Протокол на завтра

Ева почти не спала.

Она лежала лицом к стене, считала удары дождя по подоконнику и пыталась не смотреть на телефон. Экран давно погас, но перед глазами всё ещё стояла фотография со служебного входа.

Человек в светлой куртке.

Сумка, похожая на её.

Белый конверт в руке.

И подпись под снимком:

Владелец пропуска: Ева Соколова.

Пропуск при этом лежал на столе в двух метрах от кровати.

Настоящий. По крайней мере, Ева считала его настоящим.

В 2:14 она всё-таки посмотрела на часы.

Именно это время было записано напротив её фамилии в журнале общежития прошлой ночью.

Ева прислушалась.

В коридоре хлопнула дверь. Кто-то прошёл мимо комнаты, шаркая тапочками. Этажом выше коротко рассмеялись, затем включили воду.

Обычная ночь в общежитии.

Ещё недавно эти звуки успокаивали её. Они напоминали, что за стенами живут десятки людей и она никогда не остаётся по-настоящему одна.

Теперь всё было наоборот.

Каждый звук означал, что кто-то находится рядом.

— Ты так громко думаешь, что я не могу спать, — пробормотала Лера.

Ева повернулась.

Соседка лежала под одеялом, натянув его почти до глаз. На тумбочке светилась новая лампа в форме утки.

— Прости.

— Ты уже минут двадцать не двигаешься. Это страшнее, чем если бы ты ходила по комнате.

— Возле корпуса кто-то воспользовался моим пропуском.

Лера приподняла голову.

— Тем, который лежит на столе?

— Да.

— И как?

— Не знаю.

— Очень содержательно.

Ева взяла телефон и показала снимок.

Сон с лица Леры исчез.

Она увеличила фотографию двумя пальцами.

— Это точно не ты?

— Точно.

— Куртка похожа.

— У половины университета похожие куртки.

— Сумка тоже.

— Таких сумок ещё больше.

Лера приблизила белый конверт.

— А это что?

— Конверт, который мы нашли в отделе.

— Тот самый?

— Похож на него.

— А где настоящий?

Ева на секунду замялась.

— Его оставили на столе Рогова.

Лера медленно опустила телефон.

— Тогда либо это другой конверт, либо кто-то забрал тот.

— Спасибо. Теперь мне гораздо спокойнее.

— Я старалась.

Телефон снова завибрировал.

Кира ответила на сообщение, которое Ева отправила несколько минут назад.

Кира: Увидела фотографию. Утром сразу езжай в службу безопасности. Алексей Михайлович уже знает.

Лера заглянула через её плечо.

— Кира из вашего отдела?

— Да.

— Она нормальная.

Ева посмотрела на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Мы вместе были волонтёрами на форуме. Ты сидела у главного зала, а мы с Кирой разносили коробки с бейджами между стойками.

— Вы знакомы?

— Немного. После форума обменялись номерами. Она ещё спросила, добралась ли ты до общежития, потому что ты тогда куда-то пропала.

— Я не пропадала.

— Ты двадцать минут стояла в коридоре с таким лицом, будто раскрыла международный заговор.

Ева вспомнила чёрную карточку.

— Значит, поэтому у неё был твой номер.

— А ты решила, что она тайно его добыла?

— Сейчас я уже ничему не удивлюсь.

Лера вернула ей телефон.

— Она ещё тогда показалась мне хорошей.

— Человек может казаться хорошим и всё равно что-то скрывать.

— Это ты сейчас о Кире или об Илье?

— Обо всех.

— Очень здоровый подход к общению.

Ева написала Кире:

Белый конверт всё ещё у Рогова?

Ответ появился не сразу.

Кира: Не знаю. После вашего ухода кабинет закрыли.

Ева: Илья оставался?

Три точки загорелись почти мгновенно.

Кира: Зачем тебе Илья?

Ева стёрла первый вариант ответа.

Потом второй.

В итоге написала:

Он слишком много знает о том, о чём никто ему не рассказывал.

Кира долго не отвечала.

Кира: Он давно в отделе. Возможно, поэтому. Утром всё выясним.

Ева закрыла переписку.

— Спи, — сказала Лера. — Завтра у тебя пары.

— Уже сегодня.

— Тогда тем более.

— Через девять дней экзамен.

— Сейчас тебя волнует экзамен?

— Он хотя бы настоящий.

Лера отвернулась к стене.

