Глава 5.2. Что ты знаешь о Великом Ковене?

Смутные силуэты хаотично проносились один за другим. Постепенно они загустевали и превращались в непроницаемо темные тени. Они преследовали его, не давая остановиться ни на секунду. Тянули свои длинные гибкие щупальца. Некромаг бежал, бежал и бежал, пока не заметил, что вокруг не осталось ничего кроме всепоглощающего мрака. Будто тени расширились до размеров вселенной. Уж теперь ему некуда бежать, они всюду и они не отпустят...

- Не отпустят, меня не отпустят, - тихо бормотал некромаг себе под нос.

- Кто не отпустит? – прозвучал чей-то волнующий голос. Он вмиг вырвал Бейбарсова из кошмарного видения. Глеб резко распахнул глаза.

- Кто не отпустит? – повторила Таня.

Она стояла, держа в руке большую черную кружку, из которой поднималась струйка полупрозрачного пара. До Глеба дошел насыщенный запах полевых трав.

- Никто. Просто сон, - мотнул головой некромаг.

Гроттер не стала допытываться и поставила кружку на стол.

- Восстанавливающий отвар. Сварила из того, что тут нашла.

- Аделаида спит.

- Это не для нее, а для тебя, - она придвинула отвар еще ближе к Глебу. – Ты выглядишь так, будто неделю не ел.

Он Тане, конечно, этого не скажет, но вообще-то последний раз некромаг ел месяца два тому назад. Когда Агнесса Вениаминовна заявила, что не запустит Бейбарсова в кабинет к Кощееву, пока он не попробует и не похвалит ее домашнее имбирное печенье. В остальное же время Глеб не утруждал себя тем, чтобы найти хотя бы подобие пропитания. Ведь еда для некромага вещь необязательная. От голода он точно не умрет, только будет постепенно превращаться в говорящий скелет.

- Таня, ты не... - начал было отнекиваться Глеб, но был практически сразу прерван.

- Слушай сюда, некромаг, - неожиданно жестким тоном начала Гроттер. - Я сегодня просто в отвратительном настроении, и с каждым часом лучше оно не становится. Поэтому сейчас мы сядем, и ты в мельчайших, самых нудных подробностях расскажешь, что здесь Чумиха меня побери происходит! От начала и до конца. Без плоских шуточек, отговорок и выпендрежного загадочного молчания.

- Таня, - снова попытался взять слово некромаг. Он и не догадывался, как сегодня ее довел. Хотя скорее всего дело не только в нем...

- Я не закончила! А еще ты с благоговейным трепетом и бескрайней благодарностью во взгляде выпьешь Лигулов отвар. Иначе, клянусь, я возьму и вылью его прямо тебе на голову, предварительно доведя эту буро-зеленую жижу до температуры кипения!

Бейбарсов замер, силясь понять, как следовало бы реагировать на столь экспрессивное выступление.

- Чего молчишь? – не выдержала рыжая.

- Пардон, а уже можно говорить? – с беззлобной усмешкой поинтересовался Глеб. - Ну, во-первых, замечание - у меня не бывает плоских шуток, а во-вторых, должен заметить, твой монолог...Это что-то новенькое.

- Подработка на посту младшего тренера не прошла бесследно, - Таня села на стул напротив и выжидающе уставилась на некромага.

Бейбарсов под ее внимательным взором взял кружку и медленно поднес к губам. «Жижа» оказалась на вкус куда приятнее, чем он ожидал. Непривычное тепло разлилось по телу вместе с напитком. Отпив еще пару глотков, он поставил кружку и спросил:

- Ну как? В моем взгляде было достаточно благоговейного трепета? Или нужно попробовать еще, тренер?

Он заметил, как в Таниных зрачках мелькнул смешливый огонек, а уголки губ чуть дернулись вверх. Но она быстро опомнилась и придала лицу прежнее суровое выражение.

Бейбарсов вздохнул. Он и так увяз по уши, сидеть тут еще минимум часа четыре, а Гроттер точно теперь с него не слезет. Может все-таки все ей объяснить?

- Пожалуй, стоит начать издалека... Таня, что ты знаешь о Великом Ковене?

