чем?

Ева почувствовала на себе взгляд Ильи.

Карточка лежала в кармане куртки после того, как она подняла её с пола.

Но событие произошло за несколько минут до находки.

По крайней мере, согласно времени.

— Не помню, — сказала она.

— Врёшь, — произнёс Илья.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Ты начинаешь отвечать слишком коротко.

— А ты обычно вообще не отвечаешь.

— Что было рядом с телефоном?

— Обычные вещи.

— Какие?

— Ключи. Студенческий. Наушники.

— И всё?

Ева выдержала его взгляд.

— Всё.

Илья посмотрел на карман её куртки, словно пытался увидеть сквозь ткань.

— Найденные вещи с собой не носила?

Фраза напомнила их первый разговор.

Не носите найденные вещи с собой.

— Нет, — ответила Ева.

Сейчас это было правдой.

Карточка оставалась в общежитии.

— Хорошо, — сказал Илья.

Однако выражение его лица говорило обратное.

Он понял, что она что-то скрывает.

И не стал спрашивать при остальных.

После проверки Рогов отправил Еву на занятия.

Она пыталась спорить четыре минуты.

На пятой Алексей Михайлович открыл её расписание и показал консультацию перед экзаменом.

— Вы не можете решить всё за меня, — сказала Ева.

— Не могу. Но могу не допустить, чтобы практика стала причиной академической задолженности.

— У нас важная проверка.

— Здесь пять человек, способных продолжить её без вас.

— Шесть, — поправил Стас.

Рогов посмотрел на него.

— Вы снова слушаете?

— Кабинет маленький.

— Работайте.

Стас вернулся к монитору.

Рогов протянул Еве телефон.

— До конца дня не подключайтесь к университетской сети.

— Андрей сказал то же самое.

Илья резко поднял голову.

Рогов только спросил:

— Когда?

— Вчера.

— Почему вы не сообщили?

— Потому что он не объяснил причину.

— И вы решили не выполнять?

— Выполнила.

— Удивительно, — сказал Илья.

— Тебя никто не спрашивал.

— Я выразил восхищение.

Рогов снова посмотрел на Еву.

— Если Андрей свяжется с вами, сообщите.

— Вы его подозреваете?

— Я хочу с ним поговорить.

— Он не скажет правду.

— Это уже моя проблема.

— Вы знаете его фамилию?

— Пока нет.

— Он участвует в совместном проекте университета. Преподаватели его знают.

Рогов нахмурился.

— Кто именно?

Ева назвала Ирину Андреевну.

— Я выясню.

Он открыл перед ней дверь.

— На занятия.

— Вы меня выгоняете.

— Спасаю ваше образование.

— Очень благородно.

— Поблагодарите после экзамена.

Ева вышла.

Перед тем как дверь закрылась, услышала голос Ильи:

— Я провожу.

Она обернулась.

— Куда?

— До корпуса.

— Он находится через дорогу.

— Именно.

— Я умею переходить дороги.

— У меня тоже занятие в той стороне.

— Ты не учишься в нашем корпусе.

— Сегодня учусь.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Ева посмотрела на Рогова.

Тот уже листал документы и не обращал внимания.

— Не хочешь — не иди, — сказал Илья.

Он надел куртку и вышел первым.

Ева догнала его возле лестницы.

— Рогов тебя не просил.

— Нет.

— Тогда зачем идёшь?

— Сказал же: занятие.

— Какое?

— Учебное.

— Очень подробное описание.

— Ты всегда задаёшь столько вопросов человеку, который просто идёт рядом?

— Только если он врёт.

Илья нажал кнопку лифта.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты одна шла с телефоном, который кто-то отслеживает.

Ева не ожидала прямого ответа.

— Беспокоишься?

— Предотвращаю новые проблемы.

— Для отдела?

— Для себя.

— Очень трогательно.

Лифт приехал.

Внутри стояли двое студентов, поэтому продолжить разговор они не смогли.

Но Ева заметила, что Илья встал ближе к дверям, оставив её у дальней стены.

Словно закрывал от людей, входивших на этажах.