— Завидую твоей уверенности.

Утром пропуск Евы перестал работать.

Она приложила его к считывателю у турникета. Вместо привычного зелёного сигнала загорелся красный.

Доступ заблокирован.

— Ещё раз попробуй, — сказала Тамара Петровна.

Ева приложила карту повторно.

Ничего.

Вахтёрша открыла турникет вручную и записала что-то в журнал.

— В службу безопасности сходи.

— Я как раз туда собираюсь.

— И новый пропуск закажи.

— А старый?

— Старый теперь только как линейку использовать.

Ева убрала карту в кошелёк.

— Вы выяснили, кто расписался за меня той ночью?

Тамара Петровна нахмурилась.

— Камеры посмотрят.

— Когда?

— Когда очередь дойдёт.

— А вы сами ничего не помните?

— Ева, ночью через вахту проходят десятки студентов.

— Но подпись ставили при вас.

— Возможно, я отошла.

— Куда?

Вахтёрша подняла глаза.

— Тебе на занятия не пора?

Ева поняла, что продолжать бессмысленно.

На улице моросил дождь. Дорога до университета заняла всего пятнадцать минут, но за это время она успела промокнуть и дважды пожалеть, что не взяла зонт.

Служба безопасности находилась в небольшой пристройке возле главного корпуса. Внутри пахло кофе, влажной одеждой и бумагой.

За одним из столов сидел мужчина в сером свитере. Рядом с его клавиатурой лежала студенческая карта.

С фотографией Евы.

Она остановилась.

— Это мой пропуск?

Мужчина посмотрел сначала на неё, затем на карту.

— Ева Соколова?

— Да.

— Присаживайтесь.

Она достала свой пропуск из кошелька и положила рядом.

Карты выглядели одинаково.

Одна и та же фотография. Одно и то же имя. Совпадающий номер.

Даже небольшая царапина возле логотипа находилась в том же месте.

— Где вы нашли второй?

— У служебного входа в корпус Б.

— Когда?

— Сегодня утром.

Ева взяла копию за край.

Пластик был холодным. На первый взгляд отличить её от настоящего пропуска было невозможно.

— Кто его оставил?

— Камеры не зафиксировали.

— Но вчера мне пришла фотография человека у турникета.

Она показала снимок.

Сотрудник службы безопасности внимательно посмотрел на экран.

— Откуда это у вас?

— Из университетского приложения.

— Не может быть.

— Но фотография есть.

— Камера у этого входа не работает больше месяца.

Ева медленно убрала телефон.

— Тогда откуда взялся снимок?

— Пока не знаем.

— На нём указано, что использовали мой пропуск.

— В системе действительно есть отметка.

Он развернул монитор.

На экране отображались две записи, сделанные в одну минуту.

Общежитие № 4 — 23:17.

Корпус Б, служебный вход — 23:17.

Рядом стояли одинаковые номера карты.

— Такого не должно быть, — сказал мужчина.

— Это я уже поняла.

— Ваш пропуск не могли зарегистрировать одновременно в двух точках.

— Но зарегистрировали.

— Поэтому доступ заблокировали до выяснения.

Ева указала на копию.

— Она есть в базе?

— Нет.

— Как карта может открыть турникет, если её нет в базе?

Мужчина немного помолчал.

— Не должна.

— У вас часто происходят вещи, которые не должны происходить?

— Последнее время чаще, чем хотелось бы.

Он убрал поддельный пропуск в прозрачный пакет.

— Вы кому-нибудь передавали свою карту?

— Нет.

— Давали фотографировать?

— Тоже нет.

— Оставляли без присмотра?

Ева вспомнила форум. Стойку регистрации. Толпу людей. Куртку, которую несколько часов хранили в общей комнате для волонтёров.

— Возможно, на форуме.

— Каком?

Она назвала мероприятие.

Мужчина записал.

— Там были представители отдела Рогова?

— Были студенты из разных университетов. Не знаю, кто именно относится к его отделу.

— Понятно.

Ева заметила, как изменился его голос при фамилии руководителя.

— Вы хорошо знаете Алексея Михайловича?

— В университете многие его знают.

— Он часто обращается к вам?

— В последнее время — да.

— Почему?

Сотрудник закрыл окно на мониторе.

— Спросите у него.

Он протянул Еве бумажный пропуск.

— С ним сможете пройти в учебные корпуса. Для входа в отдел Рогова потребуется подтверждение.