Гроттер задумалась. Вероятно ее знания на эту тему простирались не слишком далеко. В Тибидохсе, а уж на светлом отделении, о сборищах отпетых темных магов вряд ли говорят много.

- Знаю только, что после его распада, ковены запретили.

- Верно, - кивнул Глеб. – В далекие времена их было много, очень много. Причем, вопреки расхожему мнению, состояли они не только из женщин. Колдуны тоже частенько вступали туда. Между ковенами вечно были разногласия, выливающиеся в весьма кровопролитные битвы. Но во времена Святой Инквизиции перед общей бедой ведьмы и колдуны нескольких ковенов решили, что объединиться будет куда выгоднее, чем вечно воевать.

- О, это я тоже знаю. Так появилось Магщество, - подхватила Таня его мысль.

- Именно. Со временем они стали так могущественны, что превратились в политическую силу, в правительство. Остальным колдовским объединениям пришлось либо присоединиться, либо распасться. Однако один из ковенов на протяжении пары сотен лет продолжал оказывать сопротивление. То были тринадцать могущественнейших ведьм, которые не желали подчиниться. Это и был Великий Ковен, а возглавляла его Аделаида, - Бейбарсов кивнул в сторону дивана.

Сейчас при взгляде на обессиленную ведьму никто и не подумал бы, что когда-то она была настолько влиятельна.

- Понятно. Но я не пойму, откуда ты узнал, что она моя...моя...что мы родственники в общем? - так и не повернулся у нее язык назвать Аделаиду своей бабушкой.

- Не родственница она тебе! – сердито прошипел перстень, второй раз за сегодня врываясь с яростными возмущениями. Говорил он правда очень тихо. Не хотел видно, чтобы Аделаида услышала и снова его заткнула.

- Так она не мать Леопольда? – спросила Гроттер.

- Ну родила она его, и дальше что? Эта женщина – не наша семья и никогда ей не станет, заруби себе на носу!

- Если Аделаида такая ужасная, зачем же ты с ней решил ребенка завести? –резонно заметила Таня.

Феофил замялся. По натужному пыхтению было понятно, как обстоятельно он подбирает слова.

- Лео, он, кхм...В общем он не то чтобы был запланирован. Видишь ли, в те времена на шабашах творилось черт знает что.

– Господи, - воскликнула Гроттер. - Подумать только, и это ты вечно упрекал меня в недостаточной порядочности!

- И правильно делал! Но пойми же, Ада, несмотря на отвратительный характер, была невероятно красивой женщиной, а колдовала как! Глаз не отвести... О, Древнир, сколько же вина мы тогда выпили...- неожиданно потеплевшим голосом рассказывал он.

- Так все, дальше без подробностей, - поморщилась Гроттер. - Слушай, да с таким подходом, может у нас тут вообще пол Лысой Горы родственников бегает, а?

- Что за мерзости ты говоришь? Хватит нести чушь! – быстро пришёл в себя Феофил.

Глеб в это время активно попивал отвар, пряча за кружкой невольную улыбку. Надо же, не такую историю ожидаешь услышать, когда речь идет о древнем магическом роде Гроттеров. И это во времена, когда они уже выбились в светлые. Что же творилось, когда каждый первый был темнее темного?

- Нда, шабаши тогда были в разы разнузданнее и масштабнее, чем сейчас, - аккуратно продолжил Бейбарсов, когда понял, что минутка откровений Феофила окончилась. – На них проходила большая часть светской магической жизни. И как мы все прекрасно знаем, неотъемлемой частью светского общества являются сплетни.

- Я основательно разворошил парочку местных кладбищ и смог найти с десяток очевидцев. Они-то мне и поведали, что за год до своего исчезновения Аделаида спуталась с неким Феофилом Гроттером. Тогда я и понял, что вы связаны по крови.

- И все? – изумилась Гроттер. - Просто спуталась, и ты сразу же решил, что она моя бабка?

- Во-первых, я наверняка знал, что у нее был ребенок. Во-вторых, Таня, ты просто не понимаешь, какие строгие порядки были заведены в Ковене. Никаких отношений и уж тем более семьи, никакой любви. Они должны были быть беззаветно преданы одной лишь магии. Пустые гулянки и разврат? Сколько душе угодно, но частые встречи, устойчивый интерес к одному и тому же мужчине... Такое было недопустимо. И если кто-то говорит, что она спуталась, значит дело было серьезное. К тому же их связь обнаружилась как раз за год до исчезновения. Это не могло оказаться случайностью.