Она тут же решила, что просто придумывает.

Илья терпеть её не мог.

Он сам постоянно об этом напоминал.

Возле учебного корпуса они расстались.

Илья действительно свернул к соседнему зданию, хотя Ева не помнила, чтобы там проходили занятия его направления.

Перед тем как уйти, он остановился.

— После консультации сразу в общежитие.

— Ты теперь составляешь мне маршрут?

— Рогов сказал не возвращаться в отдел.

— Он не сказал идти домой.

— Ева.

— Илья.

— Просто сегодня не ищи неприятности.

— Обычно они находят меня сами.

— Это не повод помогать им.

Он сделал несколько шагов, затем обернулся.

— И не встречайся с Андреем одна.

— Ты же его не знаешь.

— Поэтому и говорю.

— Логично.

— Впервые согласна?

— Нет.

Илья ушёл.

Ева посмотрела ему вслед.

Он не оглянулся второй раз.

Но у входа в соседний корпус остановился и дождался, пока она зайдёт внутрь.

Только после этого скрылся за дверью.

Консультация закончилась раньше.

Ирина Андреевна дала группе несколько заданий, ещё раз напомнила о последовательности работы с копиями и отпустила студентов.

Ева осталась в библиотеке.

Возвращаться в общежитие не хотелось. Там лежала карточка, которую она обещала себе не проверять.

Пока Ева находилась среди людей, обещание было выполнять легче.

Она заняла стол возле окна, открыла конспект и решила первое задание.

Во втором запуталась.

В третьем поняла, что уже десять минут читает одну строку.

— Ты неправильно сделала копию.

Ева подняла голову.

Андрей стоял с другой стороны стола.

Она не заметила, как он подошёл.

Сегодня на нём была чёрная толстовка без надписей. Тёмные волосы падали на лоб, будто он несколько раз проводил по ним рукой. Под глазами оставались тени, придававшие ему уставший вид.

Но больше всего Ева заметила его руки.

Длинные пальцы.

Небольшая ссадина на костяшке.

Тонкая белая линия старого шрама возле большого пальца.

Он держал закрытый ноутбук и стакан кофе.

— Ты теперь следишь за моими заданиями? — спросила Ева.

— Ты заняла стол возле розетки.

— В библиотеке есть другие.

— Они заняты.

Вокруг оставалось как минимум четыре свободных стола.

Ева посмотрела на них.

Андрей тоже.

— Там неудобные стулья, — сказал он.

— Конечно.

Он сел напротив.

— Где ошибка?

— Ты работаешь с исходным файлом.

— Это схема.

— Тогда на схеме ты уничтожила доказательство.

Андрей потянулся к её ручке.

Ева накрыла её ладонью.

— Сначала ответь на вопросы.

— Тогда останешься без экзамена.

— Ты слишком переживаешь за мою учёбу.

— Я переживаю за людей, которым потом придётся читать твой отчёт.

— Ты его читать не будешь.

— Уже спокойнее.

Ева протянула ему ручку.

Андрей быстро исправил стрелку.

Он писал мелко и ровно. Почерк был почти без наклона, буквы соединялись короткими линиями.

Странно знакомая манера.

Ева не смогла вспомнить, где её видела.

— Вот, — сказал он. — Сначала сохраняешь исходник. Потом создаёшь точную копию. Проверяешь совпадение. И только после этого работаешь.

— Я знаю.

— Тогда почему снова сделала наоборот?

— Проверяла, заметишь ли ты.

— Разумеется.

На мгновение уголок его губ поднялся.

Улыбка изменила лицо сильнее, чем Ева ожидала.

Спокойная отстранённость исчезла, и Андрей стал выглядеть моложе. Почти обычным студентом, который не обсуждает тайные профили под дождём и не исчезает из записей камер.

Он быстро вернул прежнее выражение.

— Илья сказал не встречаться с тобой одной, — произнесла Ева.

Пальцы Андрея замерли на ручке.

Всего на секунду.

— Кто такой Илья?

— Парень из отдела Рогова.

— Тот, который смотрит на всех так, будто они испортили ему код?