— От кого?

— От самого Рогова.

— А если его не будет?

— Тогда не войдёте.

Ева подписала заявление о несанкционированном дубликате и вышла.

До первой пары оставалось семь минут.

Ирина Андреевна вошла в аудиторию одновременно со звонком.

Она преподавала методы фиксации и анализа цифровых материалов и обладала редкой способностью говорить тихо так, что даже задние ряды переставали шуметь.

Ева боялась её предмета больше остальных.

На лекциях всё казалось понятным. Но во время практических заданий знакомые слова превращались в строгую последовательность действий, где одна ошибка могла изменить результат.

Сегодня Ирина Андреевна положила ноутбук на кафедру и открыла таблицу с оценками.

— Начнём с четвёртого практического задания.

Ева напряглась.

— Большинство работ выполнено неплохо. Хотя некоторые из вас по-прежнему считают, что фраза «я сделал резервную копию» заменяет описание способа её создания.

На экране появился список.

Возле фамилии Евы стояло девяносто восемь баллов.

Лучший результат в группе.

Антон, сидевший рядом, тихо присвистнул.

— А говорила, что не понимаешь предмет.

— Я не отправляла эту работу.

— Конечно.

— Серьёзно.

Ирина Андреевна открыла документ.

— Отдельно отмечу работу Евы Соколовой. Хорошая структура, точные формулировки и необычный пример.

На экране появился текст.

Исходная ситуация: система контроля фиксирует присутствие одного человека одновременно в двух удалённых точках.

Ева перестала слышать шум аудитории.

Преподавательница пролистнула ниже.

Запись системы не является достаточным доказательством физического присутствия. Необходимо проверить источник события, состояние считывающего устройства и возможность внесения данных извне.

— Ева, вы основывались на каком-то реальном случае? — спросила Ирина Андреевна.

Все повернулись к ней.

— Я не писала эту работу.

В аудитории стало тихо.

— Что значит «не писали»?

— Я не создавала этот файл и не отправляла его.

Ирина Андреевна посмотрела на документ, затем снова на Еву.

— Работа загружена из вашего аккаунта.

— Я знаю. Вчера написала вам письмо.

— Я ответила, что проверю историю загрузки.

Ева вспомнила уведомление, которое прочитала уже поздно ночью.

— Вы что-нибудь выяснили?

— После пары поговорим.

Остаток занятия Ева почти не слушала.

Чужая работа описывала именно то, что произошло с её пропуском. Её отправили раньше, чем она увидела снимок со служебного входа.

Кто-то не просто знал о событии.

Кто-то заранее подготовил для неё правильный порядок действий.

После звонка студенты неохотно вышли. Антон задержался в дверях, но Ева посмотрела на него так, что он решил не задавать вопросов.

Ирина Андреевна закрыла аудиторию.

— Подойдите ближе.

Она открыла свойства документа.

— Файл создан вчера в 18:04. Последнее изменение — в 19:15. Через минуту его загрузили в систему.

— В это время я была в отделе.

— Телефон был у вас?

— Да.

— Ноутбук?

— В общежитии.

— Ваш пароль кто-нибудь знает?

— Нет.

Ирина Андреевна пролистнула свойства ниже.

— Здесь есть служебная метка.

В углу страницы находился небольшой серый знак: круг, пересечённый тонкой линией.

Ева уже видела его.

На папках в отделе.

— Что она означает?

Преподавательница не ответила сразу.

— Документ прошёл через закрытую университетскую систему.

— Какую?

— Экспериментальную.

— Она относится к отделу Рогова?

— Вам Алексей Михайлович ничего не рассказывал?

— Нет.

Ирина Андреевна закрыла окно со свойствами.

— В университете разрабатывают программу, которая сопоставляет сообщения о происшествиях, записи проходов, обращения студентов и другие данные.

— Зачем?

— Чтобы заранее замечать опасные ситуации.

— До того, как они произойдут?

— Программа не видит будущее, Ева.

— Тогда как она могла описать двойной проход до того, как я о нём узнала?

— Возможно, запись появилась в системе раньше уведомления.

— А работу кто написал?

— Этого я не знаю.

— Как называется программа?

Преподавательница некоторое время молчала.

— «Грань».

Ева повторила название про себя.

— Потому что она определяет грань между обычным поведением и опасным?

— Примерно.

— Кто ею управляет?

— Никто не управляет программой в привычном смысле. Она получает данные и ищет связи. Результаты затем проверяют специалисты.