- Но почему она вообще исчезла? Как оказалась в том подвале?

- Стазис, в котором она находилась был похож на проклятье.

- Вроде того, которое наложили на Готфрида?

Глеб кивнул.

- Но если кто-то ее проклял, зачем тогда поставил защиту...? - Таня в задумчивости постучала костяшками пальцев по столешнице.

- Не знаю, здесь вообще ничего не ясно. Особенно учитывая, что барьеры были сплетены только одной ей известным методом.

- Дед, может тебе есть, чем поделиться, кроме рассказов о бурных вечеринках?

Но Феофил ничего не ответил.

- Ты, Бейбарсов, прямо ходячая энциклопедия, - вдруг усмехнулась Таня. – Откуда столько всего знаешь?

- Сказалось долгое соседство со Свеколт, - улыбнулся Глеб. – А вообще Эльвира, наша старуха, много рассказывала про Ковен. Особенно, когда выходила из себя. Это была ее больная тема...

- Почему же? Ее туда не приняли?

- Напротив, - мотнул головой Бейбарсов. - Она была одной из тех тринадцати ведьм. Возможно, самой преданной их идеям. Для Эльвиры стало невыносимым потрясением, когда Ковен распался после исчезновения своего лидера. Тогда-то она и связалась с Чумой, ушла жить в глухие леса.

- Уго, как тесен мир, - протянула Гроттер.

– Так ладно, но вот еще одна загадка. На кой ты во все это влез, некромаг? Зачем искал информацию про Аделаиду, про ее наследников? Как нашел ее дом?

Глеб мигом переменился в лице и тяжело глянул на Таню. Этих-то вопросов он и опасался больше всего. Ведь они касались его лично. Совсем не хотелось рассказывать про Кощеева, Мамзелькину и контракт с Магществом, про последний год своего бесцельного существования. Бейбарсов молчал и нервозно вертел в руках опустевшую кружку.

Но она все смотрела и смотрела на него, так открыто...

- Я... Таня, я так устал, - вырвалось у него тихо. Бейбарсов тут же захотел воткнуть трость себе в голову. Глеб на миг зажмурился и сжал челюсти до зубного скрежета. Он ведь собирался сказать, что разговор закончен! Хотел провести границу. Да что же это с ним? Раньше некромаг никогда бы в своем уме не открыл перед другими собственную слабость.

Но Гроттер похоже не посчитала Глеба слабаком, правда как-то сразу погрустнела и опустила взгляд. А после недолгого молчания вдруг таким же тихим голосом, как до этого у него, произнесла:

- Знаешь, я понимаю...Наверное.

Некромаг сразу отвлекся от своей осечки, чуть склонил голову и пристально глянул на Таню. Он не ждал от нее такого ответа. Игнорирования, жалостливых слов поддержки, увещеваний в том, что все обязательно наладится, но никак не горького «я понимаю». Бейбарсов искренне понадеялся, что у нее просто не задались последние пару дней. Не может же быть, что она тоже несчастна?! Когда он оставлял ее, то рассчитывал на эффект совершенно противоположный!

- Ну, хорошо. Все началось год назад, когда я решил, что будет неплохой идеей поболтать с Франциском и Вацлавом, - он сдал очередную линию обороны и пустился в долгий невеселый рассказ.

Таня оживилась. Она слушала внимательно, с неподдельным интересом, и ни разу его не перебила. А Бейбарсов чувствовал, что вопреки собственным опасениям на душе у него становилось... легче. Он никогда в жизни еще не говорил так долго, в принципе был не из разговорчивых. Но сейчас он потерял счет времени. И в какой-то момент понял, что даже если бы захотел, уже не смог бы остановиться. Что ж, Гроттер желала мельчайших подробностей - она их получила.