— Хорошее описание для человека, которого ты не знаешь.

— Видел его на мероприятии.

— Он утверждает, что тебя не помнит.

— Взаимно.

Ответ прозвучал спокойно.

Слишком спокойно.

— Ваши устройства использовали один ключ, — сказала Ева.

Андрей поставил стакан на стол.

— Какие устройства?

— К-17 и рабочая станция в кабинете 214.

Он не спросил, что такое К-17.

— Тебе не должны были показывать эти данные.

— Но показали.

— Рогов?

— Почему тебя это волнует?

— Потому что журналы внутренние.

— Ты знаешь структуру журналов «Грани».

— Я работаю над системой, которая обменивается с ней тестовыми данными.

— Значит, «Контур» всё-таки связан с «Гранью».

— Я говорил: не напрямую.

— В первый раз ты сказал «нет».

— В первый раз ты обвиняла меня под дождём.

— А сейчас?

— Сейчас сидишь в библиотеке и обвиняешь спокойнее.

Ева закрыла тетрадь.

— Что такое ключ?

Андрей посмотрел в окно.

За стеклом шёл мелкий дождь. Студенты пересекали двор, пряча головы под капюшонами.

— Доказательство, что система может доверять запросу.

— Оно может храниться на карточке?

Взгляд Андрея вернулся к ней.

В нём не было удивления.

Только мгновенная настороженность.

Ева заметила.

— Какой карточке? — спросил он.

— Я задала общий вопрос.

— Нет.

— Что «нет»?

— Ты спрашиваешь не в общем.

Они смотрели друг на друга.

— Ты знаешь, что я нашла, — сказала Ева.

— Не знаю.

— Сообщение говорит обратное.

— Какое сообщение?

— «Теперь они оба знают, что ты нашла ключ».

Андрей едва заметно сжал челюсть.

— Когда пришло?

— Ночью.

— Ты открывала ссылку?

— Там не было ссылки.

— Подключалась к университетской сети?

— Нет.

— Карточку сканировала?

Он произнёс это слишком быстро.

Ева откинулась на спинку стула.

— Значит, всё-таки карточка.

Андрей понял свою ошибку.

На его лице почти ничего не изменилось, но взгляд стал холоднее.

— Я перечислил вариант.

— Единственный.

— Ты спросила про карточку.

— А ты сразу решил, что я могу её сканировать.

Он наклонился ближе.

— Если у тебя есть физический носитель с цифрой ноль, не прикладывай его ни к телефону, ни к считывателю.

— Почему?

— Он может содержать ключ.

— К чему?

— К нулевому профилю.

— Ты знаешь, что это такое.

— Знаю, как он создаётся.

— Тогда объясни.

— Нет.

— Почему?

— Потому что сначала нужно понять, кто создал этот конкретный профиль.

— Ты?

— Нет.

— Илья?

Андрей отвёл взгляд к окну.

— Я не знаю его.

— Врёшь.

— У тебя есть другие слова?

— Пока хватает.

Телефон Евы завибрировал.

На экране появилось письмо от университетской технической службы.

Для восстановления доступа подтвердите учётную запись.

Ниже находился квадратный код.

Ева открыла письмо.

Андрей резко забрал телефон из её руки.

— Ты что делаешь?

— Не сканируй.

— Я не собиралась.

— Уже открыла.

Он посмотрел адрес отправителя.

— Подделка.

— Письмо пришло с университетского домена.

— Одна буква другая.

Ева присмотрелась.

В адресе действительно использовался похожий символ. Почти незаметный.

— Верни телефон.

Андрей выключил экран и только потом положил устройство перед ней.

— Через этот код у тебя заберут новый пароль.

— Откуда ты знаешь?

— Так делают постоянно.

— И ты случайно оказался рядом.

— Ты сидишь напротив.

— Сначала случайно выбрал единственный удобный стол. Потом случайно заметил письмо.

— Да.

— Ты следишь за мной?

Андрей встретил её взгляд.

— Нет.

Сказал спокойно.

Почти убедительно.