— Рогов?

— В том числе.

Ирина Андреевна снова открыла документ.

— Есть ещё кое-что.

Она увеличила нижнюю часть страницы. Под серой меткой находилась почти незаметная строка.

Связь с профилем: след № 1.

Ева почувствовала, как по спине прошёл холод.

— На компьютере в отделе появилась фраза: «Первый след найден».

Ирина Андреевна резко посмотрела на неё.

— Где именно?

Ева рассказала о внезапно включившемся компьютере и фотографии с форума.

Преподавательница слушала, не перебивая.

— Что означает «след»? — спросила Ева.

— Внутреннее обозначение.

— Какое?

— Когда «Грань» находит первое совпадение между отдельным событием и ещё не определённым профилем, она называет его следом.

— Профилем человека?

— Не обязательно. Это может быть человек, группа, устройство или цепочка событий.

— А фраза «осталось понять, кому он принадлежит»?

— Такой формулировки в обычной версии нет.

— Но она появилась.

Ирина Андреевна закрыла ноутбук.

— В тестовом модуле использовали похожую фразу. Очень давно.

— Кто имел к нему доступ?

— Разработчики.

— Илья?

Имя вырвалось раньше, чем Ева успела подумать.

Преподавательница нахмурилась.

— Какой Илья?

— Студент из отдела Рогова.

— Я не знаю, к каким модулям у него есть доступ.

— Но он работает с системой?

— Вам лучше спросить у Алексея Михайловича.

— Все отправляют меня к нему.

— Потому что он отвечает за проект.

Ирина Андреевна удалила оценку из таблицы.

— Выполните настоящее задание до конца недели.

— А чужой файл?

— Я передам копию технической группе.

— Можно мне её сохранить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что документ создан не вами и содержит служебную метку.

— Но он отправлен от моего имени.

— Именно поэтому.

Когда Ева вышла из аудитории, возле окна стоял Виктор Сергеевич.

Он держал журнал и наблюдал за дождём.

— Уже знаете? — спросила Ева.

— Ирина Андреевна позвонила.

— В этом университете никто не умеет хранить новости.

— Она не новостями поделилась.

Ева остановилась рядом.

— Вы знали о «Грани»?

— Знал, что такой проект существует.

— И всё равно отправили меня в отдел Рогова.

— Одно другому не мешает.

— Кто-то загрузил от моего имени файл из закрытой системы.

— Это уже интересно...

— Вы знали, что Рогов отвечает за программу?

— Да.

— Почему не сказали?

Виктор Сергеевич повернулся к ней.

— Вы просили помочь с практикой, а не провести экскурсию по закрытым университетским проектам.

— Я могу доверять Рогову?

— Не знаю.

Ответ оказался слишком честным.

— А Илье?

— О нём я знаю ещё меньше.

— Очень полезно.

— Доверие вообще редко бывает полезным в начале расследования.

— Это уже расследование?

— Вы сами так решили.

— А вы бы на моём месте что сделали?

Виктор Сергеевич задумался.

— Перестал бы считать каждое совпадение случайным.

— Значит, вы мне верите?

— Я верю, что события происходят.

— А мне?

Он посмотрел на неё поверх очков.

— Пока ваши слова совпадают с тем, что можно проверить.

— Очень тепло.

— Я преподаватель, Ева. Не родственник.

Он сделал несколько шагов, затем остановился.

— И ещё.

— Что?

— Если система пишет о первом следе, значит, будет искать второй.

— Это предупреждение?

— Наблюдение.

— Большая разница.

— Для криминалиста — огромная.

В отдел Еву пропустили только после звонка Рогова на проходную.

Алексей Михайлович встретил её у двери кабинета.

Выглядел он уставшим. Рубашка была помята, на столе стояли две пустые чашки, а засохший кактус почему-то переместился с подоконника к компьютеру.

— Заходите.

— Добрый день.

— Пока не уверен.

Он закрыл дверь.

На столе лежали распечатка чужого задания и прозрачный пакет с поддельным пропуском.

— Это нашли у корпуса, — сказала Ева.

— Мне уже сообщили.

— Карта открыла служебный вход, хотя её нет в базе.

— Тоже сообщили.

— Камера не работала, но фотография появилась.

Рогов снял очки.

— Вы собираетесь перечислить всё, что я знаю?

— Хочу понять, знаете ли вы больше меня.