- И тогда, кое-как разобравшись, из какой магии сплетен первый барьер, я понял, где читал про нее. В записях старухи. Она долго пыталась разгадать чары Аделаиды. Вообще с Эльвирой они обладали силами примерно равными, но твоя бабушка не даром была лидером. Она переплетала заклятья таким образом, что они становились кратно сильнее, подпитывали друг друга. Я больше нигде и никогда не видел таких чудных чар, - наконец закончил Глеб. Он рассказал ей так много, единственное, о чем умолчал, так это о недавнем намерении убиться об те самые чудные чары, да о выходке Свеколт с Нижним Новгородом.

- Это невероятно, Глеб, - покачала головой Таня и улыбнулась.

- Да, Аделаида – умелая колдунья.

- Нет, я совсем не об этом. На том задании... Ты справился с пятью стаями вурдалаков? За раз?!

- Ну-у, они меня слегка погрызли, - растерялся Глеб. Он не ожидал, что история о шайке нежити произведет на нее такое впечатление, но не сдержался от того, чтобы усилить эффект.

– А знаешь, кто был до вурдалаков? Может помнишь, три месяца назад в розыск объявили травника из Сибири?

- Который незаметно изводил целые деревни и у которого потом под домом обнаружили кучу захоронений? – с брезгливостью уточнила она. - Это ты его поймал?!

И Бейбарсов поведал о еще одном из своих последних поручений. А потом еще об одном. Гроттер снова слушала не отрываясь.

- Знаешь, эта твоя новая жизнь, - произнесла она, когда Глеб закончил. - Я просто хочу сказать, что это так интересно и намного лучше, чем раньше, когда... - тут она запнулась.

- Когда я воровал у Магщества и грозился убить всех мужчин, которые приближались к тебе ближе, чем на пять метров? Нет, моя работа все еще бессмысленнее и глупее, чем то, что я делал раньше, но так я хотя бы врежу только плохим людям, – Бейбарсов совсем не разделял Таниных восторгов о его образе жизни, более того – они его вдруг разозлили.

В воздухе повисла неловкая тишина. Оба почувствовали, как благодушный настрой, который возник между ними, испарился буквально в один миг. Больше было нечего сказать.

Гроттер бросила взгляд в сторону окна, некромаг сделал то же самое. Сквозь зарешеченные окна в комнату пробивались первые лучи солнечного света. Таня и Глеб не заметили, как проболтали почти что всю ночь.

- Кажется, нам пора, - он встал и направился к дивану будить Аделаиду.

Она должна была достаточно восстановиться, чтобы перенести еще одну телепортацию. Бейбарсов надеялся, что после новости о Леопольде ведьма не станет противиться изначальному плану. И оказался прав. Проснувшись, Аделаида мрачно оглядела присутствующих и молча встала рядом с некромагом. Таня тоже, не проронив ни слова подошла. И вскоре заклинание телепортации унесло их прямиком на Буян.

***

По каменной кладке тибидохских стен скользили цветные блики витражей. Воздух был пропитан свежестью и теплом. Здесь не чувствовалось и следа от разрушительной ночной бури.

Глеб предусмотрительно перенес их поближе к магпункту. Окинув Таню и Аделаиду быстрым взглядом, он удостоверился, что все более-менее в порядке и уже собирался махнуть тростью, чтобы отправиться куда-нибудь подальше отсюда. Но громкий оклик остановил некромага.

- И куда это ты намылился, спрашивается? – в дверях магпункта показалась Ягге. Она находилась в необычно приподнятом настроении и совсем не выглядела удивленной, будто уже давно дожидалась их.

- Подальше отсюда, - с кристальной честностью ответил некромаг.

- Еще успеется. Тебя там ждут, - она поправила скатившуюся с плеча шаль. - И я очень советую на встречу явиться.

Глеб нахмурился. Кто бы его не ожидал, вряд ли он пришел с хорошими новостями.

- И кто меня там так настойчиво ждет? – спросил Бейбарсов, но Ягге не ответила и уже переключилась на Аделаиду.

- Надо же, десятилетия идут, а ты, зараза, все никак не постареешь, - всплеснула руками она. - Потом удивляешься еще, отчего это столько ведьм на тебя зуб точат?

- Здравствуй, Ягге. Наконец-то знакомое лицо, - кажется, впервые за все время искренне улыбнулась Аделаида.

Глеб с Таней переглянулись. Стоило догадаться, что обширные знакомства древней богини дотянулись и до Великого Ковена.