— Тогда почему каждый раз появляешься, когда что-то происходит?

— Возможно, проблемы ходят за тобой чаще, чем я.

— И снова удобный ответ.

Он закрыл ноутбук, хотя так и не успел открыть.

— Не показывай карточку Рогову.

Ева насторожилась.

— Почему?

Андрей молчал.

— Ты считаешь, что ему нельзя доверять?

— Я этого не сказал.

— Тогда что сказал?

— Пока не показывай никому.

— Включая Илью?

— Особенно людям, которые работают с «Гранью».

— Ты тоже с ней работаешь.

— Поэтому и говорю.

Он поднялся.

— Андрей.

Он остановился.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Вопрос удивил его.

— Ты назвала его на ступенях.

— А моё?

Андрей посмотрел на тетрадь.

На обложке было написано только название предмета.

Ни имени.

Ни группы.

— Оно было в системе, — ответил он.

— Какой?

— На презентации ты была зарегистрирована как организатор.

— Я не организатор.

— У тебя был браслет доступа.

— На нём не было имени.

Андрей взял ноутбук.

— Значит, услышал от кого-то.

— От кого?

— Не помню.

— Врёшь.

Он почти улыбнулся.

— Вот теперь точно прощаюсь, Ева.

Андрей ушёл.

Она смотрела ему вслед.

Он назвал её по имени ещё раз.

Не случайно.

Не прочитав его на бумаге.

А на столе остался запечатанный батончик.

Ева взяла его и посмотрела на упаковку.

Андрей ничего не ел.

Даже не доставал батончик из кармана при ней.

Возможно, забыл.

Возможно, оставил специально.

На обратной стороне ручкой было написано:

Не открывай письмо второй раз.

Ниже:

И поешь.

Ева положила батончик в сумку.

Только для сохранения возможных отпечатков.

И никак иначе.

Когда она вернулась в отдел, Илья стоял у окна.

Он повернулся раньше, чем Ева закрыла дверь.

— Где ты была?

— На консультации.

— Она закончилась сорок минут назад.

— Ты следишь за расписанием?

— Рогов спрашивал.

— Он мог написать мне.

— Телефон был недоступен.

— Я отключила сеть.

Илья посмотрел на её сумку.

— Ты с ним встречалась.

— С кем?

— Не начинай.

— С Ириной Андреевной?

— С Андреем.

Ева медленно сняла куртку.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя на тетради его схема.

— Ты узнаёшь его почерк?

Илья замер.

Ева достала лист.

На полях оставались стрелки, нарисованные Андреем.

— Я узнаю обозначения «Контура», — сказал Илья.

— Ты каждый раз находишь новое объяснение.

— Потому что ты каждый раз задаёшь один и тот же вопрос иначе.

— Он сказал не показывать карточку людям, которые работают с «Гранью».

Илья резко посмотрел на неё.

— Какую карточку?

Ева поняла, что проговорилась.

— Общий пример.

— Ты не умеешь говорить общими примерами.

— Андрей тоже так решил.

Илья подошёл ближе.

— Ты рассказала ему о физическом ключе?

— Я ничего не подтверждала.

— Ева.

В его голосе впервые прозвучала настоящая злость.

Не раздражение.

Не усталость.

— Что?

— Не встречайся с ним одна.

— Ты уже говорил.

— Тогда почему не послушала?

— Потому что ты не объяснил причину.

— Я не обязан объяснять, почему незнакомому человеку нельзя рассказывать о закрытом проекте.

— Он не незнакомый. Он работает с «Контуром».

— Тем более.

— Боишься, что он расскажет мне то, что скрываешь ты?

— Боюсь, что он использует твоё желание получить ответы.

— Значит, всё-таки знаешь его.

Илья отвернулся.

— Я знаю таких людей.

— Каких?

— Которые сначала помогают, потом просят что-нибудь взамен.

— Пока он попросил только не сканировать карточку.

— У тебя она есть.

Это прозвучало не как вопрос.

Ева ничего не ответила.

Илья провёл ладонью по лицу.

Впервые его движения потеряли обычную точность. Он выглядел почти растерянным.