— Знаю.

— Тогда расскажите.

Он долго смотрел на неё, затем указал на стул.

— Садитесь.

Ева села.

— «Грань» создавалась не для поиска преступников, — начал Рогов. — Хотя некоторые любят объяснять её именно так.

— А для чего?

— Чтобы замечать опасные сочетания событий. Один потерянный пропуск ничего не значит. Несколько одинаковых пропусков, попытки пройти в закрытые помещения и исчезнувшие материалы — уже другое.

— Программа предсказывает, что кто-то совершит преступление?

— Она рассчитывает вероятность.

— И указывает на человека?

— Иногда формирует профиль.

— С именем?

— Если данных достаточно.

— А если человека не существует в базах?

Рогов слегка нахмурился.

— Откуда такой вопрос?

Ева подумала о чёрной карточке в запертом ящике.

— Просто спрашиваю.

— Тогда просто отвечу: система может создать временный профиль без имени.

— Нулевой?

— Иногда такие профили обозначаются цифрами.

Сердце Евы ударило сильнее, но она не подала виду.

— Что означает «первый след найден»?

— Ирина Андреевна уже объяснила?

— Частично.

Рогов взял распечатку.

— Следом называют первое событие, которое система связывает с неизвестным профилем. После этого она начинает искать похожие действия.

— Значит, фотография на компьютере была первым событием?

— Не обязательно.

— Но надпись появилась вместе с ней.

— Надпись вообще не должна была появляться.

— Почему?

— Пользователи видят только готовые отчёты. Эта фраза относится к старому интерфейсу разработчиков.

— Кто к нему имеет доступ?

Рогов посмотрел на неё.

— Вы снова пытаетесь провести допрос.

— Вы снова не отвечаете.

— Доступ ограничен.

— Илья входит в список?

Алексей Михайлович снял очки окончательно и положил их на стол.

— Почему вы спрашиваете именно о нём?

— Он сказал мне не носить найденные вещи ещё до того, как начались проблемы.

— Разумный совет для студентки-криминалиста.

— Он знал про незарегистрированный носитель до того, как Кира ему рассказала.

— Илья давно работает в отделе. Здесь информация распространяется быстро.

— Слишком быстро.

Рогов откинулся на спинку кресла.

— Вам он не нравится.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Неприязнь заставляет человека замечать только те факты, которые подтверждают его мнение.

— А симпатия заставляет не замечать факты вообще.

На лице Рогова появилась слабая улыбка.

— Виктор Сергеевич не ошибся. Вы действительно спорите со всеми.

— Только когда мне не отвечают.

Он снова надел очки.

— Илья имеет доступ к части рабочих материалов. Но не к старому интерфейсу.

— Вы уверены?

— Да.

Ева не поверила ему до конца.

Возможно, потому что уже привыкла сомневаться.

А возможно, потому что Илья сам создавал ощущение человека, который всегда знает чуть больше, чем должен.

— Что было в белом конверте? — спросила она.

— Карта памяти.

— Пустая?

— На ней не обнаружили обычных файлов.

— А необычных?

— Проверка продолжается.

— Конверт вчера остался у вас?

Рогов посмотрел на прозрачный пакет на столе.

— Да.

— Тогда кто держал его на фотографии у турникета?

— Возможно, другой человек с другим конвертом.

— Вы сами в это верите?

— Я стараюсь не верить. Я проверяю.

Ева замолчала.

Эту фразу мог бы произнести Виктор Сергеевич.

Рогов выглядел не как человек, управляющий происходящим. Скорее как человек, который пытался сохранить контроль над системой, переставшей ему подчиняться.

— Вы можете уйти с практики, — сказал он.

— Вы этого хотите?

— Я предлагаю выбор.

— Вчера вы сказали, что уход ничего не изменит.

— Не изменит.

— Тогда я останусь.

Рогов кивнул так, будто ожидал именно этого.

— Сегодня никаких компьютеров. Будете работать с бумажным архивом вместе с Кирой.

— Вы думаете, бумага безопаснее?

— Бумага хотя бы не отправляет задания от вашего имени.

Кира уже ждала в архиве.

На столе лежали толстые папки с прошлогодними протоколами.

— Как служба безопасности? — спросила она.

— Нашли второй пропуск с моей фотографией.

— Настоящий второй?

— Выглядит настоящим.

— Жутко.

— Камера у входа не работает.

— Но снимок был.