- Ааа, явились! – послышалось укоризненное на другом конце коридора.

К ним на всех парах мчался Поклеп Поклепыч. Он в отличие от Ягге выглядел раздраженнее обычного.

- А вот это лицо я бы еще лет сто не видела... - тихо буркнула Аделаида себе под нос.

– Гроттер, - взвился завуч, подскочив к ним. - Я жду подробных объяснений, возможно даже письменный отчет! Да, точно, письменный отчет!

- Какой еще отчет, Поклеп Поклепыч? – устало поинтересовалась Таня.

- Ты меня свято убеждала в том, что улетаешь на две недели лечить лешаков со своим таежным женишком. Но что я вижу теперь? Вместо этого ты вступила в преступный сговор с беглым некромагом, и я не удивлюсь, если...

- Клёпа, - беспардонно перебила его Аделаида, прикрыв нос ладонью. – Слушай, не пойми превратно, ты и раньше не розами благоухал, но чего от тебя рыбой-то так несет? Меня будто в бочку с селедкой окунули.

Таня прикрыла рот кулаком, чтобы задержать вырвавшийся смешок. А вот «Клёпу» замечание здорово задело. Он побледнел, потом побагровел, его глазки налились кровью, ноздри же широко раздувались в такт участившемуся дыханию. Он обернулся к Ягге и сквозь зубы процедил:

- Я доложу Сарданапалу об их прибытии. А вы уж разберитесь с этой... с этой..., - и завуч, кажется, едва сдержался, чтобы не плюнуть от досады. Это явно было что-то личное.

- Не переживай, уж разберемся, - не особо успокоила Поклепа Ягге.

Тот еще раз бросил гневный взгляд на ведьму и поспешил в кабинет к Сарданапалу.

- А мы с Медузией говорили, что таким как она здесь не место, но академик, добрая душа, разве послушал? – пока удалялся громко сетовал он, воздевая палец к потолку.

Глеб все меньше понимал, что здесь происходит. Почему весь Тибидохс уже в курсе об их ночном похождении? И почему его до сих пор в шею не гонят, да еще и просят задержаться?

- Ты чему молодежь учишь, поганка? Завуча уважать надо, - с напускной строгостью одернула Ягге ведьму.

- Завуча? – рассмеялась Аделаида. – Клёпа завуч? Клянусь, этот мир окончательно сбрендил. Лучше бы я не просыпалась.

- Ада, хватит ерунду нести. Иди ложись, я тебе там целую аптечку наготовила. И без разговоров! – заранее предупредила она возможный протест. -Ты слаба. Надумаешь упрямиться, я тебя как тростинку переломлю.

- Что-то для прожженной светлой ты слишком уж любишь физическое насилие, Ягге, тебе так не кажется? – отпустила шутливое замечание Аделаида, но все-таки прошла вглубь магпункта, как и распорядилась Ягге.

- А вы чего жметесь как суслики? - обратила она внимание на Таню и Глеба, которые просто не решались вмешиваться в разговор двух старых, как оказалось, подруг.

- Давайте, заходите в мою каморку, нечего порог обивать. Там гостья наша ничай заждалась уже, - Ягге махнула рукой.

И тут до Глеба дошло. Гостья дожидается в каморке у Ягге и наверняка за кружкой медовухи. Ясно же, кто это такая и почему вся школа уже в курсе!

Бейбарсов не ошибся. Когда они с Таней зашли в небольшую комнатку, то увидели, что за столом сидит сухонькая старушка с широкой улыбкой на лице.

- Молодец, сынок, хорошо поработал, - сходу похвалила некромага Аида Плаховна.

- Как вы узнали, что мы будем здесь? – поинтересовался Глеб. Тогда они не договаривались, что Бейбарсов отправит Таню с ее «наследством» на Буян.

- А разве вам есть еще, куда податься? Садитесь, - она махнула рукой в сторону стульев.

Таня с Глебом снова переглянулись и послушно сели. Но что еще Мамзелькиной от них нужно?

- Вам, наверное, интересно, почему вчера толпа темных стражей вылетела на Лысую Гору за колдуньей, которая уже сорок лет как спокойненько спала в своем подвале? – Мамзелькина долила себе медовухи из пузатой коричневой бутылки.