— Где она?

— В безопасном месте.

— Где?

— Не скажу.

— Принеси Рогову.

— Андрей сказал не показывать.

— И ты решила довериться ему?

— Нет.

— Тогда почему споришь?

— Потому что не доверяю и тебе.

Слова повисли между ними.

Илья медленно кивнул.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Хотя бы честно.

Он вернулся к компьютеру.

Ева ожидала нового приказа, резкого замечания или попытки позвать Рогова.

Ничего.

Илья открыл журнал и произнёс:

— Сегодня не возвращайся одна.

— Опять?

— Карточка могла передать ключ твоему телефону ещё на форуме.

— До того, как я её нашла.

— Время могло быть изменено.

— Это сказал Андрей.

Рука Ильи замерла на мышке.

— Что именно?

— Не доверять времени на записях.

— Разумно.

— Вы даже говорите одинаково.

Он посмотрел на неё.

— Это должно что-то доказывать?

— Пока нет.

— Тогда прекрати.

— Ты прекрати скрывать.

— Я ничего от тебя не скрываю.

— Сейчас ты врёшь.

Илья усмехнулся без радости.

— Видимо, ты провела с ним слишком много времени.

Ева почувствовала укол, похожий на раздражение.

Но почему-то совсем другого характера.

— Ревнуешь к методам допроса?

— Боюсь за их качество.

— Ты снова используешь слово «боюсь».

— Это была фигура речи.

— Конечно.

Илья открыл верхний ящик стола, достал маленькое устройство и протянул ей.

Обычная пластиковая коробка с одной кнопкой.

— Что это?

— Проверяет, есть ли рядом активный бесконтактный носитель.

— Ты даёшь мне сканер?

— Детектор. Он ничего не считывает и не отправляет. Только показывает сигнал.

— Зачем?

— Перед тем как брать карточку, проверь её.

— Ты сам сказал принести Рогову.

— Я сказал принести. Не прикладывать к телефону.

Ева взяла коробку.

— Ты мне помогаешь?

— Я пытаюсь не допустить ещё одного неизвестного профиля.

— Почти забота.

— Не порть момент.

К ним подошла Маша.

— Мы нашли ещё одну часть ключа.

Илья сразу стал серьёзным.

— Где?

— В памяти телефона Евы.

Тимур вывел на экран строку из шести пар символов.

— Это похоже на номер физического носителя, — объяснил он.

— Пропуска? — спросила Ева.

— Карточки, метки, брелока. Чего-то бесконтактного.

Она переписала символы в блокнот.

00 00 17 12 00 00

Слишком много нулей.

Посередине — 17:12.

Время голосового сообщения.

— Это может быть случайностью? — спросила она.

Тимур пожал плечами.

— Может.

— Но?

— Я не люблю это слово.

— Все сегодня очень общительные.

Маша посмотрела на последовательность.

— Такой номер мог быть записан специально.

— Значит, это не заводской идентификатор?

— Скорее всего, нет.

Илья забрал у Евы блокнот.

— Не записывай полностью.

— Почему?

— Если это ключ, его нельзя хранить в открытом виде.

— Я уже видела.

— И этого достаточно.

Он зачеркнул две средние пары.

Ева выхватила блокнот.

— Это мои записи!

— Это служебные данные.

— Они были в моём телефоне.

— Который взломали.

— Ты не имеешь права...

— Хватит! — произнёс Рогов от двери.

Все замолчали.

Алексей Михайлович вошёл в кабинет.

Он посмотрел сначала на Илью, затем на блокнот Евы.

— Что произошло?

Маша объяснила.

Рогов прочитал последовательность.

— Номер не зарегистрирован в университетской системе.

— Значит, карточка чужая, — сказала Ева.

Он посмотрел на неё.

— Вы опять говорите о карточке.

Ева поняла, что второй раз допустила ошибку.

— Предполагаю.

— Слишком конкретно.

Илья молчал.

Он мог подтвердить, что она скрывает физический носитель.

Но не сделал этого.

Рогов снял очки.