— Именно.

Кира закрыла папку.

— Лера утром написала, что ты почти не спала.

— Вы теперь обсуждаете меня?

— Мы знакомы с форума, помнишь?

— Я узнала об этом только ночью.

— Ты тогда была занята.

— Чем?

Кира улыбнулась.

— Смотрела вслед какому-то высокому парню так, будто собиралась его арестовать.

Ева сразу вспомнила Андрея.

Толчок возле стойки. Спокойный взгляд. Разговор о коде и удалённых данных.

— Я не смотрела ему вслед.

— Конечно.

— Он просто задел меня и не извинился.

— Очень серьёзное преступление.

— Особенно для невоспитанных людей.

Кира рассмеялась.

— Лера сказала почти то же самое.

— Вы точно слишком много разговариваете.

— Иногда.

Она пододвинула Еве журнал.

— Сверяем даты, номера и подписи. Все несовпадения отмечаем отдельно.

Первые полтора часа ничего необычного не происходило.

Ева проверяла старые документы о потерянных пропусках, повреждённом оборудовании и попытках пройти в закрытые аудитории.

Обычные университетские происшествия.

Студент оставил ноутбук в столовой.

Лаборант потерял ключ.

Кто-то воспользовался чужой картой, чтобы попасть в корпус после закрытия.

Последний случай заставил Еву задержаться.

— Кира, «Грань» анализирует старые протоколы?

— Наверное.

— А бумажные?

— Их переводят в электронный вид.

— Кто?

— В основном практиканты.

— Илья?

Кира вздохнула.

— Опять он.

— Я просто спросила.

— Илья работал с архивом в прошлом году.

— Значит, мог видеть все эти случаи.

— Мог.

— И загружать их в систему.

— Вероятно.

— У него есть доступ к данным о проходах?

— Ева.

— Что?

— Ты пытаешься подогнать его под свою версию.

— У меня нет версии.

— Уже есть. Просто ты пока не произносишь её вслух.

Ева хотела возразить, но дверь открылась.

В архив вошёл Илья.

Он был в тёмном свитере и держал несколько пустых папок.

— Кира, Рогов просил прошлогодние акты по служебным входам.

— Зачем?

— Не сказал.

Илья заметил документ перед Евой.

— Как раз этот раздел.

— Удобно, — сказала она.

— Что именно?

— Ты приходишь за теми материалами, которые я сейчас читаю.

— Я не знал, что ты их читаешь.

— Ты много чего не знаешь, но всегда оказываешься рядом.

Кира подняла глаза к потолку.

— Может, хотя бы сегодня без этого?

Илья спокойно посмотрел на Еву.

— Что нашли у входа?

— Второй пропуск.

— С твоими данными?

— Откуда ты знаешь?

— В отделе обсуждают.

— Кто?

— Люди.

— Очень точный источник.

Он протянул руку к папке.

— Рогов ждёт.

Ева не отдала её.

— Ты работал со старым интерфейсом «Грани»?

Впервые за всё время Илья не ответил сразу.

Кира перестала листать журнал.

— Кто тебе рассказал про старый интерфейс? — спросил он.

— Значит, ты знаешь, о чём речь.

— Я задал вопрос.

— А я первая.

Илья медленно опустил руку.

— Старую версию закрыли до моего прихода.

— Но ты видел её.

— Видел изображения в документации.

— Там была фраза про первый след?

Кира переводила взгляд с одного на другого.

— Ева, откуда ты вообще это взяла?

— Она появилась на компьютере.

Илья слегка нахмурился.

— Дословно?

— «Первый след найден. Осталось понять, кому он принадлежит».

Он отвёл взгляд.

Ева заметила это.

— Что?

— Ничего.

— Ты узнал фразу.

— Её использовали разработчики.

— Рогов сказал, что доступ был ограничен.

— Ограниченный не означает секретный.

— Ты опять ничего не объяснил.

— Я не обязан.

— Тогда забирай свои папки и уходи.

Илья усмехнулся.

— Это не твой архив.

— Но документы сейчас у меня.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Кира встала и вытащила нужную папку из стопки.

— Вот. Отнеси Рогову, пока вы не начали бросаться журналами.

Илья забрал её.

Перед выходом он остановился.

— Кстати, фотография с форума могла появиться не после того, как ты нашла предмет.

У Евы похолодели пальцы.

— Что ты сказал?

— Система иногда строит изображение из нескольких источников.