- Вы необычайно проницательны, - с толикой раздражения ответил Глеб. Ему уже порядком поднадоели тайны вокруг Аделаида.

- Не наглей мне тут, а слушай, - Аида погрозила ему пальцем.

- Вылетели они, чтобы её убить. Лигул так расплачивается за одно свое гнусное предприятие, - голос Мамзелькиной стал в разы серьёзнее.

- Этот шельмец надумал воскресить Молоха. Полоумный дурак считает, что сможет контролировать прожорливое чудище.

- Вы сказали Молоха? - не поверил своим ушам Глеб.

- Это тот, который сожрал кучу детей пару тысяч лет назад? - на Танином лице читался шок. И вполне оправданно. Молох по праву считался одним из самых ужасных чудищ, с которым имело дело человечество.

- Сожрал, - кивнула Аида. - Вот только это были жертвы, которые сдерживали его. Если Молох обретает полную свободу, то жрёт всех подряд без разбору. А что самое ужасное, поглощает их эйдосы безвозвратно и набирается все большей мощью.

- Но воскресить его невозможно! Троил и кампания стерли его в прах и сбросили в бездонную яму Тартара. Ничего не осталось, - возразил некромаг.

- То-то и оно, что прах остался, - вздохнула Мамзелькина. - Собрать его из не такой уж и бездонной ямы можно, долго и с большими жертвами, но можно. И Лигулу будет плевать на своих умирающих подопечных. Сейчас у него перед глазами только бесконечная власть, которой он не дождётся, конечно. Потому что чудище в конце-концов пожрет и его.

На этой невеселой ноте Аида Плаховна залпом опрокинула в себя пол кружки медовухи и подлила ещё.

- Вы сказали, что смертью Аделаиды он расплачивается. Перед кем? - спросил Глеб.

- Перед шайкой обиженных ведьм. Обиженных, но очень сильных, они-то и помогут с воскрешением. Изобрели какой-то жутко мудреный ритуал. Они давно хотели разделаться с Адой, да все подобраться не могли. А вы вчера все барьеры сняли, когда её разбудили.

- Получается, если бы мы не влезли, не было бы никакого Молоха? Лигулу было бы нечем расплачиваться! - воскликнула Гроттер. - Но зачем вы тогда послали туда Глеба?

- Видишь ли, они бы все равно служили Лигулу, переназначили бы цену, да и все. Они же вредительницы. А у вас теперь есть козырь и неслабый. Ада захочет помочь. Это я вам гарантирую. И ты поможешь, - она указала длинным тонким пальцем на Бейбарсова.

- С чего бы это? - скорее по привычке воспротивился Глеб.

На самом деле его такой поворот уже не удивил, как и то, что они за какой-то вечер превратились в авангард сопротивления перед очередной мировой угрозой.

- Много есть причин, но я подкреплю их старой доброй сделкой. Поможешь с Молохом, и я выполню твоё самое сокровенное желание.

Аида пронизывающе посмотрела на некромага. Бейбарсов понял, о чем она говорит. Если он поможет, она заберёт его, и формально это даже не самоубийство. Глебу сделка пришлась по душе. К тому же он бы не смог уйти, пока есть риск, что чудище воскреснет. Все же Таня и сестры были слишком дороги ему, чтобы оставить их на произвол судьбы. При этой мысли в голове так некстати замаячил образ говорливой девчонки с фиолетовым рюкзаком, но Бейбарсов с раздражением отогнал его от себя.

- Я согласен, - кивнул Глеб.

- Вот и славно, - Мамзелькина снова широко улыбнулась и звонко хлопнула ладонью об стол. - Не скучайте тут, детишки. Попрощайтесь с Ягге за меня.

Аида Плаховна со скрипом поднялась со стула. Напоследок старуха усмехнулась каким-то своим мыслям и обратилась к Тане:

- Ты компас. Стрелочка отклоняется - значит кто-то идёт не туда, - загадочно изрекла Мамзелькина и в следующую секунду исчезла.

Гроттер вопросительно уставилась на некромага в надежде, что он что-то понял, но Глеб только пожал плечами:

- Кажется, такой способ прощаться - часть её стиля.