— Хорошо. Пока не хотите рассказывать — не буду заставлять.

Ева удивилась.

— Почему?

— Потому что давление заставит вас скрывать ещё больше.

— Вы психолог?

— Я много лет работаю со студентами.

Он надел очки.

— Но поймите: предмет, содержащий этот номер, может быть опасен не физически, а как доступ. Его нельзя прикладывать к университетскому оборудованию.

— А к отдельному телефону без сети?

— Тоже не стоит.

— Почему?

— Потому что носитель может записать данные устройства.

Илья бросил на неё взгляд.

Не сканируй.

Андрей сказал то же самое.

Рогов подошёл к доске.

— Сейчас мы знаем следующее. Профиль ноль — пустая запись. Её события объединены одним ключом. Часть ключа появилась в телефоне Евы после короткого бесконтактного контакта. Этот же ключ использовали К-17 и станция Ильи.

— Значит, физический носитель мог связать все три устройства, — сказала Маша.

— Да.

— Как? — спросила Ева.

— Его могли подносить к каждому из них.

— Или скопировать номер, — добавил Тимур.

— Тогда кто владелец профиля? — спросила Кира.

Рогов покачал головой.

— В этом и проблема. Ключ один, а источники разные. Система пытается представить их одним объектом.

— Человеком, которого не существует, — тихо произнесла Ева.

Все посмотрели на неё.

— Что? — спросил Рогов.

— Если профиль собран из действий разных людей, такого человека действительно нет.

— Верно, — сказал Тимур.

— Тогда надпись на карточке...

Ева остановилась.

Илья смотрел на неё слишком внимательно.

Рогов тоже.

— Какая надпись? — спросила Кира.

— Никакая.

— Ева, — начал Рогов.

— Я вспомнила фразу из задания.

Ответ прозвучал плохо.

Все это поняли.

Но Алексей Михайлович снова не стал давить.

— На сегодня достаточно, — сказал он. — Кира, проводите Еву до общежития.

— У неё занятие, — заметила Ева.

— Тогда Илья.

— Нет, — одновременно ответили они.

Маша рассмеялась.

— Наконец-то стабильное событие. «Грань» может записать.

Рогов посмотрел на Илью.

— Проводишь.

Тот недовольно выдохнул.

— Хорошо.

— Я сама...

— Ева, — устало произнёс Рогов. — Один раз.

Она замолчала.

— Спасибо, — сказал он.

— Я ещё не согласилась.

— Но перестали спорить. Для начала достаточно.

По дороге Илья почти не разговаривал.

Он шёл рядом, иногда проверяя отражения в витринах и окна припаркованных машин.

Ева заметила это после третьего раза.

— Ты кого-то ищешь?

— Нет.

— Тогда почему смотришь назад?

— Привычка.

— У тебя нет привычек.

Илья повернулся к ней.

— Что?

— В первый день я заметила. Ты ничего не делаешь машинально.

Он несколько секунд молчал.

— Ты наблюдала за мной с первого дня?

— По работе.

— Конечно.

— Не придавай себе значения.

— Не успел.

Они остановились на светофоре.

— Андрей тоже смотрит отражения, — сказала Ева.

Илья резко посмотрел на дорогу.

— Поздравляю.

— И держит ручку так же.

— Огромное открытие.

— Ты снова нервничаешь.

— Я снова жалею, что согласился идти.

— Тебя заставил Рогов.

— Это утешает.

Загорелся зелёный.

Илья сделал шаг, но остановил Еву рукой.

Мимо них на красный пронёсся велосипедист.

— Смотри по сторонам, — сказал он.

— Я смотрела.

— На меня.

— Потому что ты врал.

— Очень достойная причина попасть под велосипед.

Он убрал руку.

Ева почувствовала на рукаве тепло его пальцев, хотя прикосновение длилось меньше секунды.

— Спасибо, — сказала она.

— Не привыкай.

— Вы оба любите эту фразу.

— Кто «оба»?

— Ты и Андрей.

Илья ничего не ответил.

Остаток дороги они прошли молча.

У общежития он дождался, пока временный пропуск Евы сработает.