— Как ты узнал, что на фотографии я что-то нашла?

Илья замер.

Кира медленно повернулась к нему.

Ева не рассказывала ему, что именно было на снимке.

Она говорила только о фотографии с форума.

— Мне сказали, — ответил он.

— Кто?

— Не помню.

— Удобно.

— Думай что хочешь.

Он вышел.

Ева смотрела на закрытую дверь.

— Хорошо, — тихо сказала Кира. — Это действительно было странно.

— Наконец-то.

— Но он мог услышать от Стаса.

— Или от Рогова.

— Или от кого-то ещё.

— А мог увидеть файл сам.

Кира вернулась на место.

— Не делай выводы слишком быстро.

— Я не делаю.

— Ты уже мысленно вынесла ему приговор.

— Только внесла в список.

— На первое место?

Ева не ответила.

Ближе к четырём они добрались до последней папки.

В ней лежали служебные протоколы «Грани». Они отличались от обычных документов серой меткой в углу и короткими таблицами вероятностей.

Большинство дат относилось к прошлому году.

Ева перелистывала листы, пока не заметила документ, напечатанный на более белой бумаге.

На нём стояла завтрашняя дата.

— Кира.

— Что?

— Подойди.

В верхней части листа было написано:

Предварительный протокол события № 418.

Дата: завтра.

Время: 16:40.

Место: корпус В, конференционный зал № 2.

Тип события: несанкционированный доступ к материалам закрытого проекта.

Вероятность: 71%.

Строка с возможным участником была пустой.

Ниже находилась другая:

Первичный свидетель: не определён.

Кира перечитала документ дважды.

— Этого не должно быть в бумажном архиве.

— Почему?

— Предварительные протоколы не распечатывают заранее.

— Откуда знаешь?

— Я помогала Рогову сортировать отчёты. Печатают только подтверждённые события.

— Значит, это подложили.

— Или система сама отправила на печать.

— Принтер находится в другом кабинете.

— Документ мог принести кто-то из сотрудников.

— С завтрашней датой?

Кира осторожно взяла лист за край.

— Отнесём Рогову.

Когда они вышли из архива, Илья стоял возле окна и разговаривал по телефону.

Увидев папку в руках Киры, он замолчал.

— Что нашли? — спросил он.

— Ошибку в документах, — ответила Ева.

— Какую?

— Тебя это не касается.

— Тогда почему ты держишь протокол «Грани»?

Ева остановилась.

Документ находился внутри непрозрачной папки. Серую метку нельзя было увидеть.

— Откуда ты знаешь, что это протокол?

Илья посмотрел на папку.

— У них другой формат бумаги.

— Через обложку разглядел?

— Кира держит её слишком осторожно.

— Хорошее объяснение.

— Другого не будет.

Телефон в его руке снова загорелся. Илья быстро отключил экран.

— Кто звонил? — спросила она.

— Тебе какое дело?

— Никакого.

— Тогда не спрашивай.

Он ушёл к своему столу.

Кира тихо выдохнула.

— Вы оба когда-нибудь устанете?

— Когда он перестанет вести себя подозрительно.

— То есть никогда.

Рогов прочитал протокол молча.

С каждой строкой его лицо становилось всё серьёзнее.

— Где он лежал?

Ева показала папку.

— Кто ещё видел?

— Мы и Илья, — ответила Кира.

— Он читал?

— Нет.

Рогов подошёл к компьютеру, но не стал его включать.

— Что произойдёт завтра в корпусе В? — спросила Ева.

— Межвузовская презентация студенческих проектов.

— По безопасности и программированию?

— В том числе.

— «Грань» там тоже будут показывать?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда к каким закрытым материалам попытаются получить доступ?

— Протокол показывает вероятность, а не факт.

— Семьдесят один процент.

— Это не сто.

— Вы пойдёте туда?

— Да.

— Значит, верите системе.

Рогов убрал лист в сейф.

— Я проверю информацию.

— А мне что делать?

— Готовиться к экзаменам.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Кто-то отправил от моего имени работу, связанную с этой системой. Кто-то сделал копию моего пропуска. А теперь в архиве лежит документ из будущего.

— Он не из будущего.

— На нём завтрашняя дата.

— Программа формирует предварительные сценарии.

— Тогда почему его спрятали среди старых протоколов?

Рогов закрыл сейф.

— Я сказал, что проверю.

— Вы можете хотя бы объяснить, что означает номер 418?

— Порядковый номер события.

— Почему система уже присвоила его тому, чего не произошло?

— Потому что событие существует как прогноз.

— А если оно случится?

— Получит подтверждение.

— А если нет?

— Будет удалено.

Ева вспомнила исчезнувшую папку на компьютере.

— Удобно. Никаких следов ошибки.

Рогов посмотрел на неё устало.

— Вы слишком быстро начинаете подозревать всех вокруг.

— Не всех.

— Только тех, кто не даёт вам ответы?

— И тех, кто знает ответы заранее.

В стеклянной стене кабинета отражался Илья. Он сидел за компьютером, но не печатал. Просто смотрел на тёмный экран телефона.

— Не ходите завтра в корпус В, — сказал Рогов.

— Почему?

— Потому что там будет много людей и слишком мало контроля.

— Вы только что сказали, что протокол может оказаться ошибкой.

— Именно поэтому вам незачем проверять его собой.

Впервые его слова прозвучали почти заботливо.

Ева кивнула.

Но уже знала, что не послушается.

Вечером она вернулась в общежитие раньше обычного.

Лера сидела на полу, раскладывая конспекты на три стопки.

— Что это?

— Красные — ничего не понимаю. Жёлтые — понимаю, пока читаю. Зелёные — могу уверенно сделать вид, что знаю тему.

— А по-настоящему выученные где?

— Не усложняй систему.

Ева бросила сумку на кровать.

— Завтра в корпусе В должно что-то произойти.

Лера подняла голову.

— Кто сказал?

— Программа.

— Та самая?

— Она создала предварительный протокол.

— И что там написано?

— Кто-то попытается получить доступ к закрытым материалам.

— И ты, конечно, собираешься пойти.

— Рогов запретил.

— Значит, точно собираешься.

Ева села рядом.

— Семьдесят один процент.

— Чего?

— Вероятность события.

— А вероятность того, что ты наконец займёшься экзаменами, программа не рассчитала?

— Видимо, слишком низкая.

Лера отложила маркер.

— Кира будет там?

— Не знаю.

— Я могу ей написать.

— Не нужно.

— Почему?

— Потому что тогда она расскажет Рогову.

— Или поможет тебе не делать глупости.

Ева открыла университетское приложение.

В расписании уже появилась межвузовская презентация.

Корпус В. Конференционный зал № 2. Начало в 15:00.

Программа мероприятия состояла из нескольких студенческих выступлений.

В 16:40 был указан технический перерыв.

Точно то время, которое стояло в протоколе.

— Совпадает, — сказала Ева.

— Что?

— Время.

Она нажала на кнопку добавления мероприятия в календарь.

На экране появились две записи.

Первая — обычная презентация.

Вторая — ниже.

Разбор происшествия № 418.

Время: 17:10.

Организатор: Алексей Михайлович Рогов.

Участники: служба безопасности, техническая группа, Ева Соколова.

Напротив её фамилии стояла пометка:

Основной свидетель.

— Ты это добавила? — спросила Лера.

— Нет.

— Может, Рогов?

— Он запретил мне идти.

Ева сделала снимок экрана.

Запись исчезла.

Осталась только презентация.

— Отлично, — сказала Лера. — Теперь календарь тоже предсказывает будущее.

Ева открыла галерею.

Скриншот сохранился.

Только теперь в нижней части приглашения появилась дополнительная строка:

Связь с профилем подтверждена. След № 2.

— Второй след, — прошептала Ева.

Телефон завибрировал.

В университетском приложении появилось новое уведомление:

Ваше присутствие на разборе подтверждено.

Ева нажала на него.

Причина подтверждения: свидетель уже дал согласие.

— Ты давала? — спросила Лера.

— Нет.

Уведомление исчезло.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз поступило голосовое сообщение.

Отправителем значилась сама Ева.

Лера медленно посмотрела на неё.

— Ты отправила себе запись?

— Нет.

Продолжительность — семь секунд.

Время отправки:

Завтра, 17:12.

Ева включила воспроизведение.

Сначала раздался резкий шум, похожий на звук упавшего микрофона. Затем послышалось тяжёлое дыхание.

И голос Евы.

Тихий, дрожащий и совершенно отчётливый:

— Когда погаснет свет, не смотри на сцену. Смотри на выход.

На записи что-то ударилось о пол.

А затем её собственный голос добавил:

— Илья придёт не один.