— Карточку сегодня не проверяй, — сказал Илья.

— Ты не знаешь, есть ли она у меня.

— Есть.

— Почему уверен?

— Потому что иначе давно рассказала бы Рогову.

— Очень наблюдательно.

— Иногда.

Слово прозвучало так же, как у Андрея.

Ева посмотрела на него внимательнее.

Илья нахмурился.

— Что?

— Ничего.

— Не люблю, когда ты говоришь «ничего».

— Теперь понимаешь мои чувства.

Он развернулся.

— Илья.

— Что?

— Ты действительно не знаешь Андрея?

Он стоял к ней спиной.

— Спокойной ночи, Ева.

Не ответ.

Но и не ложь.

Илья ушёл.

Лера ещё не вернулась.

Ева закрыла дверь на ключ.

Потом проверила второй раз.

В комнате было тихо.

На столе лежал детектор, который дал Илья. Маленькая коробка казалась почти игрушечной.

Ева достала конверт.

Положила карточку на стол.

Нажала кнопку детектора.

Сначала ничего не произошло.

Затем возле карточки загорелся слабый зелёный огонёк.

— Значит, внутри что-то есть, — прошептала Ева.

Она провела устройством вдоль края.

Огонёк стал ярче возле белой цифры ноль.

Пассивная метка.

Карточка действительно могла хранить данные.

Илья просил не проверять её телефоном.

Андрей предупреждал о том же.

Рогов сказал не прикладывать к устройствам.

Три человека дали одинаковый совет.

Наверное, стоило послушаться.

Ева посмотрела на часы.

23:41.

До экзамена оставалось два дня.

До полного безумия, вероятно, меньше.

Она взяла старый телефон Леры, который лежал в нижнем ящике и уже несколько месяцев не использовался. Сим-карты внутри не было. Устройство не подключалось к университетской сети.

Ева включила его.

Заряда осталось девять процентов.

— Только посмотреть номер, — сказала она самой себе.

Телефон загрузился.

Она отключила всё, что могла: мобильную связь, беспроводную сеть, определение местоположения.

Затем открыла обычное приложение для чтения бесконтактных меток.

Карточка лежала на столе.

Чёрная.

Неподвижная.

Ева поднесла телефон.

Ничего.

Ещё ближе.

Устройство коротко завибрировало.

На экране появилось сообщение:

Обнаружена метка.

Ева убрала телефон.

Слишком поздно.

Открылось чёрное окно.

Без названия приложения.

Без кнопок.

В центре возникла белая последовательность:

00 00 17 12 00 00

Тот самый номер.

Ниже медленно загрузилась строка:

ТИП: КЛЮЧ ДОСТУПА

Ева почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Следующая строка:

ВЛАДЕЛЕЦ: НЕ НАЗНАЧЕН

Затем:

ПРОФИЛЬ: 0

Она уже собиралась отодвинуть карточку, когда экран снова изменился.

СВЯЗАННЫЕ УСТРОЙСТВА:

K-17

214-3

Устройство команды Андрея.

Компьютер Ильи.

Ева смотрела на названия.

Значит, они действительно были связаны с карточкой.

Не просто с программой.

Не случайно оказались в одном журнале.

Карточка знала оба устройства.

На экране появилась третья строка:

EVA-0

Ева резко убрала телефон.

Окно не закрылось.

Белые буквы продолжали светиться.

ОБНАРУЖЕНО КЛЮЧЕЙ: 3 ИЗ 3

— Каких ключей? — прошептала она.

Карточка едва заметно нагрелась.

На её чёрной поверхности дрогнула белая цифра.

Ева решила, что это игра света.

Но ноль медленно исчез.

На его месте проявилась тонкая надпись:

ПРОФИЛЬ ГОТОВ

Телефон завибрировал последний раз.

Внизу экрана появилась новая фраза:

ОЖИДАЕТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ВЛАДЕЛЬЦА

А затем ещё одна:

ВЫБЕРИТЕ, КТО ИЗ ТРОИХ НЕ СУЩЕСТВУЕТ.